Вечность сумерек, вечность скитаний - Юрьев Сергей - Страница 31

– Богов побойся, да тут серебряного шитья одного на фунт потянет…

– Потише ты! – Сайк осмотрелся по сторонам и, навалившись на стол, заговорил шёпотом. – А мне что – башку под топор совать из-за того, что ты такой бестолковый? А тебе, дурню, надо ремесло менять, пока не замели. Или уж слушай, что тебе знающие люди говорят.

– Ну, и чем же мне заняться прикажешь? – Обида душила Чилю, и он сейчас просто прирезал бы непрошеного наставника, если бы вокруг было поменьше народу, да и братва могла обидеться. – Может, мне в стражники записаться?

– Тебя, браток, только в говночисты возьмут, – прошептал Сайк и оглушительно захохотал прямо в лицо собеседнику.

– Тьфу на тебя! – Чиля сделал попытку встать, но скупщик схватил его за руку и удержал на месте.

– Посмотри-ка, кто вошёл.

Чиля глянул на входную дверь и обнаружил богато одетого юношу с мечом в ножнах, усыпанных изумрудами. Посетитель, переступив порог, высматривал свободное место.

– Ну и что – хлыщёнок из благородных, заблудился, наверное…

– То-то и оно. Если у него меч такой, то и деньжата водятся, и искать его никто не будет.

– Слушай, а как ты его разглядел? Глаза, что ли, на затылке?

– А он в зенках твоих отражается, – сообщил Сайк. – Да не пялься ты на него раньше времени…

– А с чего ты взял, что искать не будут?

– А с того, дубина ты недоделанная… Сам подумай, ну кто из местных благородного звания в эту тошниловку зайдёт? Видно ведь – только что этот парень в нашу дыру приехал и ещё не знает, что где.

– Ну, ты – голова, – восхитился Чиля, искоса поглядывая на юношу, который уже двинулся к свободному столику в дальнем углу.

– В общем, слушай сюда: если сумеешь его завалить, я тебе за этот меч две дюжины золотых отвалю как с куста. Только дело надо сегодня же сделать, пока он до городских ворот не добрался, и чтоб затемно мне всё принёс…

– А куда он денется?!

– То-то и оно – деться он может куда угодно.

– Ладно, сделаем… – Сумма, которую предложил Кайло, поразила воображение грабителя – такие деньги ему даже не снились. За дюжину золотых дорги можно было купить неплохой домишко в нижнем посаде, а остального хватило бы на год безбедной жизни. А если прибавить к этому золотишко, которое звенит в кошельке у этого благородного проходимца, то, глядишь, можно и торговцем стать – возить в столицу куньи шкурки, а оттуда доставлять всякий полезный инструмент – кистени, топоры и кинжалы для местной братвы. – Пусть он только отсюда выйдет, а там уж я его пощекочу…

– Только смотри – аккуратнее там… Сзади подошёл, по головке тюк – и всё. Они, благородные, здоровы на мечах рубиться. Чуть оплошаешь, так он тебя в капусту покромсает. И будет чего тутошнему кабатчику в пирожки класть.

– Да чего там, не впервой нам, – заверил Чиля старшего товарища и направился к выходу – поджидать будущую жертву. Таверна «Щей – полный лапоть» располагалась на отшибе, между двумя оврагами, неподалёку от пустовавшего в это время постоялого двора. А до предместий Лакосса нужно было топать полторы лиги по размытой недавним паводком дороге. Так что задачка, которую поставил перед ним Сайк, не показалась Чиле ни трудной, ни опасной.

Тем временем посетитель ударил ладонью по столу, и кабатчик, дремавший за стойкой, наконец-то обратил на него внимание.

– Сей момент, сир! Сей момент! – Он торопливо набросил на руку полотенце и, расталкивая попадавшиеся на пути табуреты, засеменил к явно перспективному клиенту.

