Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 65

– В аварийном режиме заблокировано, – ответил встроенный комп.

Михаил мысленно выругался. Обвалившаяся с потолка плита, или что это было, прижимала его к полу как пресс – с каждой секундой становилось все тяжелее.

– Отключить аварийный режим!

– Опасно: возможна разгерметизация и нарушение защиты от радиации. Отключение категорически не рекомендуется.

Да пошел ты, подумал Квалин, перестраховщик хренов!

– Подтвердить отключение.

– Аварийная система отключена.

– Мускульное усиление пять!

Тут же разведчик рванулся изо всех сил, и то, что придавило его, с грохотом отлетело назад. Он медленно поднялся, приходя в себя, выключил мускульники и разрешил аварийке продолжить работу. Оглянулся и понял, что ему еще повезло. Плита весом не меньше полтонны была сплошь покрыта блестящими штырями. Сверзись такое на голову – запросто пробило бы шлем, и кончина национального героя перестала бы быть мнимой. Да пусть и без штырей – против такой дуры шлем в любом случае не спас бы. А тут всего-то повреждение внешнего слоя, внутренний цел – считай, легко отделался. А что, если бы не оступился? Ладно, чего там гадать… Значит, Хаймс, ты говорил, что я не вернусь с «Призрака»? Загадывать не будем, но пока один-ноль в мою пользу.

Почувствовав, что твердо стоит на ногах, Квалин поспешил к выходу, а затем и дальше – прочь от центрального источника. Лучевой поглотитель грозил вот-вот отрубиться, но это мало интересовало разведчика – за пределами зала радиации не было. Гораздо хуже, что при поврежденном внешнем слое лететь уже не выйдет. Значит, передвижение по трубам отпадает, надо искать другой путь. Ничего, прорвемся, подумал Михаил, давая команду включить внешнюю связь.

– Бентиэн, слышишь меня? – спросил он. В наушниках стояла тишина.

– Кто-нибудь меня слышит?

Молчание. Даже никаких фоновых шумов, которые подтвердили бы, что связь установлена, просто сейчас никто не может ответить. Что ж, подумал Квалин, это всего лишь значит, что придется выбираться исключительно собственными силами.

Дыра в полу зала-калейдоскопа виднелась там, где ей и следовало быть – не иначе как Хаймс тогда каким-то образом подстроил, что Михаил потерял ее из виду. Разведчик не стал ломать над этим голову – сейчас его целью было выйти из «Призрака», об остальном можно подумать позже. Он направился к дыре.

Возвращаться по трубе пешком Квалин не собирался – это представлялось совершенно безнадежным. Но его беспокоило, что там все еще может находиться его бывший напарник Димхо. Договориться с кумбиэнцем, который с радостью пристрелил бы его, представлялось сложным, но попытаться стоило. И уж точно следовало выяснить, где он, чтобы потом не возникло непредвиденных проблем.

А тут и биодатчик оживился – на нем появилась точка. Направление указывало именно туда, где Квалин ожидал найти Димхо – вперед и немного вниз, дистанция двадцать метров. Вот только точка – красного цвета. Не желтая, не загадочная оранжевая, как тогда с Диранстом – нет, враждебная красная. Возможно ли, чтобы датчик перестал опознавать кумбиэнца как своего? Или же «Призрак», стоило только Квалину перестать играть по его правилам, начал на разведчика охоту? Как обычно, надо исходить из худшего.

Проходя мимо трубы, Михаил остановился и окликнул:

– Димхо! Отзовись, надо поговорить!

Тихо в шлеме. Нет, похоже, что Димхо там давно уже нет. Датчик, конечно, здесь часто шалит, но сейчас он не врет. А живая форма все там же, в шестнадцати метрах. Ну и черт с ней, подумал Квалин. Моя задача – найти выход. Пока оно меня не трогает, мне не должно быть до него никакого дела.

Разведчик обходил дыру, когда нога неожиданно заскользила. Он тут же щелкнул магнитом, но опоздал – подошва уже соскочила с края, и он не удержался. Михаил попытался уцепиться руками за оставшиеся от решетки стержни. Казалось, все в порядке и сейчас он выкарабкается, как вдруг один стержень отломался, и Квалин загремел вниз.

