Прогулка под луной - Знаменская Алина - Страница 53

Губы… вчера они были такие горячие… Маша невольно протянула руку, и Зверев поймал ее. Привлек девушку к себе.

— Машка… Я хочу тебя «здесь и сейчас», — передразнил он вчерашнюю певицу.

Маша повторила фразу по-английски.

Они опустились в траву, и ромашки склонились над ними, оставив лишь узкую полоску неба посередине.

Когда через час они все-таки соорудили походный завтрак и позавтракали бутербродами с минералкой, Зверев стал клевать носом.

— Сейчас же ложись спать, — приказала Маша, — а не то ты уснешь за рулем, и мы перевернемся.

— Давай вместе, — предложил он, хитро поглядывая на нее.

— Ну уж дудки. Я тут рядом погуляю.

— Далеко не уходи. И разбуди меня не позже чем через час. А может, все-таки?..

— Не может.

Маша нарочно отошла подальше от машины и принялась собирать букет. Разве она сможет сейчас уснуть рядом со Зверевым? Нет. Его присутствие пробуждало в ней всю дремавшую доселе чувственность, и она боялась, что не сможет насытиться его близостью и, уж конечно, не даст ему отдохнуть.

Похоже, она просто ошалела от страсти. А он? Кто знает…

Он, Денис, непредсказуем, она пока не совсем понимает его. Можно только догадаться, что он боится любви. Есть для этого какая-то глубинная причина.

Но вот какая? Маша так мало знала о нем, но, следуя подсказке интуиции, уже начала читать историю его жизни, как книгу на незнакомом языке. Когда листаешь такую книгу, нет-нет да и попадутся знакомые буквы, изредка — понятные слова, ведь что-то похожее есть во всех языках?

И по этим редким знаковым совпадениям, бывает, смутно угадаешь суть.

Денис Зверев уже прочно завладел Машиным воображением. Она все же разглядела под слоем пепла в этой угрюмой душе единственный красный уголек и стала раздувать его, намереваясь устроить настоящий пожар.

Маша подошла к деревьям. С одной стороны, сквозь ровные стрелы сосен проглядывало шоссе с пробегающими по нему крапинами машин, с другой стороны — пронизанный солнцем сосновый лес. Широкая тропинка, манящая вглубь.

И Маша с охапкой ромашек в руках побрела по тропинке, задевая плечом колючую хвою.

Сейчас, одна в лесу, она заново стала переживать недавние минуты близости с Денисом. Шла неторопливо, улыбаясь своим мыслям, расталкивая босоножкой вереницу шишек на тропинке.

Постепенно сосны стали редеть, и сквозь строй стволов Маша увидела двухэтажное строение красного кирпича с небольшой стоянкой во дворе. Кемпинг — догадалась она и подошла поближе. За кемпингом находилась автозаправка.

Во дворе гостиницы служитель в униформе намывал чью-то машину.

За столиками открытого кафе несколько кавказцев ели шашлыки Из открытого окна второго этажа доносилась музыка.

Народу было мало. По краю асфальтовой площадки стояли скамейки, на которых сидели трое: какой-то дядька пил пиво, да парень с девушкой резались в «дурака».

Маша от нечего делать обошла кемпинг кругом и пошла назад Она не видела, как мужчина на скамейке, бросив газету, вдруг впился взглядом ей в спину Затем резко поднялся, оставив недопитую бутылку пива и свежий номер «Спид-Инфо», и двинулся за ней следом Она заметила его возле самого леса. Ускорила шаги — он пошел быстрее. Маша испугалась.

Углубиться в лес. Нет. Она ушла от «форда» довольно далеко. Повинуясь инстинкту самосохранения, свернула к шоссе. Там все-таки на виду, рядом проезжающие машины. Не так страшно.

Она быстро пошла по асфальтовой дорожке к трассе, слыша за собой торопливые шаги. От кемпинга уже отошла порядочно Слева — лес. Впереди, еще не близко, — шоссе. Маша побежала. Незнакомец тоже Сердце девушки бешено колотилось, голове стало горячо от страха Что ему нужно? Понесло ее за приключениями в этот кемпинг! Вдруг он — маньяк? Она оглянулась: он был шагов за двадцать. Маша уже задыхалась. Бежать, хотя и по асфальту, но на каблуках, было не так уж легко.

Кричать бесполезно: впереди ревущее моторами шоссе, слева безмолвный лес, справа, вдалеке, кемпинг с музыкой. Так глупо влипнуть посреди белого дня!

Мужик стал отставать.

