Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 12

Внизу показались ангары, и Квалин сбросил высоту. Он опустился за вокзалом, проехал полквартала, спрятав крылья, свернул в проулок и поставил элер на стоянку. Здесь было немного машин, и среди них белой вороной выделялся «Универсум»: люди, могущие позволить себе подобную летачку, обычно не заглядывают в заведеньица вроде «Корыта». Впрочем, Михаила это мало беспокоило, просто его наметанный взгляд разведчика отмечал все, что казалось подозрительным.

Квалин прошел под вывеску, натурально изображавшую среди звезд не иначе как корыто той самой старухи, всем известной жены рыбака. Интерьер бара был простым, без выкрутасов – дешевые текстуры со звездным небом, в котором там и тут мелькали самые разные средства передвижения – начиная с телеги и заканчивая «Фениксом». Разведчик сразу направился к стойке, и бармен тут же повернулся к нему:

– Ба, какие люди! Давненько ты у нас не был, Михаил.

– Да все по Галактике мотаюсь, Марк, сам понимаешь… Завтра на Эалью отбываю – и пускай на пару недель все обо мне забудут.

– Что, неужели тоже по службе?

– Ни в коем случае! Я еще не настолько сошел с ума.

– Сошел, не сошел – а если прикажут?

– Ну, если прикажут, то другое дело. Но пока – исключительно ради собственного удовольствия.

– Тогда поздравляю!

– Поздравлять меня особо не с чем, но это отдельный вопрос… Мой любимый столик занят, как вижу?

– Так я же на тебя не рассчитывал, предупредил бы, что ли…

– Ладно, пусть уже… Я там сяду, – Квалин указал в противоположный угол.

– Чего будешь?

– Как всегда. И мясного чего-нибудь, на твой вкус.

– Хорошо. Как насчет нового фирменного блюда: уши дикого чвихана?

– Ненавижу чвиханов! Особенно уши.

– Хе-хе, шучу я. Садись, сейчас я распоряжусь. Михаил уже сделал шаг в сторону, но потом снова повернулся к стойке и вполголоса спросил:

– Марк, у тебя сегодня важная птица?

– А? А, ну вроде да… Вон сидит, – бармен указал на девушку за один столик от того, что Квалин назвал любимым. Она расположилась спиной к стойке – отсюда видны были только ее густые каштановые волосы.

– Ждет кого-то, – почти прошептал Марк. – Еще и телохранов притащила.

Несколько секунд разведчик глядел на девушку, пытаясь угадать, какова она с лица. Заметил и двух мордоворотов, скучающих за другим столиком ближе ко входу. Потом повернулся и прошел на выбранное место. Включил было терминал, но понял, что не хочет сейчас видеть ни новостей, ни тем более рекламы, а встроенные игры казались слишком простыми и глупыми. Квалин откинулся на стуле и стал ждать – впрочем, не прошло и пяти минут, как робот, стилизованный под неуклюжее металлическое создание из старых фильмов, принес заказ. Михаил принялся сосредоточенно есть, время от времени отпивая из бокала крепкий имбрум. Мысли плавали и не задерживались надолго на чем-то одном.

– Прошу прощения, у вас не занято? – произнес совсем рядом мягкий женский голос.

Квалин поднял голову и увидел перед собой прекрасную незнакомку– обладательницу «Универсума». Черты ее лица были такими же мягкими, как и голос, а вот взгляд с хитринкой и, если всмотреться получше, в нем чувствовалась сильная воля… Полноте, да такая ли уж она незнакомка?

– Ну присаживайся, госпожа Интергалактик, – сказал разведчик.

Мэри Уинслоу, президент фирмы номер один на Земле, была внучкой Джозефа Уинслоу – того самого, что вывел корпорацию на галактический уровень. Он руководил жестко, никому не давая поблажек; естественно, среди подчиненных нашлось немало недовольных. Им удалось отстранить Джозефа, уже немолодого, вменив ему в вину неудачи «Интергалактик» во время войны с Маризой. Однако преемники наломали еще больше дров, рассчитывая, что война будет тянуться годами, и тогда Уинслоу, наверняка не без помощи Департамента контроля и наблюдения, вернул себе власть. Но долго оставаться главой ему было не суждено: годы и нелегкая жизнь взяли свое, и старик умер, передав бразды сыну Мартину. Вот только продолжателем тот оказался неважным – ему не хватало отцовской твердости характера и умения гнуть свою линию несмотря ни на что. Война окончилась, корпорация расхлебывала ее многочисленные неутешительные последствия – а вокруг распространялись слухи о том, что «Интергалактик» вот-вот распадется на четыре независимых компании.

