Дело Тутанхамона - Жак Кристиан - Страница 60

72

Тутанхамон единолично завладел Луксором. О нем говорили на каждом углу. Его имя стояло на этикетках самых неожиданных товаров, в его честь изобретали рецепты супа и жаркого, закатывали балы.

Брэдстрит, желавший тиснуть статейку о дипломатической «болезни» королевы Бельгии, с неудовольствием узнал, что та на следующий же день приехала в Долину, предпочтя осмотреть гробницу в частном порядке.

Каллендер приготовил для нее сюрприз. Он замаскировал электрические лампочки, и свет в гробнице стал теплым и мягким.

Сопровождавший королеву египтолог Жак Капар с восторгом произнес:

– Остановись, мгновение! Сегодня самый прекрасный день в моей жизни! – Он расцеловал Картера и воскликнул: – Вы – гений! Вы облагодетельствовали все человечество!

Сам Картер так не думал, но ему было приятно получить поздравление от коллеги. Поистине, Тутанхамон творил чудеса!

Королева приехала в белом платье с накидкой из серебристой лисы и в широкополой белой шляпе с вуалеткой. Прибытие столь знатной особы наделало много шума: ее свита состояла из семи автомобилей и целой когорты конных экипажей. На пристани их по приказу губернатора встречал духовой оркестр, а по пути приветствовали местные жители.

Ее величество действительно неважно себя чувствовало. Несмотря на жару, ее знобило. Тем не менее она с восторгом осмотрела всю гробницу и забросала Картера вопросами. Тот показал ей содержимое пары сундуков. Деревянная змея казалась настолько реальной, что зрители от изумления ахнули.

Тем же вечером королева выступила на пресс-конференции и не поскупилась на похвалы в адрес Картера и лорда Карнарвона. Она заявила, что пора воздать ученому и меценату должное!

– Опять кому-то дурно?

– Да, Говард! Уже третий человек падает в обморок, выходя из гробницы.

– Это из-за ужасной жары и духоты!

– Все говорят о каком-то проклятии!

– И вы поверили?

– Нет, – улыбнулся граф, – тем более что посетителей меньше не становится. «Таймс» оказалась неплохим союзником. В ней ежедневно публикуют сводки о нашей работе. Клеветники посрамлены!

– Только не Брэдстрит! Он утверждает, что мы в ссоре с местными властями.

– Министр общественных работ уже выступил с опровержением! Он нашел слова Брэдстрита «нелепыми» и заявил, что в наших отношениях царит полная сердечность. Мы даже получили письмо от царя Фуада! Послушайте: «Особенно приятно поздравить вас ввиду того, что ваши многолетние труды увенчались заслуженным успехом!» Теперь вы – национальный герой, Говард! Ваши противники повержены, Лако бессилен. Вы стали неприкосновенны!

В некрополь хлынули тысячи туристов. Их не остановил даже свирепый хамсин. Ночная жизнь в Луксоре стала бурной, как в какой-нибудь столице мира. В модный городок съезжались богатые американцы. Египетские древности их совершенно не интересовали. Они любили играть на скачках, пьянствовать, а по ночам картежничать на судах, бороздивших Нил.

Оттолкнув пару подвыпивших туристов, Картер вошел в гостиную «Винтер Паласа», где граф пил чай с сотрудником музея «Метрополитен».

– Так больше не может продолжаться! – без предисловий начал Картер. – Эти туристы хуже мошкары!

– Но мы всего лишь выполняем просьбу египетских властей.

– И ошибаемся! Эти сумасшедшие все портят.

– Что случилось?

– В проходе застрял человек! Поцарапал ящик! Завтра еще что-нибудь случится! Если гробница будет по-прежнему открыта для туристов, я снимаю с себя всякую ответственность за ее сохранность!

Графу пришлось ехать в Каир, в министерство. А Картер, наслаждаясь одиночеством, сел заполнять дневник.

Дверь тихо отворилась.

– Можно?

Говард отложил ручку:

– Заходите.

Смеркалось. Скалы в Долине окрасились в охристые тона. На гробницы снизошла вожделенная тишина.

– Отец очень огорчен!

