Жемчуг богов - Юрьев Сергей - Страница 76

Теперь можно расслабиться и, не спеша, подумать о том, что скрывается за поворотом, которого нет. До выяснения данного вопроса общение с прессой нежелательно…

За бортом вновь раздался топот. На этот раз бежали два офицера связи, причем один – совершенно бесшумно.

– Дженти Гресс! Дженти Индо просил вас утвердить план спецоперации по спасению Лизы Денди!

Вико, не глядя, расписался на подсунутой ему бумажке, и господа офицеры растворились в воздухе.

– Все-таки вы на редкость самоуверенный тип! – За рулем сидела Лола, и от нее пахло мумием. – Вы ведь сами себе не сможете толком объяснить, зачем было ввязываться в эту авантюру. На это есть агентурная сеть и спецподразделения, а вам сидеть бы в Центральном Офисе и время от времени накручивать хвосты подчиненным.

Автобус вновь подпрыгнул и слегка замедлил ход – у обочины стоял оркестр президентской гвардии, исполняющий гимн Конфедерации. Лола, бросив руль, дирижировала, пока музыканты вместе с музыкой не исчезли в тумане.

– Вот и ответ! – начал Вико свою гневную отповедь. – Я как гражданин Конфедерации, отбросив все сомнения…

– Да бросьте вы! – Лола прервала его решительно, но благодушно. – Все дело в том, что, во-первых, вы просто привыкли добиваться своего, а во-вторых, привыкли к тому, что одно ваше слово может привести в движение огромные ресурсы. Это привычка, не более. Вам кажется, что, действуя в одиночку, можно добиться желаемого результата столь же легко и уверенно. С одной стороны, это заблуждение может стоить вам жизни, а с другой, вполне может способствовать успеху.

Государственный гимн преследовал их по пятам, а за поворотом, по-прежнему, ничего не было…

– Всем выйти из автобуса! Досмотр, проверка документов.

Вико все-таки заснул, привалившись к тюкам, сложенным возле кабины водителя. Автобус стоял возле стелы, установленной в честь борцов за независимость. Каменная баба, Родина-мать, поднимала кверху сложенные лодочкой ладони, в которых, по идее, должен был гореть вечный огонь. Но огонь не горел из-за режима экономии энергоресурсов, а площадку и караульное помещение освещало несколько тусклых фонарей. Напротив Родины-матери возвышалась свежая статуя нового божества, такая же, как и везде, только на бронзовой поверхности в темноте были видны редкие сполохи бледного багрового пламени.

Пассажиры покидали автобус и становились в одну шеренгу, независимо от роста, пола и возраста. Вико оказался между парнем, недавно потерявшим тещу и автомобиль, и девицей легкого поведения, ехавшей в Вальпо на заработки. Худосочный капрал роздал всем по листу бумаги с текстом, и вскоре, по команде, грянул нестройный хор. Слава, если ее не повторять десяток раз подряд, оказалась довольно короткой, а повторять команды не поступило. Вместо этого два солдата вытащили на улицу стол, а офицер, усевшись за него и разложив канцелярские принадлежности, обратился ко всем с краткой речью:

– С сегодняшнего дня мы с вами живем не в Республике Сиар. С сегодняшнего дня мы с вами – подданные императрицы Сиара Тессы Первой, Заступницы. Всем сдать старые документы и получить новые. Имперское удостоверение личности заполните сами, все печати уже стоят…

259-я зарубка на Лампе, вечер

– Исса, только Исса. У нас, если не могут ответить на вопрос, так и говорят: Исса его знает. – Безымянная расположилась на ковре в ногах у Еги-Хранительницы, сидящей в своем кресле. Казалось, что она и впрямь уверовала в то, что Сандра и есть та самая древняя богиня…

– Расскажи об Иссе. – Сандра старалась быть немногословной, как и полагалось высшему существу.

– Об Иссе может поведать лишь сам Исса. Все остальное – легенды.

– Расскажи легенды.