Кто знает: возможно, так и случилось бы, не появись однажды в правлении дочь Мартина и внучка Джозефа. На денек она укатила с отцом в Калифорнию, а вернулась уже одна – со всеми бумагами, подтверждающими ее право отныне именоваться президентом «Интергалактик». Директора филиалов было возроптали, но Мэри быстро поставила их на место – уж она-то уродилась в деда и своего добиваться умела. Несколько человек вылетели из руководства в мгновение ока, их сменили другие – люди с опытом, которые до сих пор начальствовали всего лишь над отделами на предприятиях. Многие отнеслись к переменам скептически, но прошел год, и дела фирмы стали налаживаться: она залатала раны и вышла в новые просторы, где, собственно, и столкнулась с «Хейгорном». Эта схватка, по мнению многих, и должна была решить, достойна ли внучка своего деда.

– Представляться мне не нужно, – сказала Мэри, – уже проще. Будешь смеяться, но давно мечтала посидеть с тобой вот так, за одним столиком… Михаил Квалин, национальный герой.

– Ты забыла добавить «победитель безумного Иивврика», – уточнил разведчик.

– Ну извини. – Она будто не заметила иронии. – Угостишь девушку вином?

– Во-первых, не думаю, что ты такое пьешь…

– Ты мог бы заказать что-нибудь еще.

– А во-вторых, я всего лишь скромный космический разведчик, зато тебе ничего не стоит купить весь этот бар с потрохами.

– Эх, Михаил, Михаил… я ведь еще и женщина, а не только президент.

Квалин демонстративно откусил кусок бифштекса и, пережевывая мясо, проговорил:

– Мне кажется, когда человек занимает такой высокий пост, он перестает быть женщиной или мужчиной. Это, я бы сказал, существо совсем иного рода…

– Среднего, что ли? – спросила Мэри.

– Нет, не в том смысле. Я бы даже добавил, что он уже не совсем человек.

– Ах, вот как, – процедила девушка. – Спасибо за комплимент! Ну а если я тебя угощу? Как не человек человека?

– Спасибо, но у меня уже есть, как видишь.

– Да ты, герой, не в настроении!

– А что? Я должен был исполнить ритуальный танец и упасть на колени, сияя от счастья лицезреть твой лучезарный облик?

– Михаил, прекрати! У меня к тебе серьезный разговор.

– Что «прекрати»? Привыкла, что все падают к твоим ногам, а теперь удивляешься: ах, ну как же так?! Увели из-под носа любимую игрушку! Ай-ай-ай, какие нехорошие дяди!

– Михаил!

– Ну что «Михаил»?! Тридцать два года уже Михаил! Я в ваши игры не играю, понятно? Там человек погиб, между прочим, пока вы выясняли, у кого кошелек толще! А теперь еще не один погибнет…

– Ты даже не даешь мне ничего сказать!

– Да я и так знаю, что ты хочешь сказать. Могу сам за тебя сказать. Ты считала, что «Призрак» уже ваш! Мы сделаем всю грязную работу, а вы пока договоритесь с департаментом и придете на готовенькое. Тебе и в голову не пришло, что кто-то еще может заявить на него права. А «Хейгорн», гад такой, пришел и заявил! И оставил вас с носом, потому что вы не были готовы столько платить, ты ведь на куда меньшую сумму рассчитывала. А теперь мечешься и не знаешь, что делать… Скажи лучше: зачем он тебе?

– Ну, Михаил… ты же все разложил по полочкам, а теперь строишь из себя непонятливого.

– А это, Мэри, не я непонятливый. Это вы не понимаете, с чем имеете дело. Вы же шкуру неубитого медведя делите! Ты на что рассчитываешь – на дармовой источник энергии? На супергалактическую станцию? А я тебе назову минимум десяток вещей насчет «Призрака», которых никто пока не может объяснить. И что – закроете глаза, будто ничего этого нет? Так ведь они на вас не закроют! Или ты знаешь о «Призраке» что-то, чего не знаю я? Если так – зачем я нужен? Нанимай крутых адвокатов, пусть докажут, что «Хейгорн» не имел права его покупать. Думаю, в лучшем случае они докажут, что здесь не может быть эксклюзива, и будете делить его на пару. Тогда зазывай своих «окейцев», пусть они там ковыряются вместе с кумбиэнцами, пока все не передохнут или не принесут тебе на блюдечке халявную эккумундиву. Ладно, это не мои проблемы – я-то зачем?