Брак на пари - Эшфорд Джейн - Страница 49

— Робин! — одернула его Эмма. И оглянулась: нет ли кого-нибудь поблизости?

— Уж, во всяком случае, я здесь оказалась не по своей воле, — отрезала леди Мэри.

Робин не обратил на ее слова ни малейшего внимания.

— В клубе говорят, что она чокнутая. Фредди Бланкеншип рассказал мне…

— Фредди — ничтожество! — вскричала леди Мэри. — А вы — грубиян. Как вы можете говорить обо мне так, словно меня тут нет?

Робин окинул ее таким взглядом, словно она была не очень интересным зверьком в зоопарке.

— Фредди говорит, что она чуть не сыграла такую же штуку с ним. Стала повсюду говорить, что он ухаживает за ней, когда он всего-навсего несколько раз с ней танцевал.

Леди Мэри подавилась от возмущения и густо покраснела. Если бы взгляд мог убить, Робина уже не было бы в живых.

— Вы… вы… — От негодования она не находила слов.

— Фредди говорит, что она считает себя неотразимой.

— Скотина! — взорвалась леди Мэри, наконец-то обретя дар речи. — А вы еще хуже, чем Фредди. Такого грубияна я еще не встречала.

— По крайней мере, не станете всем говорить, что я собирался на вас жениться, — бессердечно отозвался Робин.

— Вы? Да я не вышла бы за вас замуж, даже если бы вы были последним мужчиной на земле!

— Не волнуйтесь, вам никто и не предлагает.

Леди Мэри расплакалась.

— Робин! — укоризненно сказала Эмма.

— Да я и смотреть не стану на человека в таком жилете! — сквозь слезы проговорила леди Мэри.

— А чем это плох мои жилет? — воскликнул Робин, бросая самодовольный взгляд на свой попугайной расцветки жилет.

— Ничего безобразнее представить себе нельзя! — крикнула леди Мэри и опять уткнулась в платочек.

— Леди Мэри! — с упреком сказала Эмма.

— Вот ехидна! — возмущенно сказал ее брат. — Если хотите знать, это последний писк моды. Все, у кого есть вкус, от него в восторге.

— Можно подумать, что его размалевал ребенок, добравшийся до тюбиков с краской, — сквозь слезы бросила леди Мэри.

Робин задохнулся от негодования:

— Подумать только, что по вине этой дуры Сент-Моур чуть не задушил человека в ресторане! Позорище! Таких надо упрятывать в сумасшедший дом!

— Что, говоришь, сделал Колин? — воскликнула Эмма.

— Учинил скандал. Привлек всеобщее внимание. Подумать страшно! — Робин покачал головой. — Я бы на его месте задушил эту особу. Толку больше было бы.

— Робин, о чем ты говоришь? — в полной растерянности спросила Эмма.

— Ну ладно, может, душить ее и не стоило бы, — продолжал Робин, развивая свою мысль. — Дам душить не положено. Но душу из нее вытрясти стоило бы.

— Что случилось в клубе, Робин? — грозно спросила Эмма.

— А? Да вообще-то Стейн сам был виноват. Подошел к столику Сент-Моура и что-то ляпнул про эту идиотскую сплетню. Ну а Сент-Моур схватил его за глотку. — В тоне Робина неодобрение мешалось с восхищением. — Говорят, что, не оттащи его от Стейна двое его друзей, он задушил бы его на месте.

— Из-за меня? — с восторгом воскликнула леди Мэри, у которой таинственным образом высохли слезы.

— Нет. Говорят, что тот оскорбил Эмму. Кто это станет входить в такой раж из-за вас?

— Свинья! — сказала леди Мэри.

— Ведьма! — ответствовал Робин.

Эмма издала какой-то странный звук, который заставил противников посмотреть на нее.

Увидев отчаяние на лице сестры, Робин опомнился.

— Наверное, мне не надо было все это рассказывать, — с виноватым видом сказал Робин. — Конечно, не надо было. Дамам про это знать ни к чему. Надеюсь, ты не скажешь Колину, что это я проболтался.

— Я расскажу! — заверила его леди Мэри.

Робин не удостоил ее даже взглядом.

«Значит, Колину уже досталось. Да еще перед друзьями! И даже ничего мне не сказал». — Эмма была в ужасе.

— Эмма, тебе что, плохо? — спросил Робин.

— Да нет.