Да что же это со мной творится, подумал он, будто и не было десяти лет службы в разведке. Как мальчишка: то спотыкаюсь, то подскальзываюсь… Он шлепнулся спиной на покореженную взрывом решетку – скафандр смягчил удар, но все равно было больно. Михаил приподнялся и вздрогнул, увидев рядом мертвое тело Катака. Поспешно отвернулся и направил свет фонаря в глубь трубы – этого гигантского пищевода «Призрака», с удовольствием глотающего жертвы. Темно и пусто… Не видно ничего, хотя датчик показывает уже пятнадцать метров. Живая форма сдвинулась с места… нет, это определенно не Димхо.

Ладно, подумал Квалин, стрелять так стрелять. Он вытащил из сумки заграв и швырнул в сумрак трубы, а вдогонку пару раз пальнул из лучемета. Взрыв раздался через несколько секунд. По зеркальной поверхности пошли волны и эхом отозвались в ушах, пол содрогнулся, и без того темный коридор затуманился вовсе. Если бы там в самом деле было живое существо, его бы сейчас разнесло в клочья. Однако датчик показывал четырнадцать – оно продолжало двигаться. Потому что никакое оно не живое, подумал Квалин, только наводит помехи на биополе, вот и все дела. Ну и хрен с ним – пора выбираться отсюда.

Развернувшись лицом к решетке, которая перекрывала трубу, разведчик примерился, затем включил мускульники и прыгнул. Ухватился за край, потянулся – и тут в момент вся сила ушла из рук. – Нарушение в системе мускульного усиления, – сообщил равнодушный комп, когда Михаил сорвался и еще раз грохнулся на пол.

Да ну вас в калитку, подумал Квалин. Автоматике больше не доверять – рассчитывать только на себя. Дистанция сократилась до одиннадцати метров. Ушибленная спина болела, а теперь вдобавок заныла дважды раненная правая рука. Так, думал Михаил, главное – сохранять спокойствие. Даже если эта штука доберется до меня, ничего она мне не сделает. Один раз я справился с ней, стукнул по светящейся башке – и она исчезла. Справлюсь и сейчас. Главная проблема – выбраться из «Призрака», пока костюмчик совсем не ушел в аут. А для этого сначала надо вылезти наверх. Спокойно, без резких движений…

Квалин поднял руки повыше и крепко сжал прутья решетки. Потом, стиснув зубы и не обращая внимания на боль, подтянулся и уперся ногами. Не останавливаясь, поднял левую руку повыше, достал до верхних прутьев, ухватился, там же взялся правой… Подтянулся снова – правое плечо будто сжали в тисках, но Михаил пересилил себя. Еще раз перебросил руки – держался уже за торчащие наверху обрезки. Ну все, подумал, теперь последний рывок. Чуть отдышался, снова сжал зубы и, изо всех сил оттолкнувшись, перекинул правую ногу через край. В плечо словно ударил разряд, но Квалин уже перенес опору на ногу и подтянул к ней левую. Потом откатился от провала и несколько секунд лежал, приходя в себя. В борьбе с «Призраком» и собственным скафандром разведчик пока выигрывал, но если так пойдет и дальше, надолго ли хватит сил? Мельком глянул на датчик: осталось всего шесть метров.

Хотелось отдохнуть, но было некогда. Михаил встал, отошел от дыры и двинулся по шестигранному залу прочь от центрального источника. Зал постепенно сужался, превращаясь в коридор, который казался бесконечным. Отблески от стен запутывали, сбивали с толку. То и дело Квалину виделся проход сбоку, но свет менялся, и становилось ясно, что это – всего лишь еще одна причудливая картина, рожденная спящим и видящим сны чужеродным механизмом.

Разведчик и впрямь ощутил себя будто во сне – в чужом, враждебном сне, куда он попал обманом, против своей воли. Такое знакомое ощущение, когда хочешь бежать быстрее и никак не можешь. Правда, никакой мистики тут не было: пол слишком неровный, побежишь – и навернешься опять, а Квалину только этого не хватало. К тому же, когда мускульное усиление отказало полностью, скафандр показался тяжелым, как рыцарский доспех. Таким он, впрочем, и был, напичканный защитными устройствами и прочей аппаратурой до предела. Проклятые кумбиэнцы с их гигантоманией – подобную интеровскую модель Михаил запросто таскал на себе без всяких усилителей. Потаскал бы, впрочем, и эту, если бы спина не так болела.