Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 13

– Ты ведь там уже был…

– Вот, о чем я и говорю! Нас пустить в расход, а вам все готовое?

– Не надо передергивать! Ты же косморазведчик – с каких пор тебя пугают опасности? На Маризе они тебя не пугали?

– Мэри, есть разница. На Маризе, знаешь ли, у меня не было выбора. Если бы мы там пугались, то где бы сейчас были вы с вашими галактическими амбициями? На пепелище! А здесь – другое. Я, если хочешь знать, не чужаков боюсь. Я не хочу, чтобы вы стояли у нас за спинами и указывали: вот это нам интересно, а на это не обращайте внимания. И гнали нас вперед, потому что вам нужно поскорее вернуть вложенные деньги. Что, не так?

– Нет, Михаил, не так!

Он стукнул кулаком по столу:

– Все это пустые разговоры.

– Так давай перейдем к конкретике, и они станут не пустыми.

– Хотя бы одно слово о деньгах, и я попрошу Марка выкинуть тебя отсюда.

У Мэри расширились глаза:

– Ты не посмеешь!

– Ну смотри, – спокойно заговорил разведчик, – я сюда захаживаю уже седьмой год. А ты здесь в первый раз… скорее всего – и в последний. Как думаешь: кого он послушает?

– Идиот! – выкрикнула Мэри.

– Эгоистка, – парировал Михаил.

– И что? Все нормальные люди – эгоисты. Ты меня разочаровал, герой!

– Ай-яй-яй! – Квалин скорчил гримасу и пропищал: – Пьяхая кукья, не бую с ней игьять!

Девушка встала:

– В одном ты прав: здесь я в последний раз. Прощай! – С этими словами она развернулась и быстро пошла к выходу. За ней тут же последовали буйволообразные телохранители.

Михаил пожал плечами: не очень-то и хотелось. Медленно доел кусок мяса и еще некоторое время сидел, смакуя горькое вино. Потом подошел к Марку.

– Что, – спросил тот, – не сложилось с девчонкой? Ты ее или она тебя?

– Я, конечно, как всегда.

– А что так?

– Знаешь ли, президенты не в моем вкусе… Пойду я, Марк. Заскочу, когда вернусь.

– Я надеюсь!

Уже наступила ночь, но здесь не было темно – кругом горели фонари, да и свет прожекторов, освещавших на космодроме взлетно-посадочное поле, доставал даже сюда. Квалин сел в машину, вырулил со стоянки и пошел на разгон. Набрав скорость, он потянул джойстик на себя – и ничего не произошло: элер не оторвался от дороги, а продолжал катиться по асфальту. Михаил выругался, включил диагностику. Комп сообщил, что не может определить причину неисправности: вероятно, разомкнута цепь. При большом желании можно было остановиться, открыть панель и поковыряться в ней – скорее всего, где-то пропал контакт. Но желания у Квалина как раз и не было. Если верить компу, при езде проблем быть не должно – вот и ладно: завтра он все равно улетает, так что машина в ближайшее время ему не понадобится. Утром звякнуть в мастерскую, сказать, чтобы забрали в ремонт, а потом пригнали назад – и никакой лишней мороки. Думая так, разведчик свернул на кольцевую.

Основная застройка в Кантровске пришлась на те времена, когда элеры уже вытесняли наземные автомобили, поэтому планировка его не предполагала обычные для старых городов асфальтово-бетонные улицы – их заменили зеленые аллеи. И все же несколько магистральных путей были необходимы. В Кантровске выбрали радиальный вариант: пять сквозных трасс, проходящих через центр, и три связывающие их кольцевые, которые называли просто Внутренняя, Средняя и Внешняя. Квалин как раз ехал по Внешней, огибающей город по окраине. Здесь никогда не бывало много машин, а сейчас – по крайней мере, на том участке шоссе, где двигался его «Опель», – Михаил и вовсе был один. Потому он гнал, насколько позволял элер. В такие моменты нельзя было не порадоваться, что машина умеет ездить не хуже, чем летать.

Неожиданно, взглянув очередной раз в экран заднего вида, разведчик увидел, что его одиночество нарушено. За ним ехали две машины – он пока не мог разглядеть их, но, похоже, они были одной модели и двигались явно быстрее него. Скорее всего, перегоняют левый груз, подумал Квалин; вполне может быть, что нелегальный товар – это и есть сами машины. На время он потерял к ним интерес, пока не увидел, как у одной из них выдвинулись крылья и она оторвалась от трассы. Это было уже странно: ну ладно, допустим, они едут под покровом ночи – лететь в такое время за пределами города опасно, тут без вопросов. Но сейчас взлетать-то зачем? Тревожно стукнуло в висок: а не за тобой ли они, неудачливый покоритель «Призрака»?

