Вечность сумерек, вечность скитаний - Юрьев Сергей - Страница 30

Хенрик вышел из кабинета, заперев за собой дверь, и, минуя гостиную, двинулся к спуску в подвал. Желание немедленно разобраться с мумиями возникло у него внезапно – если в них нет никакой магии, то и тащить такую тяжесть за тридевять земель не стоило. Наверняка за такую диковину можно было содрать с кого-нибудь из столичных собирателей древностей неплохие деньги. Магию золотых кругляшков, способных превращаться во что угодно, Хенрик ценил не меньше, чем бывший хозяин этого дома.

В подвал вела длинная крутая лестница – полсотни ступеней, высеченных из природной гранитной плиты, на которой стоял весь квартал, и всё подземелье было вырублено в этом гранитном монолите. Скорее всего, этот дом был построен на месте древнего строения альвов, и три подземных камеры – всё, что осталось от него.

Два грузчика, тяжело дыша, тащили по коридору короб с серебряной посудой. Поравнявшись с Хенриком, они поставили свою ношу, как положено, поклонились и двинулись дальше, к чёрному ходу, откуда доносились крики Геркуса и Толстой Греты, которые отчаянно спорили, что грузить на повозку сначала – тюки с простынями или ящики с канделябрами. Эти крики вернули Хенрику чувство реальности, и он даже на мгновение задумался, а стоит ли рисковать неизвестно чего ради… Но, в конце концов, мертвецов бояться – в склеп не ходить, а рисковать всё равно придётся – не сейчас, так потом.

Он решительно двинулся вниз, перешагивая через ступеньку. Двойная дверь, два замка, и ещё нужно нащупать в полумраке два нужных ключа. Древние замки открываются почти бесшумно, а в конце мелодичным звоном сообщают, что можно войти внутрь – ничего подобного теперь не делают, секрет утерян после того, как не стало альвов… Первая створка отворяется наружу, вторая – вовнутрь. Главное – не перепутать, замки чувствуют хозяина. Любое неверное или просто неуклюжее движение, и тонкий механизм вновь вставит стальной язык в массивную скобу.

В этом подземелье не стоял дух затхлости, и сыростью здесь не пахло. Наоборот, когда последняя дверь отворилась, снизу повеяло свежим ветерком, полным ароматом цветов – тоже, наверное, какая-то магия…

Хенрик произнёс вполголоса нужное заклинание, и под потолком холодным пламенем вспыхнули зеленоватые шары. Их было три, но один пришлось отдать императорскому пажу, чтобы тот доставил государю донос на мону Кулину… Но и двух хватает для того, чтобы здесь было почти как при свете дня.

Так, Агора Вианни можно пока оставить в покое. Лучше уж посмотреть, как поведёт себя мумия по имени Ойя Вианна. А почему, собственно, лучше? – наверное, всё равно, но надо же с чего-то начать.

Он стал в ногах женского скелета, обтянутого синей сморщенной кожей, произнёс имя мёртвой альвийки и начал медленно, каждый звук в отдельности, читать дальше надпись, высеченную на задней стенке саркофага. Внезапно стало холодней, а гранитный пол под ногами едва заметно дрогнул. Хенрик оторвал глаза от надписи и посмотрел на мумию.

Её глаза открылись, и на дне зрачков вспыхнули тусклые изумрудные огоньки.

– Человек… – Альвийка Ойя Вианна едва заметно раздвигала щёлку рта, но в её голосе не было ни хрипа, ни шепелявости. – Человек, дай мне воды.

Её тело оставалось неподвижным, и Хенрик сообразил, что успел вовремя остановиться. Мгновенный страх сменился радостным возбуждением – вот кто откроет ему смысл книги, которую так старательно и так долго переписывал Раим Драй, вот кто поможет понять суть альвийской магии и воистину овладеть силами, которые в ней заключены! Но, конечно, не сейчас… Всякое заклинание имеет свой срок действия, если его не закрепить огненным знаком, и скоро эта старуха снова успокоится – до тех пор, пока Хенрик ди Остор, лорд Литта не пожелает с ней снова побеседовать. Перед тем как уложить саркофаги в ящики, надо накрыть их простынями, чтобы грузчики не могли видеть, что они упаковывают. А если кто-то что-то заметит, то ему же хуже.

– Человек, дай мне воды, и ты увидишь, как я прекрасна. – Мумия постаралась улыбнуться, и обнаружился ровный ряд ослепительно белых зубов.

Хенрик решил не отвечать. Он пошёл прочь. Сейчас разговоры ни к чему – довольно и иных забот. Но когда замок Литт будет восстановлен, можно будет и поговорить. Он захлопнул за собой вторую дверь и только после этого сообразил, что забыл погасить светящиеся шары. Что ж, пусть светят. Пусть эта тварь думает, что он просто ушёл за водой и скоро вернётся. Он ждала, может быть, тысячу лет, и теперь ей, наверное, всё равно, сколько времени придётся ждать живительной влаги…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КРУЖЕВО СУДЕБ

ГЛАВА 1

– …а когда не знаешь, чего от него ждать, лучше не связывайся – мой тебе совет. Знаешь, сколько крутых парней полегло оттого, что совались, куда не надо? Пропасть. Вот третьего дня Хряка в кандалах по улицам возили. А всего и делов-то – пришиб школяра в тёмном переулке. Не убил даже, а легонько по маковке съездил, чтоб не рыпался, и кошель его прибрал. А не знал, что у того школяра дядя в канцелярии наместника старшим писарем служит. Так что дознание устроили по всей форме, стражники по всем кабакам прошлись – всё у шинкарей пытали, кто гульбу не по средствам устраивал, кто такими-то и такими-то монетами расплачивался. Кто-то на Хряка и указал. Теперь, поди, висит уже, сердешный… – Сайк Кайло, известный в Лакоссе скупщик добра, нажитого воровством и разбоем, сидел спиной ко входу в забегаловку и вполголоса наставлял примостившегося за столом напротив него Чилю, молодого головореза, принёсшего на продажу снятый с кого-то бархатный кафтан. – Вот и ты туда же. Вещица-то хорошая, но приметная. А если меня к стенке припрут, так я сразу и скажу как на духу, где взял… Надо его или спрятать годика на два, или везти куда подальше – в Урень, на ярмарку. Так что не резон мне его брать, ну разве что за пять медяков или давай жбан кислухи тебе поставлю.