Бесконечная история - Энде Михаэль Андреас Гельмут - Страница 47

– Не надо меня погонять, Господин, я нарочно отстала.

– Почему? – спросил Бастиан.

– Я знаю, кто ты, Господин.

– Откуда ты это знаешь?

– Я ведь только наполовину ослица, а значит, еще способна кое о чем догадаться. Даже лошади и те что-то заметили. Можешь мне ничего не говорить, Господин. Я была бы рада рассказать своим детям и внукам, что у меня на спине сидел сам Спаситель Фантазии, и я первая его приветствовала. Но, увы, у нас, лошачих, не бывает детей.

– Как тебя зовут? – спросил Бастиан.

– Йиха, Господин.

– Послушай, Йиха, прошу тебя, не выдавай меня. Никому не говори о своих догадках. Договорились?

– Хорошо, Господин.

И лошачиха перешла на галоп, чтобы догнать остальных.

Группа всадников поджидала их на опушке леса. Все с восхищением глядели на город Амаргант, сияющий в лучах солнца.

С возвышенности, на которой они стояли, открывался вид на огромное озеро фиалкового цвета, со всех сторон окруженное холмами, поросшими лесом. Посреди этого озера и раскинулся город Амаргант. Большие дома его стояли на кораблях, дома поменьше – на плотах и лодках, дворцы поднимались с гигантских барж. Все дома и все корабли были из настоящего серебра тонкой чеканки и разукрашены с большим искусством. Окна и двери дворцов, их башенки и балконы поражали разнообразием и изысканностью серебряной филиграни, подобной которой не было во всей Фантазии. По озеру сновали лодки всех форм и размеров, перевозившие гостей с берега в город. Рыцарь Инрек и его спутники поспешили на пристань, где их ждала большая серебряная ладья с изогнутым носом. В ней поместилось все общество вместе с лошадьми и лошачихой.

Пока ладья плыла, Бастиан узнал от кормчего, одетого в костюм из серебряной парчи, что вода в озере солона и горька и, кроме серебра, нет материала, который она бы в конце концов не разъела. Озеро это называлось Муру, или Озеро Слез. В стародавние времена город Амаргант расположили посреди озера для безопасности: все, кто пытался на него напасть, терпели крушение и гибли, потому что фиолетовая вода очень быстро растворяла и уничтожала не только деревянные и железные лодки врагов, но и тех, кто в них находился. А теперь город стоял на воде уже совсем по другой причине. Дело в том, что жители Амарганта любили время от времени менять план города – заново прокладывать улицы, передвигать площади, переставлять дома. Например, если две семьи, живущие в разных концах города, подружились или стали родственниками, потому что их дети вступили в брак, они уплывали с того места, где были раньше, ставили свои серебряные корабли борт о борт и становились соседями. А здешнее серебро отличалось от всякого другого не только особой прочностью, но и тем, что лучше всего поддавалось художественной обработке.

Бастиан охотно послушал бы еще рассказы кормчего, но ладья уже подошла к причалу, и ему вместе со спутниками пришлось отправиться в город.

Первым делом надо было найти место для ночлега и людям, и животным. Это оказалось не так-то просто, потому что город был переполнен приезжими, прибывшими из ближних и дальних областей Фантазии посмотреть на турнир. Но все же им удалось найти свободные комнаты на одном постоялом дворе. Когда Бастиан ставил свою лошачиху в конюшню, он шепнул ей на ухо:

– Не забудь своего обещания, Йиха. Мы скоро увидимся.

Йиха кивнула.

Потом Бастиан сказал попутчикам, что не хочет больше обременять их своим присутствием и пойдет побродить по городу. Он поблагодарил за теплый прием и попрощался. На самом же деле ему не терпелось встретиться с Атрейо.

Все корабли, большие и малые, были соединены между собой сходнями. Некоторые сходни были такие узкие, что пройти по ним можно было лишь в одиночку, гуськом, другие же – широкие и просторные, как улицы, и по ним прогуливались толпы народу. Были и подвесные трапы, и крытые мосты, а в каналах между кораблями-дворцами сновали сотни маленьких серебряных гондол. Но, где бы ты ни шел, где бы ни стоял, повсюду ощущалось легкое покачивание, напоминавшее о том, что Амаргант воздвигнут на воде.

