Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 81

Все то, к чему он стремился, чего уже достиг и чего вот-вот собирался достичь, – все разваливалось, дробилось на осколки и рассыпалось в прах.

Он рассчитывал, что каждый новый день будет приближать его к цели. Вместо этого день ото дня становилось все хуже и хуже.

А главное – он больше не мог доверять никому. Все, один за другим, обманывали и предавали его. Все, все без исключения!

Первым, наиглавнейшим и наиковарнейшим предателем был и оставался, конечно, Чанхиун. Теперь ясно, что благополучие компании никогда его не интересовало. Все, что делал он в своей жизни, было подчинено единственной цели: его собственному обогащению. Он использовал свою должность в «Хейгорне» для того, чтобы наживаться за его счет, чтобы сосредоточить в руках миллиардную сумму, которая позволяла ему чувствовать себя вторым после Духа. Но вот он умер – и что же? Чем он отблагодарил компанию, которая делала для него все? Тем, что снял со счета свои миллиарды, оставив лишь жалкие гроши, а огромное состояние перевел неизвестному!

Впрочем, почему же неизвестному? Разве могут быть сомнения в том, что это – Кейвон Хаймс, предатель номер два! Начал он с того, что предал собственного покровителя – Чанхиуна, – выбросив его из окна. Затем обманом внедрился в компанию, преследуя исключительно собственные цели. Ему, точно так же как и Чанхиуну, было плевать на «Хейгорн». «Призрак»– вот единственное, что было нужно этому Хаймсу! И, стремясь к «Призраку», он не останавливался ни перед чем – он лгал и шантажировал, он имел наглость угрожать, глядя прямо в глаза! Он издевался, он коварно подшутил над ним, Канехом Хейгорном, оставив его без денег, на которые президент имел полное право. А такое нельзя простить никому, никогда и ни за что – и уж Хейгорн прощать не собирается!

Затем – этот выскочка маризянин Ремпальдс. Сним тоже связан сплошной обман! Он только делал вид, что собирается заключить сделку, а на самом деле хотел проникнуть на «Призрак» и завладеть им. И ему это удалось – по крайней мере, первое. Но ведь очевидно, что у Ремпальдса ничего не получилось бы, не будь в окружении Хейгорна еще одного изменника, имя которому – Хиорс Бентиэн!

И почему же, именем Духа, Канех так поздно догадался об этом? Ведь именно Бентиэн был связующей нитью между всеми предателями! Сначала, притворяясь, что шпионит за Чанхиуном в интересах компании, он делал прямо противоположное: узнавал все секреты Хейгорна и выдавал их главному специалисту. Когда того не стало, первое, что сделал Хиорс, – это принял Хаймса на работу в группу исследования «Призрака». Уже в тот момент все стало ясно – почему же он, Канех Хейгорн, не смог этого понять? И вот теперь он поплатился за недогадливость: пользуясь своим положением, Бентиэн помог бежать Ремпальдсу. Пусть сколько угодно рассказывает байки о неизвестном корабле, который появился неведомо откуда и улетел непонятно куда. Чтобы какой-то неизвестный шутя расправился с тремя «Хоэргами»? Да он и врать как следует не умеет, идиот, хоть бы придумал что-нибудь правдоподобное!

Ну, ничего: предатель еще поплатится за все! Говоря с ним, Хейгорн специально ни словом, ни намеком не обмолвился о своих подозрениях. Пускай сначала вернется на Кумбиэн – и вот тогда узнает, какая кара его ждет! Лишь в одном случае он может рассчитывать на снисхождение: если выдаст двух других негодяев, Хаймса и Ремпальдса. Впрочем, снисхождение означает лишь то, что смерть его не будет мучительной.

Канех мерил кабинет шагами: от двери к столу и обратно. Он шел медленно, а потом вдруг разгонялся, едва не врезался в тронное возвышение и снова тормозил. Или останавливался посреди комнаты и менял направление, принимаясь ходить от стены к стене. Скоро его должен был посетить человек, облагодетельствованный еще его отцом. Человек, которого Хейгорн считал соратником, почти другом, а теперь было похоже, что он такой же предатель, как и другие. Ведь Хоэв Делиан общался с Хаймсом – значит, он наверняка знает о подделке завещания. И как он поступил с таким знанием? Как он с ним поступил, если почти сразу после звонка Хоэва с Канехом связался некий представитель Галактического совета и попросил аудиенции? Нет ли здесь связи? Ну разумеется, она есть! И он, Канех Хейгорн, должен использовать всю свою интуицию, чтобы разгадать коварные замыслы и не допустить нового поражения.

