Загадка миллиардера Брынцалова - Беляева Лилия Ивановна - Страница 64

— То есть не с восклицательным знаком, а все-таки с вопросительным? И то хлеб. Ну, читай, раз не терпится.

И она прочла.

«На известного скандалиста собрано досье. Возможно, что в ближайшем будущем Владимиру Брынцалову придется распрощаться со своей прекрасной шевелюрой, сбрив ее наголо. Поскольку в парламенте уже ни для кого не секрет, что в московской прокуратуре якобы пришли к решению возбудить против шефа „Ферейна“ уголовное дело за неуплату налогов в размере около 70 миллиардов рубликов.

Возможное воцарение Брынцалова на нарах вызвало взрыв смачных сплетен в думских кулуарах: сколько Владимиру Алексеевичу «прилепят» и уйдет ли после этого к любовнику супруга? Причем ни один (!) законодатель нисколько не усомнился в причастности Брынцалова к финансовым махинациям. Более того, фракции ЛДПР, КПРФ, «Наш дом — Россия», и «Яблоко», а также независимые депутаты в лице Борового подтвердили нам, что при обращении прокуратуры обязательно проголосуют за лишение Брынцалова депутатской неприкосновенности — мол, надоел всем со своим богатством.

Перепуганный Владимир Алексеевич, по слухам, уже забегал по Думе с коммерческими предложениями — купить 300 голосов своих коллег во время обсуждения вопроса о лишении его депутатской неприкосновенности: за каждый голос предлагается от 2000 долларов. Однако, как заявил в интервью «Собеседнику» Владимир Жириновский, деньги от него никто из наших не возьмет — «я обычно сам проверяю после заседаний, кто как голосовал», Боровой же презрительно заявил, что «Брынцалов стал бедным после выборов, и меня купить у него денег не хватит».

«Все это грязная клевета! — заявили нам в аппарате отдыхающего пока на даче Брынцалова. — Да, он действительно имеет больше, чем указал в декларации. Но ведь это подарки завода! Наши рабочие исключительно из благодарности одаривают его чем могут». Однако в самой прокуратуре не уверены в столь безобидном получении основных доходов Брынцалова: сотрудник пресс-службы Николай Гастелло подтвердил, что «материал» на Брынцалова уже подобран, но добавил, что пока рано говорить о возбуждении дела, «так как собирание досье на того или иного человека еще не означает его вины».

Что мне оставалось делать? Спать. Ведь завтра с утра у меня третье утреннее свидание с вышеназванным «скандалистом». Если, конечно, ему еще не надели наручники и не посадили на нары…

А вдруг приду и увижу — антикварного Айвазовского выносят, секретарши суют в сумочки последние свои личные вещички, телохранители в полной растерянности подпирают косяки, а самого Владимира Алексеевича выводят из кабинета люди в погонах и с автоматами Калашникова наготове? Ведь время-то, время какое! Сегодня ты, положим, Михаил Сергеевич Горбачев, а завтра то да не то, вчера ты — знаменитый в определенных кругах и страсть как удачливый Япончик, а завтра — в американских железах за решеткой этой «сладкой» страны… Или вот еще — с утречка числился ты владельцем своей родимой однокомнатной, а к обеду — уже бомж, уже какие-то дружные, ловконькие людишки тебя, выпивоху бестолкового, ободрали как липку, и ты еще радуешься: «Жив, однако! А Вальке-корешу голову отрубили…»

В общем, живем-то мы, как на вулкане: и Очень Великие, и Малые сии… Конечно — большой расчет на везуху. Вдруг да…

ТЕЛЕ-ЛЮБИМОВ И ЧАСЫ С БРИЛЛИАНТАМИ

«Что наша жизнь? — спрашивал известный персонаж и сам же отвечал: — Игра!»

И — правильно. А я-то позабыла. Видите ли, всерьез принялась сопоставлять облики Владимира Алексеевича и Владимира Вольфовича. А в это же самое время пожар разгорался совсем в ином месте… И одна газетка так великолепно, со вкусом живописала происходящее:

«В Тверской суд съезжался телевизионный бомонд. Операторы расставляли софиты. Журналисты штудировали материалы дела. Их раздавали девушки пресс-службы ВИДа. Досье состояло из газетных публикаций, имеющих отношение к суду. Первой шла статья Ирины Петровской, завершали подборку репортажи с последнего судебного слушания. Оно, кстати, прервалось на том, что судья вызвала Александра Толмачева, пресс-секретаря Владимира Брынцалова, для дачи свидетельских показаний.