– Мне жаль, но мы с ним разошлись во мнениях! Я полагаю, что уступки чиновникам пагубны.

Девушка положила руку ему на плечо. Картер оцепенел и едва мог дышать.

– Вы такой неуступчивый…

– Нет, я…

– Мне это нравится, – улыбнулась Эвелина. – Вы уникальны и несносны. Вы хотите быть лучше всех и жить по правде.

– Да, это так.

Она склонилась и поцеловала его в лоб. Картер вцепился в письменный стол, как утопающий за соломинку.

– Достаточно ли я прямолинейна, на ваш взгляд?

– Ах, как бы я хотел сказать вам, что… – Картер медленно встал. – Я не хотел бы потерять вас, Эвелина! – Он приблизился к ней, но девушка не шелохнулась. – Не знаю, как…

– Молчите, Говард. Мне не нужны слова.

Он обнял ее. Леди Эвелина, Эвелина, Эва, влюбленная женщина – вот оно, счастье!

На заре Говард, против своего обыкновения, еще валялся в постели, вспоминая каждое мгновение этой удивительной ночи.

Дверь штаб-квартиры с грохотом распахнулась.

– Картер, вы здесь? Картер!

Он приподнялся на кровати:

– Ваше сиятельство, я в спальне!

Ворвался граф. Его лицо осунулось. Он прогремел:

– Эвелина все мне рассказала!

– Она поступила правильно.

– Вы ее больше не увидите!

– Почему?

– Вы ей не пара!

– Она – дворянка, а я – плебей?

– Вот именно!

– Если я попрошу у вас ее руки, вы мне откажете?

– Естественно!

– А почему?

– Так мне велят приличия, традиции!

Картер вскочил и начал одеваться:

– Вы сами не верите в то, что говорите. Вы опровергли это своим собственным характером, да и всей своей жизнью!

– Нет, верю ради дочери! Я должен помешать ей совершить безумную ошибку.

– Значит, полюбить меня – безумие?

– Конечно!

– Стало быть, дворянка по-прежнему не может выйти замуж за плебея?

– Нет, не может. К тому же вы любите только Долину! Вот почему я и отказываю вам. Вы себе не принадлежите, Картер!

– Откуда вы знаете?

– Забудьте об Эвелине!

– Ни за что! Я не старался ей понравиться и не могу теперь ее предать!

– Значит, сделайте над собой усилие! – еще больше горячился граф. – Ей всего двадцать два, вам – почти пятьдесят! Это чудовищно!

Археолог повязал галстук-бабочку.

– Не утруждайте себя общением с чудовищем. Ступайте.

– Вы понимаете, что вы сказали?

– Да! Вы меня увольняете. Наше сотрудничество окончено!

73

В бальном зале «Винтер Паласа» зазвучал регтайм, и молодежь бросилась танцевать. За столом сидел Картер. Он пил.

Опять он остался один. Все его бросили. Его мечта превратилась в кошмар. Теперь граф наймет другого археолога, тот разберет ящики в погребальной камере и найдет мумию Тутанхамона. А что сможет дать леди Эвелине он, безработный археолог?

Картер снова наполнил бокал, но в этот момент кто-то схватил его за руку:

– Не губите себя!

Это был граф. Он сел напротив.

– Позвольте попросить у вас прощения!

– Вы…

– Вот именно! Вы, Говард, мой единственный друг, и ссориться с вами было бы с моей стороны непростительной глупостью! Знайте, что бы ни произошло и что бы вы ни подумали, мое отношение к вам не изменилось! Я совершил ошибку. Может, успех вскружил мне голову? Во всяком случае, меня это не оправдывает.

– Напротив! – возразил Картер. – Вы знаете, я не люблю пить в одиночестве. Хотите шампанского?

– Да.

Некоторое время Картер обивал пороги учреждений и наконец, не без помощи графа, добился своего – гробницу закрыли для туристов. Говард и лорд Карнарвон стояли вдвоем в совершенно пустой передней комнате. Им стало не по себе.

– В какой унылый желтый цвет выкрашены стены! Росписей нет, пол голый. Какое тоскливое зрелище! Что мы наделали, ваше сиятельство! Мы осквернили и разграбили гробницу.