Президент почувствовал, что устал. Он опустился в кресло, взял платок и вытер пот со лба. Делиан должен появиться с минуты на минуту. Можно было пока заняться другими делами, но мысли ни на чем не задерживались – они снова и снова возвращались к «Призраку» и связанными с ним предательствами. Я должен положить этому конец, думал Хейгорн. Причем как можно скорее. Потому что ведь есть еще «Интергалактик», и пока он воюет с шакалами, они могут воспользоваться моментом и завладеть «Призраком». Внутренние враги – плохо, но внешние – еще хуже. Они чужаки, и для них кумбиэнских законов не существует, как, например, для хайламской сучки из банка. Но что такое эта сучка по сравнению с конкурентами-землянами?

Дверь открылась, и Хейгорн подумал: странно, почему мне сначала не доложили, что Делиан уже здесь?

– Давно не виделись, господин президент, – сказал знакомый голос, совсем, однако, не похожий на голос президента планеты:

Канех поднял голову – и обомлел. На него смотрел уверенный взгляд косых глаз из-под густых, черных, как небытие, волос.

– Ты… – едва выговорил Хейгорн, чувствуя, как его объемистое тело будто проваливается в глубь кресла. – Опять ты…

– Опять я, – согласился Хаймс – Дела у вас пошли неважно, как я погляжу.

– Что тебе нужно? – осведомился президент.

– Мне от вас? По правде говоря, ничего. К сожалению, ваше положение сейчас весьма незавидно. По большому счету, господин президент, вы уже вышли из игры.

– Я? Вышел из игры? Что за ерунду ты несешь?! – Канех повысил голос и сразу почувствовал себя увереннее. Кого бы этот Хаймс из себя ни строил, пугаться его – последнее дело.

– Должен сказать, что остаток жизни вы проведете не в самом приятном месте. Хотя и вы, конечно, не самый приятный человек, но мне вас искренне жаль. Вы не виноваты – просто взялись за то, что вам не по силам.

– Тебе… меня… жаль?! – Хейгорн привстал из-за стола.

– Именно так, господин президент. Чанхиун был создан для этого места, а вы – нет. Для вас это слишком тяжело. Вам следовало бы отдохнуть.

Услышав ненавистное имя, Канех проскрежетал зубами. Затем потянулся правой рукой в ящик стола, где лежал мини-лучемет. Хейгорн недавно приобрел его в личное пользование и в последние дни старался держать при себе. Человек может предать или подвести, но оружие никогда не обманет.

– Отдохнуть… – повторил он машинально. – Отдохнуть!

Затем поднял лучемет и направил трубку на Хаймса, стоявшего посреди комнаты.

– А что ты скажешь теперь?! Я не создан для этого? Для меня это слишком тяжело? – Палец Канеха плясал над кнопкой. – Слишком тяжело, ты говоришь, ведь так?!

– Да, господин президент. Вы, конечно, можете нажать и выстрелить, но это ничего не меняет.

– Ничего не меняет? Для меня? А для тебя? Для тебя, Хаймс, что-то меняет, если я проделаю в тебе дырку? А ведь я могу! Слишком тяжело, говоришь? Нет! Очень легко! Совсем ничего не стоит!

– Я могу только еще раз повторить, господин президент. Делайте что хотите, но вам это уже не поможет.

Хейгорн встал во весь рост и сразу возвысился над гостем. Он сжал лучемет обеими руками, и отверстие трубки заходило вверх-вниз.

– Нет, Хаймс, ты ошибаешься! Это тебе ничего не поможет, когда я выстрелю! А я выстрелю, даже не сомневайся! Смотри сюда, Хаймс! Смотри на трубку! Тебе страшно? Тебе должно быть страшно, Хаймс! Ты должен бояться меня! Все должны бояться меня, Канеха Хейгорна! Вы, ничтожные предатели!

– Господин президент, вы слишком много говорите. Не надо себя мучить – сделайте то, что вам так хочется сделать. Я только позволю себе напомнить, что однажды вы уже отправили меня на тот свет, и тем не менее…