Жемчуг богов - Юрьев Сергей - Страница 77

– Я ни о чем не просила тебя, Хранительница. – Безымянная оправилась первой и уже успела подняться.

– Да, ты меня ни о чем не просила, Безымянная… – согласилась с ней Сандра.

Гет, который так и не позволил себе упасть, сделал несколько шагов к обессиленной богине, еще не совсем поверив в свое исцеление. Он склонился перед ней, желая что-то сказать, но не посмел. Лишь снова оказавшись в дверях, он оглянулся и, сделав над собой усилие, произнес:

– Вот поэтому басилея Эленга почти никогда не покидает Велизора. Владыка Родонагрон знает, что не сможет уничтожить ее саму… Но он может убить тех, кто ей дорог, и разбудить ее боль.

Гет ушел, ушла и Безымянная. Через некоторое время послышались приветственные крики толпы, собравшейся у ограды. Горяне пришли возблагодарить Егу-Хранительницу за избавление от мора, который успел взять лишь немногих…

Лопо… А где Лопо? Еще вчера Чуткий Олень сообщил ей, что Лоподапал покинул усадьбу и направился на север, не сказав, когда вернется, и что ему там надо… Ей захотелось, чтобы он немедленно вернулся. Ощущение одиночества стало на мгновение почти нестерпимым, но только на мгновение. Пусть она не богиня, но ее воля должна исполняться, даже если это кому-нибудь не нравится…

Лопо влетел в окно, сокрушив по пути раму и усыпав ковер осколками стекла.

– Что? Встань передо мной, как лист перед травой? – Он сидел в кресле, вдавленный в него недавним ускорением, и смотрел на Сандру, как на врага номер один.

– Я просто за тебя беспокоилась, – постаралась оправдаться она, подумав, что не будь она богиней, положил бы он ее на колено попой кверху и всыпал бы за беспокойство так, что мало не покажется.

– Эх, не будь ты богиней…

– Знаю. – Она вдруг развеселилась. Все-таки, в ее положении были и положительные стороны. – Родонагрон прилетал разборки устраивать, вот я и подумала…

– Индюк тоже думал! – Лопо уже осознал, что гнев его неуместен, но легче от этого не становилось. – Переодень меня, а заодно и помой.

Вопрос, кто в доме хозяин, уже давно натолкнулся на неразрешимые противоречия и был отложен, видимо, навсегда, но когда Лопо чувствовал, что может покомандовать, то непременно такой возможностью пользовался, кадровый военный все-таки…

Кресло под ним превратилось в корыто, и Лопо с ужасом заметил, что оно повторяет форму ванны для купания младенцев, но как только он открыл рот, чтобы выразить свое крайнее недовольство, сверху обрушились потоки воды, уже смешанной с мыльной пеной. Экзекуция продолжалась всего несколько секунд, и когда он вновь ощутил себя сидящим в том же кресле, одетым в полосатую пижаму и обутым в мягкие домашние тапочки, устраивать акцию протеста было уже поздно.

– С легким паром, любимый… – Сандра ему подмигнула и придвинулась поближе вместе со своим креслом. – Я, правда, волновалась… И мне непонятно, почему ты опять вздумал летать. Сам же знаешь, что так от тебя скоро ничего не останется…

– Скоро – это понятие относительное. Я тут недавно допросил с пристрастием Чуткого Оленя, так он мне и выложил, что те ребята, которые с Эленгой пришли, еще лет триста-четыреста не теряли формы, хоть и летали напропалую. А мне и сотни лет хватит, если не выберемся отсюда…

– А как же я? – Внезапный приступ тоски накатил и схлынул, оставив соленый привкус во рту.

– За сотню лет тебе все на этом свете надоест, в том числе и мое присутствие… – Ему вовсе не хотелось, чтобы это пророчество сбылось, но куда деваться от неизбежности…

– Я вовсе не хочу проторчать здесь вечность. И ты это прекрасно знаешь.

Он знал. А еще он знал, что может ожидать его там, по другую сторону Источника… Но военный трибунал представлялся ему теперь чем-то близким, родным и, главное, понятным. Именно на такую судьбу он когда-то и рассчитывал.

– И я не хочу здесь оставаться не только потому, что мне здесь надоело или может надоесть… Ты ведь знаешь, что Родонагрон отправил кого-то за Источник. А если местные ребята, оказавшись там, имеют ту же силу, что я получила здесь? Ты представляешь, что там сейчас творится?!

