Брак на пари - Эшфорд Джейн - Страница 42

Тут опять раздался рев Никки, но его заглушила захлопнувшаяся дверь.

— Ты права, — заметил Колин.

Подали чай, и Каролина принялась его разливать. Одна из барышень села за пианино и стала тихонько перебирать пальцами клавиши. Тетя Силия командным тоном позвала Колина, и он послушно сел рядом с ней.

— Я смотрю, твои дела идут неплохо, — как обычно без предисловий начала она. — Доволен, небось, собой?

— В какой-то степени, — поддразнил ее Колин.

— Гм. Она имеет успех.

Оба знали, кого тетя Силия имеет в виду. Они посмотрели на Эмму, которая мило беседовала с одной из дам.

— Только вот что…

Колин вопросительно посмотрел на двоюродную бабку.

— Ты не можешь ее уговорить избавиться от этого пирата, или кто он там такой, который повсюду за ней таскается?

— От Ферека?

— Не знаю, как его зовут, но о нем идут сплетни. Дескать, иностранец да еще такой чудной с виду — совсем неподходящий слуга для баронессы. — Тетя Силия вонзилась взглядом в Колина. — Говорят, он до смерти напугал Джулию Винтерс.

Колин спокойно сказал, не отводя взгляда:

— Не знаю, кто она такая, но…

— Тебе она не понравилась бы. Глупа как пробка, склонна к истерикам. Однако…

Колин хотел перебить двоюродную бабку, но она стукнула тростью о пол.

— …однако сплетница первой руки. И умеет смешно преподнести анекдот.

— Вот как?

— Ну, неужели ты не можешь от него избавиться? Назначь ему пенсию. Или пусть что-нибудь делает в доме, но не ходит по пятам за Эммой по Лондону.

— Он ее слуга, а не мой, — сухо ответил Колин. — Я не волен им распоряжаться.

— Что за вздор ты несешь? Ты хозяин. Скажи ей, что ему у тебя в доме не место.

— Но это не так. Ферек оказал ей… неоценимую услугу. Я не могу его выгнать.

— Какую еще услугу?

Колин молчал.

— Ну, чего молчишь? Какую услугу?

— Я вам не скажу.

Тетя Силия вперила в него взгляд, от которого у большинства членов семейства начинали дрожать коленки. Но Колин выдержал его совершенно спокойно, и она сдалась.

— Как хочешь, но я тебя предупредила, — сердито сказала она. — Если тебе не нужна моя помощь, то нам больше не о чем разговаривать.

— Я вам от души благодарен за помощь. Однако тут я ничего сделать не могу…

— Да ну тебя. Может, к нему со временем привыкнут. Хочешь осложнить себе жизнь — дело твое. Позови Каролину. Поговорю с кем-нибудь, кто больше прислушивается к моим советам.

— И кого вам легче терроризировать? — с улыбкой спросил Колин, вставая.

— И нечего ко мне подлизываться! Я тобой недовольна.

— Тогда я постараюсь держаться от вас подальше.

Но прежде чем отправиться сообщить Каролине, что ее ждет выволочка, Колин ласково положил руку на плечо старухи.

…Вечер в целом прошел без происшествий. Музицировали, играли в карты, беседовали. К одиннадцати часам большинство гостей разъехалось. Колин с Эммой тоже собрались домой, как вдруг в дверь резко позвонили. В прихожей раздались взволнованные голоса.

— Кто это там в такой час? — вслух подивилась Каролина.

В следующую секунду в гостиную влетела ее мать.

— Случилось нечто ужасное! — вскричала она. — Завтра об этом узнает весь Лондон!

— Что? — спросила Каролина. — Мама, у тебя совсем растрепались волосы.

Это само по себе уже было ужасно. Каролина привыкла видеть мать идеально причесанной.

Колин усадил мать на диван. Лорд Ротем принес бренди.

— Нет-нет. Я ничего пить не стану. Нам надо решить, что делать.

— Что же произошло? — со страхом в голосе спросила Каролина.

— Вы не даете мне сказать, — огрызнулась ее мать и свирепо воззрилась на Эмму.

Другие тоже вопросительно поглядели на нее. Не зная, в чем дело, Эмма спокойно выдержала взгляд свекрови.

— Старшая дочь герцога Морленда сегодня вечером надела белое платье, легла в постель поверх одеяла и приняла смертельную, по ее мнению, дозу лауданума.

Эмма похолодела.

