Бесконечная история - Энде Михаэль Андреас Гельмут - Страница 46

Бастиан открыл оливково-зеленую дверь – и очутился на воле!

Однако, к своему удивлению, он попал не на берег Травяного Моря, а в светлолистый весенний лес. Солнечные зайчики играли на зеленой лужайке. Пахло теплой землей и грибами, воздух звенел от щебета птиц.

Бастиан обернулся и увидел, что он только что вышел из лесной часовни. Значит, в то мгновение именно эта дверь стала выходом из Храма Тысячи Дверей. Бастиан открыл ее еще раз, но увидел только узкое тесное помещение часовни. От крыши ее остались лишь прогнившие стропила, а стены поросли мхом.

Бастиан тут же двинулся в путь, хотя и понятия не имел, куда ему идти. Но он ни минуты не сомневался, что рано или поздно повстречает Атрейо, и был переполнен радостью предстоящей встречи. Он подсвистывал птицам, и те ему звонко отвечали, громко пел песни – все, какие мог вспомнить.

Он прошел еще совсем немного, как вдруг заметил вдали какую-то компанию, расположившуюся на лужайке. Подойдя поближе, он увидел нескольких мужчин в блестящих рыцарских доспехах и прекрасную даму, которая сидела прямо на траве и перебирала струны лютни. Поодаль паслись лошади, и сбруи их были украшены драгоценными камнями. На траве была расстелена белая скатерть, уставленная всевозможными яствами и напитками.

Бастиан направился к ним, спрятав под рубашку Амулет Девочки Королевы, – ему хотелось предстать перед этим обществом безвестным путником, ничем не привлекая к себе внимания.

Как только мужчины увидели Бастиана, они встали и приветствовали его вежливым поклоном. Рыцари, видно, приняли его за какого-нибудь восточного принца. Прекрасная дама тоже с улыбкой склонила головку, продолжая перебирать струны. Среди мужчин особенно выделялся один – и высоким ростом, и роскошными доспехами. Он был еще молод, белокурые волосы падали ему на плечи.

– Я – рыцарь Инрек, – сказал он. – Эта дама – принцесса Огламар, дочь короля страны Лунн. Эти господа – мои друзья: Икрион, Избальд и Идорн. А как прикажете вас величать, молодой друг?

– Мне нельзя называть свое имя, – ответил Бастиан. – Пока еще нельзя.

– Это что, обет? – спросила принцесса Огламар не без насмешки. – Вы так юны и уже связаны обетом?

– Вы, видимо, идете издалека? – спросил рыцарь Инрек.

– Да, издалека, – ответил Бастиан.

– Вы принц? – поинтересовалась принцесса, бросив на него благосклонный взгляд.

– И на этот вопрос я не отвечу, – сказал Бастиан.

– Как бы то ни было, добро пожаловать в наше общество! – воскликнул рыцарь Инрек. – Не окажете ли вы нам честь сесть рядом с нами и разделить нашу трапезу, юный путник?

Бастиан с благодарностью принял приглашение. Сел и стал есть и пить.

Из разговора, который вели дама и четыре рыцаря, Бастиан узнал, что они находятся очень близко от большого и великолепного Серебряного Города Амарганта. В этом городе вскоре состоится турнир. И по этому случаю сюда отовсюду съезжаются самые отважные герои, лучшие охотники, храбрейшие воины, а также искатели приключений и всевозможные удальцы, чтобы принять участие в состязаниях. Только троим самым отважным и сильным, одержавшим победу над остальными, будет оказана честь участвовать в Поиске. Речь шла, насколько мог понять Бастиан, о длительном и полном приключений путешествии в поисках того, кого они называли Спасителем Фантазии, ибо имени его никто не знал. Известно было одно: искать его надо в какой-то из бесчисленных областей Фантазии. Ему и только ему обязана Фантазия тем, что она все еще существует. Оказывается, когда-то давным-давно на нее обрушилось ужасное бедствие и она едва не погибла. Но тот, кого называют Спасителем Фантазии, предотвратил катастрофу, когда, казалось, уже не было спасения: он явился к Девочке Королеве и дал ей новое имя – Лунита. Теперь все создания Фантазии знают ее под этим именем. А он, всеми забытый, бродит где-то в фантазии, и его необходимо найти и охранять в пути, чтобы с ним ничего не случилось. А для этого надо отобрать ему в телохранители трех самых находчивых и отважных воинов – ведь их ожидают большие испытания. Это и есть цель турнира.

