Дело Тутанхамона - Жак Кристиан - Страница 71

Дослушав Максвелла, судья осведомился:

– А почему мистер Картер самовольно запер гробницу?

В своей речи адвокат подробно останавливался на этом вопросе, поэтому сейчас повторил:

– Мой подзащитный закрыл гробницу на законных основаниях! А вот правительство ведет себя по-бандитски!

Собрание зашумело. Судья, смутившись, нерешительно заметил:

– А вам не кажется, что это слишком сильно сказано?

– Повторяю, – в запальчивости заявил Максвелл, – они ведут себя как разбойники с большой дороги!

Египетская пресса яростно обрушилась на Картера и его адвоката, обвиняя их в том, что они нанесли гнусное оскорбление стране. Народ расценил заявления англичан как провокацию, ведь они явно поддерживали загнивающий колониализм!

Ответ министра не заставил себя ждать. Он запретил Картеру работать на территории страны и дал понять, что его решение не подлежит обсуждению. С карьерой археолога было покончено!

87

Министр ходил по кабинету взад-вперед, хмуро бросая взгляды на фотографию, которая запечатлела его в тюремной робе среди других заключенных, нынешних высокопоставленных египетских чиновников.

– Значит, мы – бандиты, ставшие министрами!

Лако молчал, пережидая бурю.

– Значит, я – подонок и разбойник, так? Он смеет называть разбойником меня, министра! Англичане с удовольствием снова бросили бы меня за решетку, верно?

– Ну что вы такое говорите…

– Этот Картер совсем рехнулся! Вы уже нашли ему замену?

Лако открыл папочку.

– Я обратился к английским и американским археологам, но они все отказались.

– Неужели в Управлении нет грамотного специалиста?

– Нет, дело слишком тонкое.

– А этот ваш помощник, Энгельбах?

– Он управленец, а не ученый.

– Тогда вы сами, господин начальник!

– У меня чересчур много работы! Я не могу неделями сидеть в гробнице.

– Кого же тогда назначить?

– Никто не хочет заниматься саркофагом – это слишком опасно. Вот Картер мог бы…

– Ни за что! Пускай вообще проваливает отсюда, да поскорее! Или пусть падет ниц и просит у меня прощения!

В прессе произошел раскол. В газетах писали, что властям следовало бы прекратить сведение счетов и заняться Тутанхамоном. Непримиримая позиция министра общественных работ ставила под угрозу сохранность саркофага.

Картер воспользовался случаем, чтобы испросить аудиенции у генерального консула Великобритании лорда Алленби, надменного и сурового человека. Но Говарду больше не к кому было обратиться.

– Присаживайтесь, мистер Картер.

– Чрезвычайно вам признателен за то, что вы нашли возможность меня принять. Я хочу с вами посоветоваться.

– Я ничего не смыслю в археологии!

– Дело Тутанхамона вышло за ее пределы.

– К сожалению, вы правы. После вашей забастовки нам объявили настоящую войну!

– Мне очень жаль.

– Зачем вы закрыли гробницу? От вас одни неприятности!

– При чем тут я?! – воскликнул Картер. – Во всем виноват министр общественных работ!

– Его надо уважать! Он – доверенное лицо премьер-министра.

– Но они пытаются обокрасть вдову графа Карнарвона! По закону ей положены древности, которые возместили бы ее затраты на ведение раскопок.

– Меня это не касается.

– Но это имеет отношение к делу! Управление раскопками и древностями незаконно расторгло с ней договор!

– Советую вам бросить это дело! Это в наших общих интересах.

Картер вскочил:

– О чем вы говорите? Как же я брошу Тутанхамона?

– По-моему, вы не понимаете! Страну вот-вот охватит революционная горячка. Ваш фараон стал пешкой в политической игре. Оставьте его египтянам!

– Вы предлагаете отречься от моего призвания?

– Оно не соответствует политике страны!

– Плевать мне на политику!

– Напрасно!

– И вы мне не поможете?

