Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 75

– Иди зигзагом! – крикнул он Койтлю. В голове проскочило сомнение: поймет ли? Но через несколько секунд увидел, что их траектория меняется. Диранст умел не только проектировать корабли – летал на них он, очевидно, тоже неплохо.

Враг явно растерялся – с такими «тенями» он еще не сталкивался. Однако растерянность он решил восполнить агрессией, дав гравизалп сразу с двух сторон. Заряд слева шел далеко и не мог причинить вреда – его Квалин проигнорировал. Правый был опаснее, и разведчик рисковать не стал – использовал перехватчик. Тот легко устранил угрозу, даже не дав ей как следует приблизиться. Тут же, сделав прикидку на смещение, Михаил выстрелил точно посередине между предполагаемыми вражескими пушками.

«Хоэрг» на несколько секунд совсем пропал с экрана – включил полную защиту. А затем, не теряя времени, выдал в ответ целые очереди справа и слева. «Феникс» Диранста вилял туда-сюда, Квалин мог бы тоже поставить сплошной экран, но не хотел тратить энергию. Он включал локальную защиту там, где заряды шли слишком близко, и тут же отключал, как только опасность уходила; некоторые он блокировал перехватчиком. Попутно Михаил дал два рассеянных залпа, и кумбиэнец снова не нашел ничего лучшего как воспользоваться эккумундивным полем. Скоро выдохнешься, удовлетворенно подумал разведчик. Ты же, паскудник, небось, только на тестах игрался. Повоевал бы, как я, с маризянами – знал бы, как важно в бою беречь энергию.

Двое задних были все еще далеко, и Квалин подумал: надо бы прикончить первого прежде, чем они приблизятся. С двумя одновременно – еще куда ни шло, но с тремя – явный перебор. Впрочем, похоже, противник и сам стремился подойти вплотную, чтобы применить лучеметы.

– Не гони! – бросил Михаил Койтлю. Тот сбавил скорость – ровно настолько, чтобы дать врагу подойти поближе, но не потерять при этом свободы маневра. Разведчик почти ощущал телом, как корабль ложится то на правый, то на левый борт. Это было скорее профессиональное – отлаженная идеально балансировка не пропускала внутрь колебания и гасила перегрузки. Кумбиэнец приблизился так, что Квалин мог бы увидеть его не только по показаниям локаторов, но и невооруженным глазом, будь у него такая возможность. Их разделяло уже меньше десяти километров.

Терпение противника закончилось раньше – он открыл огонь из лучеметов. Пока лучи еще не могли принести серьезного вреда, если бы не попали точно в один из уязвимых узлов. Михаил включил дисперсную ловушку – все же жрет меньше, чем эккумундивный экран. На самой малой дистанции она не спасет, но пока справится неплохо. И снова отметил с удовлетворением: здесь эта штука поэффективнее, чем на обычных «Фениксах». Диранст и тут чего-то с формулой намудрил – в хорошем смысле слова. Молодец ученый, не то что какой-нибудь суслик!

Для острастки Квалин пару раз пальнул загравами: пусть не расслабляется. Враг среагировал четко, взяв оба заряда перехватчиком. Учится на ходу, отметил разведчик. «Хоэрг» стрелял сериями: несколько мощных лучей – пауза – снова лучи… Михаил медлил – ждал, пока тот подойдет поближе. «Тени» он уже выключил – на таком расстоянии они были ни к чему.

– Влево вниз, резко вправо и тормозни! – крикнул он Дирансту.

Тот послушался тотчас же, и Квалин в который раз отметил, как удобно с ним работать. Когда «Феникс» ушел влево, кумбиэнец переориентировал лучеметы на него – дисперсер пока справлялся, но один раз Михаил на всякий случай ненадолго включил экран. Тут корабль замедлился, одновременно уклоняясь в правую сторону, – дистанция почти мгновенно уменьшилась вдвое. И только теперь, пока враг мешкал, перенацеливая оружие, разведчик открыл импульсный огонь.