Некоторое время они молчали, глядя друг на друга, пока не услышали, что в дверь кто-то скребется и поскуливает. Бимбо надоело ждать и просить разрешения войти. Хозяйке было плохо, и он должен быть рядом. Он навалился на дверь, пролетел мимо озадаченного друга хозяйки, успев даже недовольно рыкнуть на него, и через мгновение лежал у ее ног, положив голову на лапы.

– Иногда мне кажется, что если я буду знать тебя лучше, чем сейчас, я смогу сделать так, чтобы ты остался собой. Вот Бимбо… Он мне просто приснился вместе с этим домом и садом. А ведь он настоящий. Почти… – Сандра рассеяно выхватила из воздуха дымящуюся сигарету, но Бимбо посмотрел на нее неодобрительно, и она тут же смяла ее в хрустальной пепельнице.

– Ладно… Давай я доложу о результатах своей самовольной отлучки. – Лопо нашел в себе силы улыбнуться. – Есть новости.

Он поманил к себе пальцем сваленную на ковре пятнистую униформу, из которой Сандра вытряхнула его перед водными процедурами. Форма не пожелала реагировать на зов, и ему пришлось подойти к ней самому. Из поясной сумки он достал скомканное сине-зеленое полотнище, перечеркнутое косым белым крестом.

– Что это? – удивилась Сандра. Находка действительно выглядела очень странно.

– Это флаг с парусника. Правда, половину своего корабля команда уже пустила на дрова.

– Откуда здесь парусник?!

– Тебе же объясняли, что, попав сюда, ты раздвинула границы. И за пределами мир жил своей жизнью – безо всяких там бессмертных. Этим ребятам не повезло, они угодили в царство Сандры, и пока ты здесь, им тоже дорожка обратно заказана…

ОТРАЖЕНИЕ ПЯТОЕ

Надежды больше не было. Холод и цинга уже скосили почти половину команды, и двадцать шесть холмиков, сложенных из прибрежной гальки, укрывали их тела. Остальные с трудом передвигались по береговой полосе в надежде добыть зазевавшегося тюленя.

– Капитан, может быть, стоит заранее приготовить ямы, – предложил боцман Сарго, глядя вслед матросам, уходящим на охоту.

– Незачем. Плохая примета. – Капитан Марлаани, обросший клочковатой бородой, поднял воротник своего тулупа на верблюжьем меху и втянул голову в плечи. – Если они пойдут обратно с добычей, то не смогут тащить на себе мертвецов.

Побережье Харварлаора с давних пор считалось нечистым местом, и мало кто рисковал приближаться к нему, но Танваалронг посулил сказочную плату, и лишь гораздо позже стало ясно, что он оплатил собственную смерть. Его легкие оказались слабы для морозного и сырого воздуха этих мест, и он умер одним из первых. Ему еще повезло… Если бы он смог пережить хотя бы десяток матросов, смерть его была бы более долгой и мучительной… Харварлаор, место, где сходит с ума магнитная стрелка, а выпущенные из пушек ядра порой возвращаются, словно изогнутый винтом кривой метательный нож. Харварлаор, этот проклятый остров, сыграл с ними злую шутку, подпустив «Эрдосского Тигра» к своим берегам, а потом отрезав обратный путь. От «Тигра» теперь остался лишь скелет – все остальное пошло на дрова. Но все равно, прогреть голую узкую расселину между двумя скалами, где они по ночам скрывались от ветра, было невозможно… Двадцать шесть человек погибло, остальные истощены и лишились половины зубов, так что, даже если сегодня будет добыт тюлень, отварное мясо придется резать на мелкие кусочки и глотать их целиком.

– Капитан! – Боцман схватил его за плечо и слегка потряс. – Капитан. У нас еще осталось два непочатых бочонка рому. Есть идея, капитан… Нам все равно подыхать, так давайте сделаем это весело и с удовольствием!

– Ну? – Предложение, на первый взгляд, показалось интересным.

– Там на брата получается по три ковша. Хватит, чтобы всем упиться вдрызг. Запалим останки «Тигра», погреемся, выпьем, поорем и отрубимся большой дружной кучей. Никто и не заметит, как замерзнет!

Капитан задумался, одновременно пытаясь перекрыть ледяному ветру путь под воротник. Если надежды на спасение нет, то это, пожалуй, действительно лучший выход. Он не мог заподозрить боцмана Сарго в малодушии или слабости только за то, что тот первым понял простую вещь: если судьба уподобилась чугунному заду, не стоит ей противиться, если не знаешь как…