– Прочь! – крикнул лорд Алленби, схватил со стола чернильницу и запустил ею в Картера.

– Англия предала меня…

Эвелина и Говард шли по берегу реки.

– Поедемте в Хайклер! – предложила девушка.

– Это будет неприлично. Я не хочу вам навредить. И Каир, и Лондон меня отвергли.

– Перестаньте, Говард.

– Это так. Сначала я потерял вашего отца, теперь теряю Тутанхамона. Меня гонят прочь из Долины!

Эвелина остановилась и заглянула ему в глаза.

– Но ведь я с вами, Говард…

– Разве?

– Мне нужно возвращаться в Англию, но я еще приеду!

– Не уверен.

Борцы за независимость не унимались. Они сделали Картера козлом отпущения и приписывали ему все новые и новые преступления. Теперь его обвинили в том, что он похитил из гробницы папирусы с текстом, связанным с исходом евреев из Египта. Там якобы имелись сведения о еврейских злодеяниях!

Вице-консул Великобритании вызвал Картера к себе и с раздражением потребовал отдать ему папирусы.

– Существование подобных документов угрожает миру на планете! Вы должны понимать, что нам приходится лавировать между освободительным движением в Египте и основанием еврейских поселений в Палестине! Я запрещаю вам публиковать эти папирусы!

– Не беспокойтесь. Их не существует.

– Разве их не обнаружили в ковчеге Завета?

– Вы чересчур доверчивы.

– Иными словами, я глупец?

– Если поверили в подобные россказни…

Вице-консул распахнул дверь своего кабинета:

– Генконсул говорил, что вы невозможны, а я добавлю, что нежелательны!

Винлок поднимался по лестнице, ведущей к комнатке Картера.

Говард снова поселился в том квартале, где жил, когда перебивался рисованием. Здесь на него нахлынули воспоминания. Запах чужой стряпни, плач детей и блеяние овец были связаны с самыми трудными годами в его жизни.

На лестнице Винлок столкнулся с двумя женщинами в черных одеяниях. Извинившись по-арабски, он вошел в комнату. Картер писал городской вид.

– Плохие новости, Говард. Власти Египта и Великобритании окончательно постановили запретить вам доступ к гробнице Тутанхамона, однако «Метрополитен» будет протестовать! Мы их обязательно переубедим. Но при одном условии!

Картер оторвался от работы и впервые просмотрел на Винлока.

– Вы должны уехать из страны! – продолжал тот. – Если вы останетесь в Египте, министр общественных работ засадит вас в тюрьму, а консул Великобритании не пошевелит и пальцем, чтобы вам помочь.

– То есть как «уехать»?

– Вам нужно отдохнуть! В Америке вас встретят как героя!

Картер положил кисть:

– Без этого нельзя?

– Вы допускаете ошибку за ошибкой, Говард. У вас слишком могущественные враги.

– Вся моя жизнь… – Картер покачнулся словно пьяный. – Вся моя жизнь в этой гробнице…

88

В конце марта 1924 года комиссия египетских ученых под руководством Лако возобновила работы в гробнице Тутанхамона. Начальник Управления праздновал победу – Картер уехал из страны, уверенный, что больше не вернется. Министр общественных работ не скупился на похвалы в адрес Лако, ведь француз помог Египту одержать великую победу! А патриоты сделали Тутанхамона своим союзником. Фараон якобы проклял колониалиста Картера, и тот был вынужден убраться, поджав хвост.

Лако занялся своим любимым делом – инвентаризацией! Человек методичный, скрупулезный, он обожал классифицировать, нумеровать, составлять карточки и описи. Им овладел восторг!

Гургар попытался вмешаться, однако его быстро поставили на место. Тогда он стал незаметно следить за Лако. Начальник все прибрал к рукам – не только древности, но и фотоматериалы, химикаты, оборудование реставрационной мастерской, личные вещи археологов и даже их продовольствие!

В гробницу Сети II, где кипела работа, ворвался Герберт Винлок. Лако лично вскрывал каждый ящик. Затем на содержимое набрасывались его помощнички.