Толпа приезжих, которых едва вмещал город, была такой пестрой и разнообразной, что для ее описания понадобилась бы целая книга. Местных жителей узнать было легко – все они носили одежду, сотканную из серебряных нитей, такую же красивую, как плащ Бастиана. Волосы у горожан тоже были серебряные, а глаза того же фиалкового цвета, что и Муру, Озеро Слез, все они были рослые и хорошо сложены. А вот многие гости, увы, не отличались красотой. У игравших мускулами великанов из-за могучих плеч голова казалась не больше яблока. С мрачным и наглым видом шныряли по улицам любители ночных приключений – на этих одиноких волков стоило только взглянуть, чтобы понять, что лучше держаться от них подальше. Немало было здесь и балагуров с бегающими глазами и ловкими руками, и хулиганов, державшихся весьма спесиво. У них изо рта и из носа валил дым. Мошенники разного рода вертелись у всех под ногами, словно волчки, а всякая лесная нечисть важно шествовала с дубинками на плечах, скрипя узловатыми ногами. Бастиан повстречал даже Скалоеда, у которого торчали изо рта зубы вроде стальных зубил. Серебряные мостки под его тяжестью так и ходили ходуном. Но он исчез в толпе, прежде чем Бастиан успел спросить, не зовут ли его случайно Пьернархцарком.

Наконец Бастиан добрался до центра города. Здесь должен был состояться турнир, и Бастиан, к своему огорчению, убедился, что он давно уже начался. На большой круглой площади, похожей на арену цирка, сотни участников мерились силами и показывали свою ловкость. Сражавшихся плотным кольцом обступили зрители и подбадривали их возгласами. Некоторые смотрели сверху, толпясь у окон, любопытные теснили друг друга на балконах дворцов-кораблей, окружающих площадь, а кое-кому удалось даже взобраться на высокие крыши домов, сложенные из серебряных ромбов.

Но Бастиана не увлекло это зрелище. Он был одержим лишь одним желанием – найти Атрейо. Ведь тот наверняка был где-то здесь и смотрел на поединки. Бастиан заметил, что большинство присутствующих после каждой победы оборачиваются в одну сторону. Но ему пришлось пройти по висячему мосту, протискиваясь сквозь толпу зевак, и даже залезть на фонарный столб, прежде чем он увидел дворец, притягивавший все взгляды.

Там на широком балконе стояли два серебряных кресла с высокими спинками. На одном из них удобно расположился очень старый человек, его серебряная борода и волосы ниспадали до пояса. Это, как видно, и был Серебряный Старец Кверквобад. Рядом с ним сидел мальчик примерно того же возраста, что и Бастиан, в штанах из сыромятной кожи, оливковый цвет его обнаженного торса сразу бросался в глаза. Выражение лица было серьезным, почти строгим, длинные иссиня-черные волосы стянуты на затылке кожаным ремешком. С плеч ниспадал пурпурно-красный плащ. Он напряженно следил за схваткой на площади, и в то же время вся его фигура выражала спокойствие. Казалось, ничто не ускользнет от его пристального взгляда. Атрейо!

В этот момент в открытой балконной двери за спиной Атрейо появилась звериная морда, напоминающая львиную, но покрыта она была не шерстью, а белой перламутровой чешуей. Рубиново-красные глаза искрились. Когда эта голова поднялась высоко над Атрейо, стала видна длинная гибкая шея, тоже покрытая перламутровой чешуей, и на ней, словно пламя, трепетала белая грива. Это был Фалькор, Дракон Счастья. Он, видно, что-то шепнул Атрейо на ухо, и Атрейо кивнул.

Бастиан соскользнул с фонарного столба. То, что он увидел, его успокоило, и теперь он мог переключиться на поединок.

Вскоре он заметил, что на площади идет не настоящая борьба, а нечто вроде циркового представления на нескольких аренах. На одной из них сейчас боролись два великана. Они сплелись в неразрывный клубок, и клубок этот катался взад и вперед по арене. Рядом с ними мерились силами еще несколько пар, одни боролись так же, как великаны, другие иначе. все тут шло в ход – и мечи, и дубинки, и копья. Но никто, конечно, не бился насмерть. Правила этого турнира требовали умения владеть собой и вести бой спокойно и хладнокровно. Если бы кто-нибудь в порыве злобы или заносчивости серьезно ранил соперника, ему бы не засчитали победу. Многие здесь просто соревновались в меткости, стреляя из лука, или в силе, поднимая огромные тяжести. Кое-кто проделывал акробатические номера и показывал всевозможные трюки, требующие большой смелости. Участники турнира были совершенно непохожи друг на друга, и каждый демонстрировал что-то свое.