Эмме хотелось поподробнее расспросить Робина про инцидент в клубе, но не могла же она это сделать в людном парке да еще в присутствии леди Мэри, которая не пропускала ни одного слова. Она велела кучеру ехать домой.

— Приходи в гости, — сказала она Робину на прощание.

Тот махнул рукой, ничего не обещая. А Эмма имела удовольствие ехать в открытом ландо по улицам Лондона с театрально рыдающей в носовой платочек леди Мэри.

— Перестаньте плакать! — сказала ей Эмма. — А то все, чего мы сегодня достигли, пойдет прахом.

— Но дело было совсем не так! — ответила леди Мэри.

— Конечно, нет, — утешала ее Эмма, не задумываясь, что та имела в виду под словом дело, и лишь желая остановить поток слез.

— Фредди Бланкеншип не давал мне проходу. Присылал цветы. Возил меня кататься. В Олмеке танцевал со мной помногу раз. Но когда мама сказала, что он, наверное, сделает мне предложение, я ему при первом удобном случае заявила, что ни за что не выйду за него замуж.

Эмма уверяла ее, что все понимает, а сама оглядывала улицу: не видит ли их кто-нибудь из знакомых? Леди Мэри опять громко всхлипнула.

— Он толстый как бочка и воображает, что знает все на свете, — сообщила она Эмме.

Та покачала головой с сочувственным видом, желая лишь одного — поскорее доехать до дома Морлендов.

— И он назвал меня накрахмаленной воображалой, которая считает, что ее никто не достоин. Но это неправда. Просто он мне не нравился.

— Ну конечно, — сказала Эмма, которая была рада видеть, что у леди Мэри, кажется, иссякли слезы.

— Кроме того, мне кажется, что он только потому за мной ухаживал, что я дочь герцога.

— Видимо, он ужасный человек, — отозвалась Эмма.

— Ужасный. А теперь мстит мне, рассказывая дурацкие истории.

— Вроде тех, что вы рассказываете о Колине, — не удержалась Эмма.

— Ничего подобного! — крикнула леди Мэри и швырнула мокрый носовой платок на сиденье. — Я скажу маме, что хочу уехать в поместье.

«Может, и правда так будет лучше? — подумала Эмма. — Я с таким трудом переношу эту девчонку, что надолго меня не хватит. И ее лучше увезти подальше от Орсино. А если Колин устраивает скандалы в клубе, все мои старания, похоже, напрасны». Но тут Эмма упрямо сжала губы. Их прогулка с леди Мэри не была напрасной. Многие из тех, которые с ними сегодня разговаривали, усомнились в сплетне, которую распускают про Колина. Надо продолжать начатое дело.

— Если вы уедете, это будет равносильно признанию, что все сплетни справедливы, — сказала она леди Мэри. — Неужели вы хотите доставить такое удовольствие Фредди?

— А что мне остается делать?

— Игнорируйте его. Поедем кататься еще раз, чтобы все знали, что вас не волнует его глупая болтовня.

Леди Мэри смотрела на нее покрасневшими глазами. Она вовсе не глупа, вдруг осознала Эмма.

— Вы просто заботитесь о Сент-Моуре, — сказала девушка. — До меня вам дела нет.

— Но вы же говорили, что тоже хотите ему помочь, — напомнила ей Эмма.

— До меня никому нет дела! — всхлипнула леди Мэри и опять потянулась за мокрым носовым платком.

К счастью, в эту минуту ландо остановилось перед особняком Морлендов.

Эмма зашла с Мэри в дом.

— Покажите свету, что вас эти сплетни не волнуют, это и вам пойдет на пользу. Если про Колина все неправда, то, значит, и россказни Фредди — сплошные выдумки.

— Я его ненавижу! — вскричала леди Мэри.

— Ну конечно.

— Я ему покажу, как возводить на меня напраслину!

— Вот и отлично, — с одобрением сказала Эмма.

— Я всем расскажу, что он носит корсет. Я слышала, как он заскрипел, когда Фредди наклонился, чтобы поднять мой веер.

— Может быть, не стоит… — начала Эмма.

Но у леди Мэри уже возникла новая идея.

— Мы отыщем его в парке, и я отвернусь, когда он мне поклонится! — с торжеством заявила она.

Эмма с трудом сдержала гримасу.

— Как удачно вы все придумали! — с сияющей улыбкой сказала леди Мэри. Она, казалось, совершенно забыла про свою вражду к Эмме. — Одну меня на прогулку не отпускают, потому что у нас в доме траур.

— А вам не кажется, что…