Русский Рэмбо для бизнес-леди - Звягинцев Александр Григорьевич - Страница 99

– Человек из России ждет герр Коробофф в конюшне, – доложил у входа лакей.

В добротной конюшне высокий, широкий в плечах мужчина с аскетичным неулыбчивым лицом и холодными глазами чистил скребком каурого жеребца. Жеребец тянулся к нему мягкими губами и тихонько похрапывал от удовольствия.

– Ах ты, волчья сыть! – по-русски, с еле заметным западно-украинским акцентом сказал мужчина. – В плуг бы тебя, обормота, иль в цыганскую телегу…

Конь переливчато заржал, будто засмеялся.

Мужчина прижался головой с ранними залысинами к конской шее и застыл в глубокой задумчивости.

Сначала в конюшне появились два швейцарца-телохранителя. Подошли со спины к мужчине и обыскали его с головы до ног. За ними появился Коробов.

– Пойдем, Гнат, – сказал он, не подав руки.

В сопровождении телохранителей они пересекли двор и спустились в выложенный диким камнем подвал дома. Длинным подвальным коридором, заставленным с двух сторон винными бочками, прошли в большой сводчатый зал, оборудованный под тир с движущимися по подиуму мишенями-манекенами.

– Не разучился? – Коробов показал на лежащие на стойке пистолеты.

Пока Гнат проверял обоймы, он укрылся в будке с броневым толстым стеклом и защелкал тумблерами на пульте управления.

Манекены начали хаотичное движение. В движении они быстро падали на пол и так же быстро вскакивали на ноги, делали большие прыжки, проносились по воздуху в горизонтальном положении и взлетали на тросах вверх.

Первых три манекена Гнат срезал тремя выстрелами по-македонски, с двух рук. Еще одного – в прыжке с переворотом через голову. Пятому манекену разнес пластмассовый череп в резком развороте, когда на прицеливание не остается и доли секунды.

Коробов вышел из будки и показал телохранителям на дверь. Когда те, забрав со стойки пистолеты, удалились, он раскрыл принесенный с собой кейс, заполненный пачками долларов.

– На Украине украдена бандитами моя внучка, Гнат, – сказал он приглушенным голосом. – Из поезда украдена, когда ехала в Москву. Негодяи требуют за нее огромный выкуп. Банду возглавляет Анатолий Костров, сын Кострова. Слышал о таком?

– Возможно… Известно, хотя бы приблизительно, логово бандитов?

– В какой-то демонтированной ракетной шахте под Белокоровичами, на севере Украины.

– Готов немедленно отправиться туда и уничтожить бандитов.

– Это само собой, Гнат. На месте в твое командование поступит группа Гураева из подразделения "Феникс". Все бандиты, кроме сына генерала Кострова, должны быть уничтожены. Сына Кострова Гураеву предстоит вывезти на вертолете в Сванетию и укрыть там у наших людей.

– Разрешите выполнять!

– Не торопись… Дело в том, что логово бандитов уже обложил отец девочки с дружками. Полковник боснийской армии Скиф – говорит тебе о чем-то?

– В Сербии я готовил ликвидацию полковника Скифа, но получил отбой…

– На этот раз отбоя не будет, Гнат… Речь идет, понимаешь, об изъятии из жизни трех международных преступников, к сожалению, не оцененных нами по достоинству три месяца назад в Сербии… В Москве "сербские волки" сколотили законспирированную структуру "Секретная служба", аббревиатура: СС, для силового противодействия "Фениксу". Все, все, кто причастен к этому делу, бандиты и все остальные, должны быть похоронены в той ракетной шахте. По возможности взорвите ее.

– Есть. Всех похоронить в шахте. Шахту взорвать, – с бесстрастностью робота отозвался Гнат и уточнил:

– Внучку переправить вам в Цюрих или бабушке в Москву?

– Ты меня не понял, Гнат, – посмотрел в его прозрачные глаза угрюмым взглядом Коробов. – Я сказал: все должны быть похоронены в той шахте… Все…

Он открыл принесенный с собой кейс, в котором лежали пачки долларов и спутниковый телефон, протянул кейс Гнату:

– Тут гонорар за работу…

Гнат отшатнулся и изумленно посмотрел на него.

– Но это же!..

– "Это же"! – лицо Коробова исказила гримаса. – Было бы не "это же", "Феникс" нашел бы ликвидатора попроще и не платил бы ему чемодан долларов.

– У меня не получится!.. Я никогда.., не делал такого… – прошептал Гнат.

– А я, думаешь, делал?.. – так же шепотом спросил Коробов. – Знал бы ты, как сердце кровью обливается… Но за этим.., за этим должны последовать события, которые я не имею права тебе раскрывать. Сегодня мы должны понять главное: или мы, славяне, все, что имеем, даже жизни близких, кладем на алтарь Отечества, или завтра становимся навозом для удобрения чужих цивилизаций. Выбора у нас нет, Гнат.

Таков закон истории. У нее всегда виноваты побежденные. Тут уж не до морали и сантиментов! Кстати, после завершения операции можешь исчезнуть из поля зрения "Феникса" навсегда. Если захочешь оставить святое славянское дело, искать тебя не будем.

– Не захочу, – через долгую паузу глухо произнес Гнат. – Да простит меня бог!..

– Телефон всегда держи рядом, чтобы в любую минуту я мог связаться с тобой, – вложив в его ладонь ручку кейса, сказал Коробов.

– Есть держать при себе.

– Это не все, Гнат… Туда завтра вылетает генерал Костров… Ежели все состоится как надо, информации ему – нуль, и в шахту его не допускать… Предупреди об этом абреков Гураева… А ежели Скиф все же опередит вас и завалит его недоноска, то ты поступишь на десять дней в полное распоряжение генерала Кострова и выполнишь любые его приказы. Любые, понимаешь, о чем я?..

– Так точно, любые! – бесстрастно ответил Гнат, по-офицерски щелкнув каблуками. – Я понимаю, о чем вы…

– Там, – Коробов показал на кейс в его руке. – Там за все мной проплачено. В случае провала…

– Я знаю, что делать в случае провала. Разрешите идти?

– Иди.

Гнат вышел из зала четким строевым шагом.

Коробов угрюмо посмотрел ему вслед, потом дрожащими руками налил в бокал виски и выпил его одним махом. Включив на пульте подиум, он долго смотрел невидящими глазами на хоровод манекенов.

Потом очнулся и с искаженным злобой лицом стал палить по манекенам из изящного "браунинга". Но так ловко, как у Гната, у него не получалось, и на него накатилась вдруг мутная злоба. Меняя обоймы, он стал подкрадываться к манекенам все ближе и ближе, пока не оказался на подиуме в метре от них: дырявых, с проломленными пластмассовыми черепами, с отстреленными руками и ногами… Манекены, как монстры, обступили его со всех сторон, и ему показалось, что прыгали они, как черти на картинах Босха, проносились над ним на бешеной скорости, подмигивали и корчили устрашающие рожи, тянули к нему перебитые пластмассовые руки…