У Маши открылось второе дыхание, бежать стало легче.

Похоже, парень не слишком спортивный. Задохнулся.

Маша остановилась на миг и посмотрела назад. Мужик возвращался. Не теряя времени на раздумья, она быстро пошла к шоссе и через минуту уже торопливо шагала по грунтовой дороге вдоль трассы. Машины проносились мимо со свистом.

В голове же неслась только одна мысль: скорей! Она не подозревала, что ушла так далеко от их с Денисом стоянки, — сосны вдоль шоссе все не кончались, и белого края ромашковой поляны не было видно. Только когда нестерпимо закололо в боку, Маша была вынуждена остановиться. Она тяжело дышала, глотая теплый воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Добрый день, Мария Андреевна… Ужас горячей волной плеснул в лицо.

Прямо перед ней, из-за куста шиповника, вынырнул ее преследователь и, тоже тяжело дыша, двинулся наперерез.

— Какая встреча… — Узкие маленькие глазки зло наслаждались замешательством жертвы.

«Откуда он знает мое имя? Кто это? — мелькало в голове. — Я его первый раз вижу…» Как глупо она влипла! Он срезал угол леса и опередил ее! Она не могла вымолвить ни слова, а только нервно рассматривала своего преследователя.

Мужик невысокий, но коренастый. Мясистое лицо со щетиной на скулах, какой-то ненормальный, дикий взгляд.

Нет, она определенно видит его впервые. Эти злые глазки, круглое лицо, короткая шея… Пальцы все почему-то в зеленке.

— Кто бы мог подумать, что жизнь сведет нас снова… И где? В этом безлюдном месте, за много километров от Белокаменной!

Страх больно кольнул ее в живот. Значит, они встречались в Москве? Но где? Когда?

Такое впечатление, что этот тип знает Машу, а она его — нет. Ерундистика какая-то.

— Провела Машенька медведя, — ворковал коренастый, приближаясь к девушке. — Не садись на пенек, не ешь пирожок… Провела… Только ведь, бывает, и медведям везет. И им на тропинках в лесу Машеньки случайно попадаются.

И он усмехнулся как-то характерно. Эта усмешка-то и включила у Маши в памяти маленькую кнопочку.

Тут она и вспомнила свой коридор московский, Алькину задачку про апельсины и холодок телефонной трубки, шуршавшей в ухо угрозами.

— Продюсер…

— Догадливая! И память у тебя хорошая, по голосу узнала. Бывают разговоры, которые не забываются, да, Мария Андреевна?

— Что вам от меня нужно?

— Вопрос хороший. И я на него отвечу. Только сначала объясни мне, деточка, куда же вы так шустро смылись тогда? Не ожидал от вас такой прыти.

— Не ваше дело, — буркнула Маша, пытаясь обойти коренастого, но не тут-то было.

Он быстро цапнул ее руку.

— Не торопись, красавица. Уж больно ты тороплива, как я погляжу.

— Пустите меня!

— Вы, Мария Андреевна, доставили мне большие неприятности. И нанесли ущерб материальный. Неужели вы надеетесь, деточка, что вам это вот так просто с рук сойдет?

— Денег у меня нет.

— У меня, благодаря тебе, красавица, тоже. А могли бы быть. И немалые.

— Я-то при чем?

— При том, что сунула свой носик куда не следует. Сейчас бы наш клип крутили по всем программам, и я бы этими вот пальчиками бабки считал бы… — Коренастый сунул ей в самое лицо свои зеленочные пальцы.

— Что у вас с руками? — спросила Маша для того только, чтобы оттянуть время.

— Что? Не знаешь? Так у нас в России требуют долг, когда должник упрямится.

— Вы кому-то задолжали? — наконец догадалась она. Денег у нее все равно нет. Золотая цепочка да сережки? Пусть берет, не жалко.

— Задолжали… А как ты думаешь, можно снимать клипы, раскручивать звезду без денег? Или ты вообразила, что, гоняясь за своей сопливой соседкой, ты никому дорогу не перешла? Еще как перешла!

Он больно сжал ей запястье и толкнул в лес. Маша вскрикнула. Он зажал рот грязными пальцами и потащил ее прочь от шоссе, в глубь леса.

— Мои кредиторы меня пытали, — доложил он ей, тяжело дыша в лицо пивными дрожжами. — Ты знаешь, как умеют разбираться крутые ребята, когда им кто-то должен большие бабки и не хочет отдавать? Не знаешь, а я теперь знаю. Еле ноги унес, скрываюсь как пес последний…