— Я говорю по ее мнению, потому что она заранее позаботилась о том, чтобы ее тут же нашли и привели в чувство, — добавила баронесса. — А перед этим она разослала письма трем своим близким подругам, объясняя, что побудило ее на этот отчаянный шаг.

У всех был озадаченный вид.

— Это, конечно, ужасно, — сказала Каролина, — но…

— …но мы-то здесь при чем? — закончил за нее муж. — Скверная, конечно, история, и очень жаль девушку и ее родителей…

— В письмах она утверждает, что расстается с жизнью, потому что Колин нарушил обещание жениться на ней.

— Что?! — воскликнул Колин.

— Она также пишет, что говорила с новой баронессой Сент-Моур, и что эта встреча ее убила. Что вы с ней сделали? — спросила она Эмму.

Все повернулись к Эмме.

— Нарушил обещание жениться? — сказал Колин. — Я ее даже не помню.

И он тоже посмотрел на Эмму, припомнив их разговор в библиотеке.

— Не помнишь? — негодующе спросила баронесса. — Ты не помнишь леди Мэри Дакр?

Колин скривился:

— Она что, одна из тех многочисленных девиц, что ты мне подсовывала?

Баронесса встала, подошла к сыну и вперила в него негодующий взор.

— Леди Мэри Дакр, — отчеканила она, тыча пальцем ему в грудь, — одна из тех девушек, за которыми ты, чтобы досадить мне, делал вид, что ухаживаешь. Ты катал ее в коляске, посылал ей цветы, танцевал с ней. И не притворяйся, что ты ее не помнишь.

Колин с несколько смущенным видом отступил на шаг.

— Я ухаживал… за многими из них.

— Только чтобы позлить меня, — горько сказала его мать. — Чтобы посеять во мне надежду, а потом убить ее.

— Чтобы убедить вас перестать вмешиваться в мою жизнь, — отрезал Колин. — А эта леди Мэри, видимо, не в своем уме. Если бы у нее были мозги, она не приняла бы это всерьез. Другие же леди не приняли.

Встретив сопротивление Колина, его мать набросилась на Эмму:

— Ну, так что вы с ней сделали?

— Да ничего, — спокойно ответила Эмма. — Сегодня утром она стояла возле нашего дома. Она обвинила меня в том, что я украла у нее Колина. Сказала, что он собирался сделать ей предложение, но им пришлось уехать в поместье.

— Чушь какая-то, — заметил Колин.

Когда леди Мэри пообещала ей испортить жизнь, Эмме и в голову не пришло, что та устроит такой впечатляющий спектакль. Она вдруг почувствовала, что дрожит.

— Ясно, что у нее не все дома, — сказал Колин. — Мне ее, конечно, жаль, но нас с Эммой это не касается.

— Не касается? — крикнула баронесса. — Ты что, идиот? Половина тех, кто услышит эту историю, поверят, что ты ее бросил и женился на Эмме, и что Эмма посмеялась над ней и довела до самоубийства. А другая половина решит, что дело зашло еще дальше. — Баронесса прижала кулаки к щекам и со стоном проговорила: — Этого только не хватало, будто и без того мало сплетен о твоей женитьбе. Наша семья опозорена навеки.

— Мы будем всем говорить, что это неправда, — сказала бледная Каролина, стоявшая рядом с мужем.

— Конечно, мы это будем говорить, — взорвалась ее мать, — но нам никто не поверит. Чем больше мы будем все отрицать, тем хуже нам будет.

— Мы вообще будем игнорировать эту дурацкую выдумку, — сказал Колин. — Она даже недостойна того, чтобы ее отрицать.

Его мать застонала:

— Ее письма получили дочери двух графов и виконта. Уж они-то, конечно, ей поверят. Что-то надо делать.

Эмма дрожала — не от огорчения, а от ярости. Руки, лежавшие у нее на коленях, стиснулись в кулаки. Как смеет эта девчонка наговаривать на Колина? А еще уверяет, что влюблена в него. Эгоистка! Неужели она не понимает, что его перестанут считать порядочным человеком?

Заметив, как расстроена Эмма, Колин взял ее за руку и заставил встать.

— Мы едем домой, — объявил он. — А об этом поговорим завтра, когда соберемся с мыслями.

— Завтра молва разнесет эту историю по всему Лондону, — возразила его мать.

— Не знаю, как мы это можем предотвратить, — ответил он и взял Эмму под руку.