Кайло краем глаза присматривался к посетителю, изредка отхлёбывая медовуху из кружки, и чем дольше он смотрел, тем больше странностей замечал в этом юноше: во-первых, сев за стол, он не снял лёгкого островерхого витого бронзового шлема, который годился разве что для того, чтобы покрасоваться на смотре, и смялся бы в лепёшку, если дубиной огреть; во-вторых, вместо того чтобы дождаться, пока жареное мясо слегка остынет, и, как все люди, есть его руками, он каждый кусок накалывал на кинжал и только потом отправлял в рот, в-третьих, он лишь пригубил густое клюквенное вино, поморщился и больше не притронулся к кубку… А ещё грязь на сапогах подсказывала, что он пришёл сюда пешком – значит, либо он конягу своего загнал, либо какие-то ушлые ребята уже успели поживиться за его счёт. Похоже, благородный господин был простофилей и недотёпой – таких не надо обкрадывать, таких и грабить ни к чему. Наверное, первый раз вышел за ворота отцовского поместья, и всё ему здесь в диковину. Такому можно наплести с три короба, и монеты сами из него посыплются. Такого можно обыграть в кости – раз, подсунуть ему какую-нибудь бабёнку, и он сам ей всё отдаст – два, посулить раскрытие некой древней тайны и заделаться верным другом, а с друзьями нужно делиться последним – три. Вот они, три способа обогатиться, не рискуя сунуть голову под топор или в петлю… Сайк даже слегка пожалел, что уже озадачил Чилю, и тот наверняка сидит в засаде под каким-нибудь кустом, растущем на склоне оврага. Даже если он сделает всё, как надо, ничего, кроме меча, получить не удастся, да и за него придётся заплатить немалые деньги. Они, конечно, окупятся, но не сразу – хорошая вещь должна отлежаться, прежде чем можно будет начать искать для неё покупателя. Если там и вправду меч, который под стать ножнам, настоящий альвийский, то у знающих людей за него можно сорвать тысячу монет, а то и две… Значит, можно будет уже не возвращаться в эту глушь, где и лета-то почти не бывает, а поселиться в Дорги или, на худой конец, в Маргонне, внести пай в гильдию торговцев и жить себе припеваючи…

Он уже подумал было, а не предложить ли благородному господину свои услуги – хотя бы проводить до канцелярии наместника, где каждый приезжий, независимо от звания, должен был отмечаться первым делом… Но, раз уж дело делается, Сайк отогнал эту мысль и решил ничего не менять, тем более что рискует только Чиля, деревенщина неотёсанная… Если и получит мечом от ключицы до пупка – так ему и надо. А этот лопух благородный никуда не денется. Можно ему будет помочь, например, от трупа избавиться – кому охота с начальником городской стражи объясняться… Так что и так хорошо, и этак неплохо. Только бы получилось…

Странный посетитель бросил на стол монету, и кабатчик тут же, бросив все прочие дела, помчался смотреть, чем с ним расплатились. Судя по широкой и слегка удивлённой улыбке, плата за ужин его более чем устроила, и он даже метнулся к двери, чтобы открыть её перед щедрым господином.

Теперь только бы Чиля, лопух, дубина стоеросовая, не промахнулся и не прошляпил… Хотя – не должен, всё-таки деньги немалые обещаны. Он бы и за один золотой кого угодно прирезал…

И всё же на душе было как-то неспокойно. Если всё сорвётся, то можно, конечно, шепнуть, кому следует, и братва в городе доберётся до этого маменькина сыночка, но тогда и риск больше, и обойдётся дороже раза в три. Нет уж, лучше проследить, как там дело пойдёт, чтобы потом локти не кусать.

Сайк, оставив на столе недопитую кружку, поторопился к выходу. Сначала можно присесть на завалинку и смотреть вслед уходящей добыче, а потом и самому двинуться в сторону городских ворот. Как раз можно будет подоспеть на место, когда Чиля начнёт перетрясать кошель своей жертвы или срезать с камзола серебряные бляхи и застёжки с самоцветами. А труп пусть сам убирает – в овраге места много. Меч лучше сразу забрать, а этой деревенщине сказать, чтоб за деньгами утром зашёл. При его работе до утра можно и не дожить…

Чтобы не утопать по колено в грязи, Сайк шёл по обочине дороги, где пробивалась редкая зелёная трава, но поглядывать под ноги временами всё равно приходилось. Переступив через очередную лужу, он поднял глаза, и оказалось, что впереди никто не идёт. Силуэт богатенького юнца, только что маячивший всего в сотне локтей, куда-то исчез, как сквозь землю провалился. Неужто Чиля за это время успел на него волчью яму выкопать? Нет – не успел бы, да и ума у него не хватит… Как ни крути, а получалось, что без чародейства тут не обошлось. Разве что этот выродок благородный прямо с дороги в овраг сиганул – локтей семь до обрыва, со страху можно и дальше прыгнуть, да только они, благородные, страху не знают. А Чиля, спрашивается, где? Нет, лучше не гадать, лучше посмотреть, что к чему. Чилю бояться нечего, а этому тощегрудому откуда знать, кто на самом деле его злодей…