Бонжур, Антуан! - Злобин Анатолий Павлович - Страница 97

— Вери гуд, Хендрик, — гнусавил я. — Удай уапу. Бувайшн здоровс.

— Мой папа не хозяин, а только старший управляющий, — ответил Хендрик, глядя на меня с восхищением. — Наш хозяин мессир Мариенвальд. Я видел его утром в Брюгге.

— Много ты знаешь, Хендрик, — Антуан усмехнулся. — Мессир Мариенвальд живёт в Вендюне, и мы сейчас поедем к нему. Мистер Майкл хочет купить отель у мессира Мариенвальда.

— Нет, я видел его в Брюгге, мсье Оскар, — упрямо повторил Хендрик, покраснев от незаслуженной обиды. — Он давно не приезжал к нам, но я хорошо его помню, не думайте, что я такой маленький.

— Мессир Мариенвальд сейчас в Брюгге, а Хендрик ван Сервас сейчас в Кнокке. Как же ты мог его видеть?

— Я ночевал сегодня дома и рано утром приехал сюда со старшим администратором. А мессир Мариенвальд приехал к нам ещё раньше на Каренмаркт.

— Твой папа живёт на Каренмаркт? — взволнованно воскликнул Антуан. — И его зовут Питер? Значит, я знаю твоего папу, по-моему, он был партизаном в Армии Зет. Да?

— Что вы говорите, мсье Оскар, — засмеялся Хендрик. — Мой папа не мог быть на войне, ему всего тридцать три года.

Лицо у Антуана вытянулось, он глянул на меня. Я прошёлся колесом по плотному песку и вернулся обратно.

— Значит, я ошибаюсь, Хендрик, жаль, — Антуан покачал головой. — Хотелось бы встретиться со старым партизанским другом. Но если ему всего тридцать три года, тогда это не он.

— Ол, райт, Хендрик. Ол райт, мистер Тото. Хендрик сегойшен мотайт фром Брюгге, ун вери гуд беби.

— Так, значит, они были в Брюгге? — переспросил Антуан. — Тогда и мы поедем туда, какая разница? Хочешь поехать с нами, Хендрик?

— Увайс, Хендрик, гуд путешейзен тудей энд назай. Майкл покупайт «Палас» энд конструирс кондишен. Твойс папа стэйтс дженераль директор Майкл компани. Ду ю хотейш?

— Мистер Майкл говорит, — снова перевёл Антуан, — что он купит «Палас» и сделает тут все по-американски. А твой отец станет президентом новой американской компании. Ты будешь присутствовать на наших переговорах. С мессиром Мариенвальдом приезжал кто-то ещё?

— Они приехали вдвоём, — ответил Хендрик, — но того господина я не знаю.

Я сделал два задних сальто и снова стал перед Хендриком. Тот по-прежнему смотрел на меня с восхищением.

— Наверное, это адвокат мессира Мариенвальда, — предположил Антуан. — Так ты поедешь с нами, Хендрик?

— А какая у вас машина?

— Мистер Майкл прилетел на своём самолёте, все его «ягуары» остались за океаном. Сейчас мы путешествуем на моём «рено».

— Вы дадите мне повести вашу машину? — загорелся Хендрик. — Я умею водить папин «феррари», но он мне не разрешает.

— В таком случае можно считать, что мы договорились, — заключил Антуан. — Ждём тебя через час, мы живём в триста третьем номере.

— Гуд бай, Хендрик, до свидейшен. — Я взял низкий старт и пустился к купальне, потому что на ветру было холодновато.

9.12. У подъезда остановились две машины. Из первой извлекают чемоданы, тут же застыла холёная мадам с надменным лицом, демонстрируя прохожим драгоценности и бархатную болонку, уютно разместившуюся на её груди.

Вторая машина пуста. Это темно-синий «феррари». Я посмотрел на номер, так и есть: 9325Х. На заднем сиденье брошена развёрнутая карта Бельгии. Дверцы закрыты.

Из вертящейся двери выходят люди, в холле тоже порядочно народу, администратор занят и на нас ноль внимания.

Внимательно оглядываем холл, но тех, кого мы ждём, здесь нет.

9.14. Вошли в номер. Антуан кидается к бутылкам с лимонадом, жадно пьёт. Портьера в алькове задёрнута и подозрительно колышется. Пройдя на цыпочках, резко отдёргиваю её, там никого нет, зато постель аккуратно прибрана. Антуан смеётся над моей оплошностью.

— Порядок, Антуан, — отвечаю. — Итак, небольшое резюме. Пьер Дамере отпадает, можно даже не звонить в Лилль. Терезиной бабушке. Ван Сервас тоже вышел из игры. Остаётся последнее имя.

— Не хотел бы я называть его, — сосредоточенно говорит Антуан и подходит к телефону.

Звоним в «Храбрый Тиль». Начинается традиционный обмен любезностями: бонжур, пардон, силь ву пле. Нельзя ли попросить к телефону мсье Мариенвальда? На какой предмет? Это «Храбрый Тиль» так осторожничает. — Кто со мной говорит? — У телефона Фернан Ассо. — Пардон, не расслышал, кто? — Метр Ассо из Намюра, поверенный барона и все такое прочее. — По какому делу? «Храбрый Тиль» явно настороже. — Чёрт возьми, — раздражается Антуан, — мсье Мариенвальд сам просил позвонить меня по этому телефону и дал ваш номер. Я поверенный барона. Какое вам дело до наших дел с мсье Робертом? Или вы хотите, чтобы я рассказал ему о нашем разговоре? Тогда вам не поздоровится.

Но не так просто прошибить «Храброго Тиля», тот невозмутимо отвечает: час назад метр Ассо, его супруга и мессир Мариенвальд отбыли в машине. Так что давай не прикидывайся, а то тебе не поздоровится.

Антуан в сердцах бросает трубку: мы разоблачены.

9.17. Осторожный стук в дверь. На пороге Хендрик.

— Мой папа приехал, — радостно сообщает он, — и с ним мессир Мариенвальд и третий господин.

— Ты их видел? — спросил Антуан.

Я подошёл к Хендрику и потрепал его по щеке.

— Ещё нет. Я увидел у подъезда папину машину и побежал на второй этаж. Но секретарь не пустил меня к папе: у него важное совещание с этими господами. Тогда я попросил передать папе или мессиру Мариенвальду, что из Америки прилетел мистер Майкл, который хочет купить отель, и сразу помчался к вам. Секретарь очень обрадовался и сказал, что немедленно доложит про мистера Майкла.

Всегда так выходит: Хендрик сделался разведчиком-двойником, сам того не ведая. Я легонько дёрнул его за ухо.

— Уак поживайте, беби? Дуай мотайт отсюлейшен энд скорейшен, — и вытащил из кармана сто франков.

— Мистер Майкл благодарит тебя, — перевёл Антуан, — и говорит, что мы ещё покатаемся вместе на машине. А пока купи себе мороженое, мистер Майкл даёт эти деньги тебе.

Хендрик схватил бумажку и был таков.

Вот так-то, Антуан. Сколько ещё времени в нашем распоряжении? Во всяком случае, считанные минуты, а то и секунды. Секретарь пройдёт в кабинет и бесстрастно доложит. Это значит, что мы не только разоблачены, но и оказались в западне в роскошном нашем триста третьем номере.