Статья телевизионного обозревателя «Известий» Ирины Петровской «Один на один с 15 тысячами» вышла в мае 1996 года. В ней журналистка, по выражению юриста газеты Макса Хазина, «воспроизвела слова пресс-секретаря Владимира Брынцалова Александра Толмачева», который утверждал, что бывшему кандидату в президенты пришлось заплатить 5 тысяч долларов за появление в программе Любимова «Один на один», хотя в ВИДе просили на десять тысяч больше».

Срочно звоню вышеупомянутому Александру Толмачеву:

— Что такое? Что бы это все значило? Александр, я не могу поверить, что эта не очень молодая журналистка так легко, на слово, поверила вам и настрочила свою статью…

Александр весело отозвался:

— Ее право!

И это после суда. А мне-то всегда казалось, ну как любому заурядобывателю, что суд — это последнее дело, это страшно, это ужасно, это постыдно и лучше не глядеть в ту сторону, где он есть.

Конечно, всегда жаль тех, кого там, в судах, «мотают», дергают ни за что, кто без вины виноватый, у кого нет настоящей защиты…

Но здесь, в этой новой, вдруг загремевшей истории — все словно бы шиворот-навыворот…

А вечером на телеэкране — мой невозмутимый, внушительный, респектабельный Александр и нисколько словно бы не уместный в «судебной» обстановке, не очень как бы главный — второй Александр — Любимов.

Что же случилось: что? Почему все газеты словно бы сговорились писать об этом процессе в «эстрадном» стиле? На уровне: «Доказано: трубный звук сопровождает пук, если скорость его отхождения превышает 0, 5 метра в секунду».

Оказалось, все дело в том, что жутко оскорбился телеведущий программы «Один на один» Александр Любимов на корреспондентку «Известий» Ирину Петровскую. Она же, — вот ведь какая непутевая, посмела обнародовать статью, в которой обвинила вышеназванного Александра, так сказать, во взяточничестве! Будто он, знаменитый «соловей перестройки», способен наживаться на передовых идеях, как, положим, обыкновенный гаишник на штрафах. А в самой середке сей истории, как выяснилось, находились… золотые часы с бриллиантами господина В.А. Брынцалова, которые у него «выпросил» господин В.. Жириновский!

Я конечно же могла бы со слов Александра Толмачева изложить ход судебного заседания. Но, чувствую, — это было совсем не то! Ибо для журналистов оно оказалось подлинным пиршеством, где перья точились с ходу и так и искрили юмором. А если отцитировать Юлию Папилову из «Ъ», то это и вовсе — почти Мольер.

Но сначала ядовитенькая прелюдия в исполнении Елены Калиничевой из «Экспресс-газеты»:

«В зале со стороны истца — Андрей Разбаш, а со стороны ответчика — Нугзар Бетанели, социолог, уже три раза (в 1993, 1995, 1996 годах) правильно предсказавший распределение голосов на выборах. В общем, „имена-фамилии, плешивые люди“. Только на судью Сергееву это никакого впечатления не производит. Она покрикивает на Разбаша, с трудом произносит фамилию генерального продюсера ОРТ Константина Эрнста (э-р-н-с-т) и демонстрирует полную независимость суда от всех. И становится ясно, что настоящая слава для телевизионщика — это когда его имя знает судья межмуниципального суда.

В широком смысле судятся люди из одной тусовки, так как Ира Петровская — тележурналист, и со всеми телевизионщиками «вась-вась». А тут в мае текущего года, во время выборов, она накололась. «Известия» пером Петровской написали, что Любимов, по словам пресс-секретаря Владимира Брынцалова, требовал с последнего 15 тысяч долларов за участие в передаче «Один на один» с Владимиром Жириновским. Поторговавшись, брынцаловцы якобы сторговались на пяти тысячах. Бессовестно дерут деньги с кандидатов в президенты на нашем общественном телевидении — сделала вывод газета. И правильный вывод. Но одно дело — сделать правильные выводы, а другие — доказать свою правоту. Этого журналистке «Известий» Ирине Петровской как раз и не удалось».