Час дракона - Зайцев Михаил Георгиевич - Страница 78

Залезаю в шкаф, внимательно осматриваю каждый из двенадцати пластмассовых завитков. Занятие, достойное Шерлока Холмса. Еле заметные отметины нахожу на первом, пятом и последнем, двенадцатом крючке, если вести отсчет слева направо. Закрываю глаза, кончиками пальцев касаюсь Крючков с отметинами. Двенадцатый самый влажный. Третий и первый вызывают одинаковые ощущения. Полностью отдаюсь во власть интуиции. Дотрагиваюсь до третьего крючка подушечкой указательного пальца, чувствую легкое покалывание, слабое тепло. Трогаю первый крючок. То же покалывание, но менее интенсивное, тепла не чувствую. Все очень субъективно, я это понимаю, но ведь экстрасенсорика и построена на субъективных ощущениях…

Итак – двенадцатый, третий, первый. Что ж, попробуем…

Двенадцатый крючок повернулся вокруг своей оси со слабым щелчком. Следующий – номер три. Поворот, щелчок. Теперь первый…

Громкий щелчок, скрежет шестеренок, и задняя стенка шкафа отъезжает в сторону.

Я не стал дожидаться, пока замаскированная дверь полностью откроется. Как только стало возможно, втиснулся в узкую щель и сразу же упал на пол. Вовремя! Пуля прожужжала выше, ударилась о стену, срикошетила и, взвизгнув, стукнулась об пол рядом со мной.

Отталкиваюсь от пола, бросаю тело вперед, торпедой налетаю на стрелка и успеваю выбить у него из рук пистолет прежде, чем он второй раз нажмет на курок. Короткий несильный удар большим пальцем в висок – стрелявший обмяк. Он больше не опасен. Теперь можно и осмотреться.

Небольшая комната, шесть-семь квадратных метров, не больше. Как я и предполагал, окон нет. Тусклая электрическая лампочка под потолком. Огромный железный сейф в углу, столик с прохладительными напитками и сигаретами, узкая кожаная кушетка. Вот и все убранство «секретной комнаты». На кушетке, нелепо раскинувшись, лежит Папа. Мой удар лишил его чувств. Пистолет с глушителем валяется на полу.

На стене, рядом с открытым сейчас тайным ходом, две кнопки, красная и синяя. Нажимаю на синюю. Щелчок, скрежет. Стенка хитрого шкафа возвращается в исходное положение. Мы с Папой вдвоем в замкнутом пространстве, как два жука в банке.

– Кто ты?.. – Жук-навозник очнулся.

Я размотал шарф, открыл лицо.

– Стальной?!

Заученным движением выхватываю меч из ножен.

– Говори быстро! – поднимаю меч над головой. – Говори все, что хочешь сказать. Как только мне станет неинтересно, я опущу меч. Твой труп будет очень похож на труп Мурзика. Понял меня?

– Стальной! Не убивай меня! Меня нельзя убивать! Если я умру, компьютер автоматически отправит на электронный адрес Федеральной службы безопасности и на адреса крупных газет, телевидения и прокуратуры пакет документов с информацией обо всех московских боссах. Убив меня, ты, Стальной, прямо или косвенно подставишь своих хозяев, кем бы они ни были…

– Интересно, как компьютер узнает, что ты сдох?

– Раз в месяц я должен вводить в программу одному мне известный пароль…

– Ясно! – перебил я лихорадочный Папин лепет. – Пароль ты, конечно, не скажешь или скажешь неправильно. Ломать все твои компьютеры здесь, в поселке, и в городе бесполезно. Они скорее всего объединены в сеть, и информация неоднократно сдублирована… К тому же ты, конечно, позаботился и ввел закодированную информацию в Интернет… Скажи – сведения, собранные Александром Сергеевичем, тоже…

– Да! И они тоже! Все, что известно про своих и чужих. Абсолютно все попадет куда следует!

– Предположим, я испугался, и что же мне делать? Харакири?

– Видишь сейф в углу? Подойди, открой его. Код номерного замка пятьсот двадцать четыре двести.

– Открой сам, а я пригляжу за тобой. И без глупостей!

Папа кинулся открывать сейф. Страх перед моим обнаженным клинком отступил. Папа был возбужден и уверен в себе. Давно припасенная на самый крайний случай карта, по мнению мафиози, била любые мои козыри.

Сейф покорно открылся перед своим хозяином. Полок внутри не было. На самом дне железного ящика лежал скромный черный «дипломат» и поверх него ручной фонарик, работающий на батарейках.

Папа вытащил из сейфа фонарь и «дипломат», потом, к моему немалому удивлению, встал на четвереньки и полез внутрь железного ящика.

– Папа, ты чего там делаешь?

– Сейчас, Стальной, одну секунду… – Внутри сейфа что-то звякнуло, заскрежетало. – …Вот и все, смотри!

Мафиози вылез из сейфа, и я заглянул в металлическое нутро несгораемого шкафа.

Днище сейфа исчезло, вместо него зияла пропасть уходящего вниз колодца.

– Там есть ступеньки, – объяснил Папа, – металлические скобы торчат из бетона, спускаться удобно, я пробовал. Сначала лезешь вниз, потом ползешь по трубе, освещаешь себе путь фонариком. Замаскированный выход на опушке леса. Об этом ходе никто не знает. Все эвакуационные коммуникации рыли бомжи, после чего их ликвидировали.

– Предлагаешь мне смыться?

– Да, но не пустому. Смотри сюда!

Папа схватил «дипломат», открыл крышку. В «дипломате» лежали деньги. Пачки стодолларовых купюр в банковских упаковках, поверх них синий заграничный паспорт, электробритва и зубная щетка.

– Это тебе не нужно. – Папа выбросил из «дипломата» паспорт, щетку и бритву. – Для себя готовил на экстренный случай. Бери деньги и уходи. Меня можешь связать. Ну? Чего ты ждешь? Сколько тебе обещали за мое убийство? Пятьдесят тысяч? Сто? Бери, здесь гораздо больше…

– Ты совсем сдурел. Папаша. Забыл, что вчера я мог тебя убить спокойно и неторопливо в любой момент? Зачем же я так рискую сегодня? Не подумал?

– Действительно… – Он наморщил лоб. – Ничего не понимаю. Кто твои хозяева? Что им от меня нужно? И как ты…

Папаша упорно не хотел воспринимать меня как самостоятельную личность. Все его догадки и версии строились на поиске сложного многоходового заговора «больших людей». Логическая цепочка никак не складывалась, неопределенность пугала гораздо больше, чем мой занесенный для удара меч.

– Сделаем так, – я в очередной раз перебил любознательного мафиози, – ты возьмешь «дипломат» с деньгами и полезешь первым, а я с фонарем полезу следом за тобой. Понял?

– Тебе велели взять меня живьем?