Брак на пари - Эшфорд Джейн - Страница 43

Заботливость, которую Колин проявлял к жене, окончательно вывела баронессу из себя.

— Это она во всем виновата! — крикнула она. — Если бы не она, ничего этого не случилось бы.

Колин резко обернулся к матери и буквально прорычал:

— Замолчи! Чтоб я таких слов больше не слышал! Тебе понятно, мама?

— Если бы ты не вздумал на ней жениться, мы…

— Если бы я не женился на Эмме, я, может быть, уже свернул бы тебе шею. Говорю тебе, мама, оставь эту тему!

Баронесса вытаращила глаза. Прежде чем она придумала достойный ответ, Колин вышел из гостиной и повел Эмму вниз по лестнице. Через несколько минут они уже сидели в карете, которая дожидалась их у подъезда.

— Ты веришь, что у меня с этой девчонкой ничего не было? — спросил он Эмму, когда карета тронулась.

— Да, — почти рассеянно ответила Эмма.

Она вспоминала свой разговор с леди Мэри, ломая голову, как можно было предотвратить эту катастрофу.

— Почему ты не рассказала мне подробно о вашей встрече?

— Мне казалось, что это не так уж важно. Разве я могла предположить, что она учинит такое?

— Нет, она точно свихнулась, — сказал Колин. — Может, предложить отправить ее в Бедлам[5]?

Эмма не ответила. Она мучительно пыталась придумать выход из создавшегося положения.

— Можешь быть спокойна, — сказал Колин, — я не дам тебя в обиду.

У Эммы глаза налились слезами. Ему самому грозит потеря уважения света, которым он так дорожит, а он думает о ней и о том, как ее защитить. Но она не позволит, чтобы женитьба на ней навлекла на него позор.

Первый шок у нее уже прошел. Приехав домой, она почувствовала, что в голове у нее прояснилось. За ночь, которую она провела без сна, она перебрала в уме массу вариантов и, наконец, придумала план. Заснула Эмма только на рассвете и проснулась в десятом часу утра. Она полежала еще несколько минут в постели, выискивая слабые места в возникшем у нее ночью плане. Конечно, затея рискованная, но ничего лучше она придумать не могла. Надо попробовать.

Эмма встала, оделась и вышла из дома в сопровождении Ферека. Через двадцать минут они уже стучались в дверь дома баронессы. Открывший им дворецкий сказал, что миледи еще не выходила из спальни.

— Я поднимусь к ней, — сказала Эмма. — Жди меня здесь, Ферек.

— Хорошо, госпожа.

— Но нельзя же так, без доклада… — начал было дворецкий, но Ферек стеной встал у него на пути, а Эмма быстро пошла вверх по лестнице. На третьем этаже изумленная горничная показала ей дверь спальни хозяйки дома. Эмма постучала.

— Войдите! — раздался голос баронессы.

Эмма собралась с духом, открыла дверь и сказала нарочито уверенным голосом:

— Доброе утро!

Баронесса сидела в постели в очаровательном кружевном пеньюаре. На коленях у нее стоял поднос, на котором Эмма увидела недопитую чашку кофе и недоеденный кусочек жареного хлеба. Рядом с чашкой лежала груда писем, и она читала одно из них.

— Это вы? — изумленно проговорила она.

Эмма взяла стоявший перед туалетным столиком пуф, поставила его рядом с постелью и села.

— Что вы здесь делаете? — сердито спросила ее свекровь, откладывая письмо в сторону.

— Я пришла обсудить с вами создавшееся положение.

Баронесса застонала:

— Это просто катастрофа. Я об этом даже думать не хочу.

— Нет, нам надо это обдумать.

— Нам? — враждебно спросила баронесса.

— Тут есть и ваша вина. Вы всячески ее поощряли. Она сама мне рассказала.

— Ну и что? — взъерепенилась баронесса. — Это действительно была прекрасная партия. Знатная семья, связи, отличное воспитание. И не такая уж она овца, как их всех изображал Колин.

— Да нет уж, овцой ее никак не назовешь.

— Если бы не вы…

— Если бы вы не внушили ей, что она идеальная жена для Колина, она не вообразила бы, что влюблена в него, — перебила ее Эмма.

Обе женщины несколько секунд враждебно смотрели друг на друга.