Передний элер тем временем проносился рядом, и теперь Квалин понял: да это же кумбиэнская модель! Хищные, заостренные черты – длинный нос и узкие фары, – а вот и разделенный ромб «Хейгорна». Так-так: сначала президент «Интергалактик» находит его в любимой забегаловке, а теперь еще и машины от «Хейгорна»… Разумеется, это может быть просто совпадением – но почему так трудно в это поверить?

«Потому что таких совпадений не бывает, – подумал Квалин, наблюдая, как первый элер опускается на дорогу впереди него и прячет крылья. – И место ведь какое выбрали, гады! Трасса пустая, вокруг лес, ни души…»

Приземлившись, элер сбавлял скорость на глазах, подтверждая тем самым худшие опасения. Михаил повел джойстик от себя и влево. Как раз в этот момент машина впереди резко тормознула, и он едва не зацепил ее. Оказавшись сбоку, Квалин стал разгоняться. То же самое сделал и кумбиэнец – тягаться с ним было трудно. Держась чуть впереди, тот начал понемногу жать влево, намереваясь оттеснить разведчика на обочину и заставить остановиться. Элер противника явно превосходил «Опель» в мощности, иначе можно было еще попробовать, кто кого. В нынешних же условиях лучше было избежать тарана.

«Вопрос в том, нужен я им живым или мертвым», – подумал Квалин.

Сейчас он жалел, что оставил дома лучемет. У него было разрешение на оружие, но он предпочитал не таскать его с собой без крайней необходимости. Михаил всегда следовал давнему правилу: если держишь пушку в руках – сначала стреляй, а потом говори. Сейчас он бы выстрелил без лишних разговоров – было б из чего.

Некоторое время они так и ехали: Квалин, держа скорость на максимуме, пытался проскочить вперед, но противник не давал ему такой возможности. А затем разведчик услышал за спиной хруст и подумал: ох, некстати я вспомнил о лучемете! Стекло над багажником разбилось, рассеченное ударом луча. Михаил видел в заднем обзоре лицо врага, высунувшегося из машины сбоку, но не мог в темноте как следует разглядеть его. Впрочем, сейчас оно не слишком интересовало разведчика. В сознании ярко вспыхнули и застыли два слова: «Скорее, мертвым».

Следующий выстрел заставил Квалина пригнуться. Передний элер прижал «Опель» к самому краю – долго он так не продержится. Впереди шоссе сворачивало вправо – отличная возможность для врагов, чтобы скинуть его с дороги. Что ж, надо действовать немедленно.

Михаил открыл дверцу – на его модели элера она не распахивалась, а отодвигалась параллельно машине, что сейчас было на руку. Затем пододвинулся к краю, рванул джойстик на себя и тут же точно рассчитанным движением выпрыгнул. Едва ноги коснулись земли, он кувыркнулся, скрутившись клубком. Потом еще и еще раз, пока тело не потеряло сообщенную ему инерцией скорость. Попадись на пути кусты или, не дай бог, дерево, все закончилось бы печально. Но, к счастью, Квалину повезло.

Машину мгновенно развернуло поперек дороги, и она начала переворачиваться, когда сзади в нее влетел преследователь. В последний момент он, кажется, понял, что задумал разведчик, и попытался вырулить в сторону. Ему не хватило всего нескольких сантиметров. Вражеский элер понесло вправо – боком, чуть приподняв в воздух. Затем он перевернулся, стукнувшись крышей об асфальт, и вновь встал на колеса. На миг замер в этом положении – но тут же подскочил еще раз и понесся дальше. «Опель», боднутый кумбиэнцем, слетел с дороги и, возможно, проделал бы такое же сальто, не окажись на его пути дерево.

Все это произошло за считанные секунды. Квалин не дожидался окончания действа – мысленно попрощался с машиной и, встав на ноги, тут же помчался в лес. Тот был не слишком густой, даже в темноте разведчик различал проходы между деревьями. Все тело болело, но Михаил старался не замечать боли. Можно было забраться подальше, пересидеть час-другой, а потом тропинками выйти в город. Скорее всего, так было благоразумнее – даже наверняка. Нормальный человек именно так и поступил бы, подумал Квалин, прячась за толстый дуб и готовясь принять бой.