Он попал одним из первых же выстрелов – впрочем, похоже, не задел ничего критичного. Кумбиэнец спохватился и поставил экран. Койтль угадал траекторию точно, развернув корабль, чтобы обойти врага сзади. Квалин даже не стал уточнять – именно это ему и было нужно. Выждав, пока противник снимет защиту, он принялся стрелять снова, наводя прицел так, чтобы никакие два импульса не шли в одну точку. Тот дал несколько залпов в ответ, но из этой позиции попасть ему было гораздо сложнее. Михаил тоже включал защиту – только локально, интуитивно угадывая, куда должен прийтись удар. Однажды «Хоэрг» все-таки достал их, но, насколько мог судить разведчик, они отделались легким повреждением брони. «Феникс» продолжал крутиться, заходя врагу в пятую точку, и Квалин стрелял раз за разом.

Наконец разведчик увидел, как кумбиэнец снова пропал, но тут же появился – поле уже не вытягивало. Михаил с ходу врезал ему под зад несколькими импульсами и вдогонку послал заграв. Он сам видел, что попал здорово, и комп не преминул это подтвердить. «Хоэрг» повело – он явно терял управление. Подыхающий противник наиболее опасен, потому что ему уже нечего терять – разведчик помнил это хорошо, поэтому немедля дал залп на добивание.

Он видел, как на темном металле ярко разгорелсся светящийся шарик, а потом треугольник корабля разорвало на части, и комп сообщил, что цель поражена и уничтожена. Квалин глубоко вдохнул, чувствуя приятное тепло в груди. И вдруг перед глазами все поплыло, дыхание перехватило, он словно потерял под собой опору. Хотел позвать Койтля, но не смог издать ни звука. Потом так же внезапно его отпустило, и Михаил обнаружил себя крепко вцепившимся в поручни кресла. Глянул назад: двое кумбиэнцев были заметно ближе, чем раньше, и уж они точно собирались воспользоваться численным преимуществом. Голова кружилась, но зрение снова стало четким.

– Ты как? – донесся издалека голос Диранста.

– Пока живой…

– Держись! Разберемся с этими – и отдыхай, сколько хочешь.

– Легко сказать, – пробормотал Квалин и сосредоточился на обзоре.

Увидев, что стало с их товарищем, враги взялись за дело решительно. Они стремительно приближались, рассчитывая зажать «Феникс» с двух сторон, и тогда Михаил при всем своем умении не смог бы долго отражать удары обоих. Пришлось бы задействовать поле по максимуму, в конце концов энергия исчерпалась бы, и тогда – все…

«Гони!» – только хотел сказать Квалин Дирансту, но тот сообразил и сам, ускорившись, насколько мог. Похоже, их корабль был помощнее «Хоэргов», потому что он понемногу отрывался от преследователей. А может, те не хотели выходить на предел. Так или иначе, разведчик понимал: уйти беглецам не дадут. Рано или поздно темп придется снизить – ускорение забирает немало энергии. А прыгнуть в деформ значило бы и вовсе подставиться голой мишенью. Но бежать они и не думали. Во всяком случае, у Квалина на уме было совсем другое.

Увеличив отрыв раза в три, Койтль резко затормозил и развернулся.

– Тарань, потом ныряй! – крикнул Михаил. Во всяком случае, он надеялся, что получился именно крик.

Секундой позже у него возникли сомнения, правильно ли понял его Диранст. Но слова, которыми можно было расшифровать короткую команду, не приходили в голову. Разведчик понадеялся, что ученый, до сих пор отлично справлявшийся, сделает все как надо и на этот раз. Две точки неслись навстречу и росли на глазах. Квалин включил раздельное управление левым и правым оружием и навел прицелы на обоих противников. Сейчас ему требовалась предельная концентрация, как никогда. Впрочем, почему никогда – разве ему не приходилось выходить против маризянских отрядов? Конечно, не одному, а в составе эскадрильи, но ведь почти не бывало так, чтобы каждому достался ровно один противник. Часто приходилось менять тактику по ходу сражения – и ничего, справлялся. Ну, разве что тогда он был в куда лучшей форме, чем сейчас.

Как и их ныне покойный соотечественник, кумбиэнцы первыми начали стрельбу. Квалин задействовал сразу все – и «тени», и перехватчиков, и дисперсию. Только эккумундивный экран не доверял автоматике, а включал сам в тех местах, куда грозили ударить лучи. Расстояние сокращалось, на обзорах изображения обоих кораблей представали во всех подробностях, лучи тут и там прорезали космический вакуум. Михаил стрелял и сам, постоянно смещая прицел, добиваясь большего рассеивания, – это вынуждало врагов ставить полную защиту и на время прекращать огонь.