— Я знаю, что не нравлюсь вам, — заговорила Эмма более спокойным тоном. — Но если мы не хотим подвергнуть Колина унижению, мы должны объединить усилия.

— А, так это вы о Колине заботитесь? — отозвалась баронесса. Она выпрямилась в постели и позвонила в колокольчик. Когда в дверь заглянула горничная, она сказала: — Забери поднос. Разве не видишь, что я давно позавтракала?

Девушка торопливо взяла поднос и вышла.

— Да, я забочусь о Колине, — сказала Эмма. — Я не хочу, чтобы о нем думали, будто он совершил бесчестный поступок.

Баронесса посмотрела ей в глаза и поняла, что Эмма говорит искренно.

— А о своей репутации вы не заботитесь? — спросила она.

Эмма отмахнулась: дескать, ее репутация — дело десятое.

— Я кое-что придумала, — сказала она. — Но без вашей помощи у меня ничего не выйдет.

Баронесса слушала план Эммы, постепенно проникаясь к ней уважением. Ее нелюбимая невестка действительно изобрела хитроумный план. Она даже предусмотрела все возможные затруднения и придумала, как их обойти. Впервые баронесса попыталась беспристрастно оценить жену своего сына. Она, без сомнения, красива. Но кажется, она к тому же и умна. В отличие от Каролины она сразу поняла, чем грозит им эта история. И видимо, Эмма гораздо больше любит Колина, чем она предполагала. Впервые баронесса признала, что, может быть — может быть! — Колин не сделал ошибки, женившись на Эмме.

— Ну и что вы об этом думаете? — спросила Эмма, изложив свой план.

Баронесса молча смотрела на нее. Потом медленно сказала:

— Мне это не нравится.

— Но…

Баронесса жестом остановила Эмму:

— Однако ничего лучшего я предложить не могу. Может быть, и получится, если ее родители захотят нам помочь.

— Неужели они предпочтут, чтобы об их дочери поползли сплетни?

— Вряд ли.

— Значит, вы согласны? — спросила Эмма.

— Да, — подумав, ответила баронесса.

Эмма вздохнула с облегчением.

— А я позабочусь о том, чтобы все получилось, — горячо сказала она.

Мать Колина взирала на нее сурово. «Нет, — думала она, — эта женщина не так проста, как я думала». Эмма встала.

— Значит, сегодня днем?

— Да, ждать не имеет смысла, — согласилась баронесса.

— Я заеду за вами в два часа.

Баронесса кивнула. Однако Эмма медлила уходить, и свекровь вопросительно посмотрела на нее.

— Благодарю вас, — с трудом выговорила Эмма.

Лицо баронессы смягчилось, и она улыбнулась.

Без пяти два Эмма спустилась в холл. На ней было платье из светло-зеленого муслина с узором из веточек с темно-зелеными листиками и розовыми цветочками. Она сделала строгую прическу, которая к тому же была почти полностью скрыта под соломенной шляпкой, отделанной темно-зелеными и розовыми ленточками. Натягивая перчатки, она вышла в дверь, которую перед ней отворил Клинтон, ступила в свое ландо и велела кучеру ехать к дому матери Колина. Там они подобрали баронессу и направились к большому каменному особняку на Гровенор-сквер.

— Вы известили их? — спросила Эмма.

— Да, — ответила баронесса. — Ответа я не получила, но знаю, что они дома.

Эмма кивнула. Один из лакеев спрыгнул с запяток ландо и постучал в дверь, другой помог дамам спуститься на тротуар.

Когда мать Колина велела дворецкому доложить о ней хозяевам, на лице у того отразилось сомнение.

— По-моему, миледи, никого нет…

— Мне нужно поговорить с герцогиней по очень срочному делу, — твердо сказала баронесса. — Доложите ей обо мне.

Бросив неуверенный взгляд на Эмму, которая ему не назвалась, дворецкий сказал:

— Я узнаю, дома ли ее светлость.

Он проводил посетительниц в комнату слева от парадной двери и ушел.

— Как вы думаете, нас не выгонят из дома? — спросила Эмма.

— Я знаю жену Френсиса Дакра уже тридцать лет — с тех пор, когда она была всего-навсего мисс Джейн Фелпс. Она не посмеет отказать мне, — сказала баронесса, но в ее голосе не было полной уверенности.