Однажды Оден-Судия, Веол-Воитель и Ега-Хранительница возвращались с охоты, неся в свой чертог богатую добычу. Но когда они приблизились к хрустальным воротам, на их пути оказался человек, стоящий на коленях. «О, Могучие, – обратился он к богам, – никто не сравнится с вами в силе и мудрости, но если моя мольба достигнет ваших высоких ушей и будет исполнена, ваша доброта встанет вровень с вашей мудростью и силой». «Этот дерзкий человек сомневается в нашей доброте! – возмутился Веол-Воитель и вынул из колчана молнию. – Он достоин смерти от моей руки!». «Ты вправе его убить, – согласилась с ним Ега, – но ведь и я вправе его выслушать». «Если ты, Веол, убьешь его, Ега не сможет его выслушать, – заметил Оден-Судия, – но если Ега его выслушает, ничто не помешает его смерти». Боги согласились с Оденом, и человеку было позволено говорить.

«Мы, смертные, вкушаем плоды земли, которые нам дозволено вкушать, мы охотимся на зверей и птиц, чтобы утолить свой голод. Но вы, Могучие, удачливее людей в охоте. Ваши стрелы не знают промаха, ваши сети не бывают пусты. Скоро последний зверь станет вашей добычей, и тогда людей настигнет голодная смерть, а вам, Могучим, останется великая печаль. И уже некому будет вознести мольбу или принести жертву».

Ега выслушала человека, а Веол убил его, потому что исполнению воли богов не могли воспрепятствовать даже сами боги. Но когда они вновь собирались покинуть свой чертог, Оден гнал перед собой Винторогую Лань, Серого Лиса и Косматого Иссу. «Вот на кого мы отныне будем охотиться, – сказал Оден прочим богам. – Они рождены в нашем чертоге, а значит, за его порогом их нельзя убить так, чтобы они не появились снова. Смертным останется их пища, а нам останется наша игра!»

Прошли века, явился Родонагрон, древние боги покинули мир, но Винторогая Лань, Лис, которого с некоторых пор стали называть Седым, и Исса, прозванный Пожирателем Людей, остались, и теперь бессмертные порой охотятся на них, коротая отпущенную им вечность…

– Ты видела их? – Сандра покинула кресло и присела на корточках рядом с Безымянной.

– Седой Лис и Винторогая Лань не покидают Велизора, и нам, Видящим, путь туда закрыт. А тех, кто видел Иссу, больше нет в живых. Вчера пришла весть из Притвора, что Исса появился в Бертолийских горах, и уже многие гонцы, несущие вести из Ирольна, стали его добычей…

Безымянная смотрела на Сандру с какой-то неясной тревогой. Нет, она, конечно, волновалась не за Егу-Хранительницу, скорее всего, ее беспокоили намерения богини. Вертикальная складка над переносицей на ее совсем еще юном лице смотрелась, как что-то совершенно чужеродное, и по ней медленно стекала тяжелая капелька пота. Ее глаза с бликами от Лампы в черных провалах зрачков, казалось, способны были вместить всю ту вечность, которую Сандре предстояло прожить в этом тесном и почти безрадостном мире…

– Глядя на тебя, Хранительница, я начинаю понимать, почему древние боги покинули мир… – Безымянная посмотрела в окно, за которым висела низкая Сели, и попыталась подняться.

Сандра взяла ее за руку, но тут же отпустила. Запястье оказалось холодным, почти ледяным, а от ее дыхания исходил жар. Безымянную явно настигла какая-то болезнь, и было удивительно, как она могла во время их беседы скрывать свое состояние.

– Почему ты не сказала мне?

– Видящие не должны обращаться с просьбами к бессмертным. Нельзя, чтобы мы были чем-то обязаны… Отвечая на вопросы, мы не можем лгать, но мы можем и не отвечать… А если вопрос задал бессмертный, которому мы чем-то обязаны, нельзя не ответить… Нельзя. Мне нужно вернуться… Если приложить горячий лоб к холодному камню… Мне нужно передать… Братья… – У нее начинался бред, она уже не видела Сандры, сидящей рядом.

Распахнулась дверь, и на пороге возник Гет. Он держался обеими руками за дверные косяки, и было видно, что ноги уже почти не держат его.

– Мор пришел в дома… – Он говорил с трудом, и было видно, сколько сил стоило ему подняться по лестнице. – Это Родонагрон… Он мстит за свою боль…

Лампа, стоящая на столе, вспыхнула яростным светом, на мгновение волны теплого пламени поглотили все окружающее пространство, обратились в искрящиеся облака, нависшие над долиной и над соседними склонами. А потом множество крохотных искр разлетелось по окрестностям, неся исцеление каждому, кого они коснулись.