Вальпургиева ночь - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 56

Народ стройными рядами потянулся к Верке. Кто-то предлагал постирать ей бельишко, кто-то шумно интересовался степенью Веркиного девичества с последующим намерением заслать сватов к конюху. Сам конюх исступленно бился головой о столб, то ли занимаясь самобичеванием, то ли проклиная тот час, когда мачо-селекционер спас его непутевую дщерь от костра.

В общем, о Верке можно было больше не беспокоиться. Но непонятная тревога и не думала меня оставлять. Беспокойство становилось все сильней, совсем как в тот вечер, когда мы с Полли бежали от горе-инквизитора.

Ох, что-то опять моя интуиция хочет выпендриться! Помру, наверное, вообще истеричкой, привязанной к кровати где-нибудь в Кащенко. В лучшем случае буду орать: «Пожар!» всякий раз, когда кто-нибудь зажжет спичку.

Дар ясновидения вообще и предчувствования в частности в Семье считался одним из самых неблагодарных. Мало того что интуиция и все чувства резко обостряются, так еще и любое видение похоже на приступ кишечных колик. Это только в кино все приходит в красивой розовой дымке, а на самом деле тебя корчит, как после несвежей колбасы. Само видение вообще напоминает бредовую галлюцинацию. Это мне тетя Ида рассказывала — она по молодости мучилась ясновидением.

Как-то ее прихватило прямо на семинаре по прикладной стилистике английского языка. Препод что-то упоенно мычит, а тетку ломает так, будто она ежа против шерсти рожает. И вот видит она — за дверью толчется потрясающей красоты парень, да еще и ей предназначенный. Суженый вроде как. Одна проблема — семинар в разгаре, препод вредный, а время, когда можно было поднять ручку и попроситься выйти, давно осталось в школе. Ну тетка действовала по принципу: «Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь», опрометью выскочила за дверь и познакомилась с дядей Игорем.

Когда вылечила синяк на лбу с номером аудитории.

Правда, и сам дядя до сих пор не может внятно объяснить, что он делал под дверью той аудитории. Судьба, однако!

Но я отвлеклась…

Оглядев толпу, я заметила, что зловредная Иулька потихоньку переползает по направлению к замку. Странно!

Ой! Интуиция будто бы отделилась от меня, сложилась в плотную массу наподобие ха-арошего кирпичика и с размаху треснула мне по лбу.

Виталис!!!

Эстонские девчонки иногда умеют быстро двигаться. По-моему, я рванула с места так, что удивила даже Полину.

— Йо, йо, йо, Мишка! — услышала я где-то сзади ее вопли. — Куда ж ты ломишь, как танк без тормозов?! Да кто ж так бегает, мама моя родная! Ты ж, как кенгуру, пятками отталкиваешься!!!

Но я не слушала.

Им не нужно было жечь Верку. Все началось с Виталиса, он — десяточка мишени. Пока я активно принимала участие в разыгранном для нас с Полинкой спектакле, Виталис остался без присмотра!

О горе мне, горе! Ни силой своей не умею пользоваться, ни мозгами…

Одним махом я преодолела несколько десятков ступенек, ведущих наверх, и подобно бракованной хлопушке влетела в комнату Клотильды…

Там творилось нечто абсолютно не поддающееся здравому восприятию!!! Я ничего не понимала, но чувствовала, что глаза мои и челюсть уже пакуют вещички, желая навеки переселиться подальше от мест исконного обитания.

По комнате, вокруг воронки, пробитой крышкой, носился взмыленный Виталис, вереща:

— Да не было меня там, не было!

За ним наматывала круги разъяренная лысая девица с ножом, а следом неторопливо летала изящная брюнетка с уложенными локонами на манер роковухи двадцатых годов, в вечернем платьице тех же времен с огромным декольте. В зубах у девушки торчала папироска в мундштуке, а в руках эта красотка нежно укачивала здоровенную дубину, которой периодически лениво охаживала Лысую Макитру со словами:

— Да, да, да! Понимаю, девуля, понимаю, этих козлов надо держать в ежовых рукавицах и трусах из шкуры облученного дикобраза. Но — хрясь! — зачем же так сразу ножом? Знаю, знаю, из этого маленького сопливого козлино со временем вырастет большой и агрессивный ка-азел, но так ты ничего не добьешься! Их ведь надо дрессировать — бэмс! — перевоспитывать — бац! — и разъяснять им, разъяснять, разъяснять всю глубину их первобытных комплексов! А ты? Хлоп! Разве ты похожа на женщину? Глаза на лбу, половые признаки втянуты — стыдись! Бэ-бэмс!!! Ку-уда ножом метишь?!

Лысая Макитра, в очередной раз получив по лбу от не пойми чьей и откуда взявшейся Помощницы, обалдело заморгала и с рыком метнула в Виталиса нож.

Девица в вечернем платье ловко отбила нож дубиной, и тот вонзился между рогов оленьей головы, висевшей над дверью.

Роковуха с папиросой удовлетворенно кивнула:

— Третья лунка с первого удара! Да-авненько я не играла в гольф…

Е-мое, танки-баранки! Чтоб мне всю жизнь не шевелить правым ухом! Ну и удолбали же меня все эти психи средневековые! Удолбали! Хуже чем русский трактор заграничную дорогу! Ну что это за сюр, я вас спрашиваю?!

Мария и Виталис с упоением играют в экстрим-салочки ножом, а за ними носится Мэри Джейн, тыкая Марии дубиной в лысую маковку! А у двери застыла Мишка с глазами как у пекинеса, которому со всей дури заехали по затылку (говорят, если этим маленьким собачкам стукнуть по затылку, у них глаза вперед на полметра выскакивают!). Кончаловского сюда зовите — пусть снимает!..

МЭРИ ДЖЕЙН!! Ура-а!!! Наши ломят, враг в кустах — ковыряется в зубах!!! А чего это она здесь делает? Неужто нам на подмогу шлют тяжелую артиллерию? Ох что с Улой будет! Он же Мэри Джейн боится, как таракан дихлофоса!

С Мэри Джейн, духом воинствующей феминистки, мы познакомились, если так можно выразиться, когда я в теле грудастой рыжей ведьмы металась по средневековой Швеции, пытаясь спасти своего непутевого тогдашнего мужа, а заодно и себя. В тело же этой ведьмы я попала, когда сдуру согласилась на эксперимент по переселению душ…

Опаньки, опять что-то интересное начинается! Мария выгрызла нож из рогатой башки над дверью, кинулась к Виталису и…

Ну надо же под ноги смотреть, девочка! Об мои лапотки не то что споткнуться — насмерть убиться можно!!! Вот и лежите теперь в отключке носом в паркете, пока не осознаете всю глубину своего некультурного поведения!