Турнир, который определит сильнейших, учрежден Серебряным Старцем Кверквобадом. Городом Амаргантом всегда правили старейший из мужчин или старейшая из женщин, а Кверквобаду сейчас сто семь лет. Однако выбирать победителей будет не сам Старец, а неукротимый юноша по имени Атрейо, мальчик из племени Зеленокожих, который гостит у Серебряного Старца Кверквобада. Этот Атрейо возглавит Поиск, потому что он единственный, кто знает в лицо Спасителя Фантазии, – он видел его однажды в Воротах Волшебного Зеркала.

Бастиан молча выслушал рассказ. Это далось ему нелегко, ведь он очень скоро сообразил, что Спасителем Фантазии, о котором шла речь, был не кто иной, как он сам. А когда еще упомянули имя Атрейо, у него сердце заколотилось от радости и ему стоило невероятных усилий не выдать себя с головой. Однако Бастиан решил до поры до времени сохранять инкогнито.

Что до рыцаря Инрека, то он собирался участвовать в этом турнире не столько из желания отправиться на Поиск, сколько ради того, чтобы завоевать сердце принцессы Огламар. Бастиан сразу заметил, что рыцарь безумно влюблен в эту юную особу. Он то и дело вздыхал, хотя никакой причины для вздохов, казалось, не было, и все бросал на принцессу тревожные взгляды. А она делала вид, что не замечает его томления. Вскоре, однако, выяснилось, что Огламар дала обет отдать свою руку лишь самому прославленному из всех храбрых рыцарей на свете, тому, кто победит любого храбреца. Этим и был встревожен рыцарь Инрек. Он все ломал голову, как бы доказать, что он и есть самый отважный герой. Не мог же он взять да и убить первого встречного, не причинившего ему никакого зла. А войны давно уже не было. Он с радостью сразился бы с каким-нибудь чудовищем или демоном, он готов был приносить ей каждое утро к завтраку только что отрубленный драконий хвост, но в этих краях, увы, не водилось ни чудовищ, ни демонов, ни драконов. И, когда прискакал посланец Серебряного Старца Кверквобада пригласить его на турнир, он тут же с восторгом дал свое согласие. А принцесса Огламар настояла на том, чтобы его сопровождать, – она хотела увидеть собственными глазами все его подвиги.

– Рассказам самих героев верить нельзя, – сказала она, улыбнувшись Бастиану. – Все они любят приукрашивать свои победы.

– Да что тут приукрашивать! – запальчиво бросил рыцарь Инрек. – Со мной и самому легендарному Спасителю Фантазии никогда не справиться!

– Откуда вы знаете? – спросил Бастиан.

– Если бы у этого малого была хоть половина моей силы, ему не нужна была бы стража, чтобы охранять его в пути и лелеять, как младенца. Этот Спаситель Фантазии, судя по всему, просто слабак.

– Как вы можете так говорить! – возмущенно воскликнула принцесса Огламар. – Ведь это он, а не кто другой спас Фантазию от гибели!

– Ну и что же? – пренебрежительно буркнул рыцарь Инрек. – Для этого, видно, ему не пришлось свершить ничего истинно героического.

Бастиан про себя решил при первом же подходящем случае показать ему, что к чему.

Остальные трое рыцарей случайно встретились с этой парой в пути и к ней присоединились. Икрион, гордившийся своими пышными черными усами, уверял, что он лучший рубака во всей Фантазии. Рыжий Избальд, более изнеженный по сравнению с другими, утверждал, однако, что никто не сравнится с ним в умении владеть клинком. А Идорн был убежден, что ему нет равных по выносливости и упорству в бою. И по виду его этому можно было поверить – он был так долговяз и так худ, что казалось, состоит из одних костей.

Когда с едой было покончено, все стали собираться в путь. Посуду, скатерть и продукты уложили в дорожные сумы и погрузили на лошачиху. Принцесса Огламар села на своего белого иноходца и понеслась во весь опор, не оглядываясь на остальных. Рыцарь Инрек вскочил на вороного жеребца и помчался вслед за ней. Трое рыцарей предложили Бастиану взобраться на лошачиху и как-нибудь примоститься между дорожными сумами, на что он охотно согласился. Они же вскочили на своих коней в роскошной сбруе и пустились рысью по лесу. Лошачиха, видно, была стара и, как Бастиан ее ни понукал, не только не скакала быстрее, но все больше и больше отставала. В конце концов, она остановилась, повернула голову к Бастиану и сказала: