Исс и Старая Земля - Вэнс Джек Холбрук - Страница 86

Таковы были их Великие игры: поначалу простые гонки по камням, а позднее — вызовы, убийства, месть. Все это, в конце концов, истощило жизненные силы этого древнего благородного общества и сократило численность его населения едва ли не до нескольких сотен.

Люди-тени сегодня более не носят «путанок», однако вырезают неплохие их имитации, которые с успехом продают туристам. При этом они утверждают, что все эти амулеты выкопаны из тайных, только им одним известных могил. Поэтому опасайтесь подделок. Настоящая «путанка» стоит очень дорого, и никто никогда не предложит ее вам просто так, в гостинице или на улице. Тех же, кто, начитавшись книг, пытается сам искать счастья, копаясь в могилах, чаще всего однажды находят там же с перерезанным горлом.

В западной части равнины Стоячих Камней находится поселение Лунный Путь, названное так благодаря тому, что луны до сих пор регулируют весь ход жизни людей-теней. Лунный Путь даже нельзя назвать городом в полном смысле этого слова, скорее он представляет собой сочетание всевозможных контор, турбюро и обыкновенной деревни. Три гостиницы — «Лунный Путь», «Жадеитовый амулет» и «Луна Банши» — приблизительно одинаковы по уровню обслуживания. Единственным отличием является лишь то, что в гостинице «Лунный Путь» принимается значительно больше мер по борьбе с песчаными блохами; все остальное практически равнозначно. Отправляясь на равнину, ни в коем случае не забывайте брать с собой инсектицид, и всякий раз тщательно обрабатывайте им постель, прежде чем лечь в нее. В противном случае вы будете нещадно искусаны.

Примечание:

Люди-тени обычно спокойны и уравновешенны. Однако это так лишь отчасти; и вы очень скоро поймете сами, что если, например, кто-то засмеется, заметив лысую женщину, ему могут тут же перерезать горло. Эта женщина наверняка посвятила свои волосы какой-либо важной фазе одной из лун, имеющей для нее важное значение. Поэтому лучше никогда не смейтесь и даже не улыбайтесь над людьми-тенями. Он возвратит вам вашу улыбку, но может случиться так, что после молниеносного движения его руки вы будете улыбаться уже двумя ртами. Впоследствии никто не сможет защитить ваши права и наказать убившего вас человека, поскольку вы просто-напросто не последовали предупреждению».

«Да, придется все время держаться настороже», — подумал Глауен и захлопнул справочник. Затем он устроился поудобнее и стал разглядывать снующих туда-сюда по улице людей. Мимо проходили туристы с ближайших гостиниц, гибкие темноволосые уроженцы Танджери, подслеповатые и хлипкие джангрилы с рыжеватыми волосами. Последние были одеты в черные шорты до колен и цветные рубашки, женщины же джангрилки носили белые брюки невероятных размеров, черные блузки и смешные зеленые шапочки.

Неожиданно Глауен вспомнил, что чай ему так и не принесли. Принявший у него заказ официант продолжал лениво стоять в сторонке, поглядывая на озеро. Глауен попытался что-то сказать ему, но официант в ответ изобразил лишь усталость и презрение, после чего и вообще отвернулся. В этот момент из двери кухни высунулся краснолицый повар, и Глауен подумал, что, наверное, лучше всего следовало бы обратиться непосредственно к нему. Однако в следующий момент молодой человек вдруг увидел, что краснолицый повар уже несет на подносе чашку и чайник.

— Постой, — удержал Глауен повара, после чего поднял крышечку чайника и принюхался. «Это чай или польд? — раздумывал молодой Клаттук, — Пахло вроде бы чаем». — Ладно, похоже, и в самом деле чай.

— Как бы и не чай, — отозвался разносчик.

Глауен посмотрел на него с подозрением, но понял, что большего все равно добиться не удастся.

— Можешь идти, — сказал он, подумав при этом, что бороться с местной кухней — затея безнадежная.

Посетителей в этих краях и вообще обслуживали практически вне зависимости от их желаний и заказов.

Вдруг внимание Глауена привлекла ехавшая вдоль улицы со страшным скрипом и грохотом повозка, представлявшая собой раскрашенную во все цвета радуги коробку в сорок футов длиной и четырнадцать высотой. Повозка катила на шести больших колесах, явно не имеющих никаких рессор и покрышек, и потому на ходу страшно скрипела и громыхала. Возницей оказался сидевший на козлах толстый мужчина с пышными черными усами. На крыше колымаги находилось с полдюжины одетых в лохмотья подростков, показывавших прохожим то голые ноги, то задницы. Остальные пассажиры высовывались из окон, махая руками и приветствуя всех вокруг. В следующее мгновение черноусый толстяк вздохнул, почесал в затылке и, наконец, остановил колымагу прямо посреди улицы. Одна из ее стенок тут же упала, превратив таким образом коробку в сцену, на которой тут же появился маленький человечек с грустным лицом, большим приклеенным носом, опущенными глазами и вытянутой нижней губой. Человечек был похож на старого несчастного пса. На нем красовался синий, украшенный всевозможными бантами балахон и низкая узкополая шляпа. Мужичок подошел к самому краю сцены и едва не опрокинулся навзничь, но какая-то невидимая рука неожиданно успела подсунуть под него стул. Маленький человечек, плюхнувшись в подставленное под него сиденье, скорчил гримасу, протянул руку вверх, и в тот же момент каким-то непостижимым образом в другой его руке появился струнный инструмент. Клоун взял несколько аккордов, пробежался пальцами по регистрам и затянул грустную балладу о злоключениях бродяжьей жизни. Пока он играл, откуда-то выскочила пара жирных теток, которые стали кривляться вокруг него и, забавно подпрыгивая, танцевать нечто вроде квик-степа. С другой стороны импровизированных кулис вышел молодой человек с концертиной. Тетки тут же удвоили усилия, их огромные груди тряслись, руки хлопали словно крылья. Танцовщицы прыгали так отчаянно, что, казалось, они вот-вот разнесут всю повозку вдребезги или просто-напросто вылетят на мостовую. Под конец обе танцовщицы подхватили грустного клоуна под руки и начали крутить им над сразу же завизжавшими и ставшими разбегаться прохожими. Тем не менее печальный мужичок даже не выронил из рук своего инструмента, и, немного покружившись в воздухе, спокойно вернулся на сцену.

После этого толстых теток сменили три девушки в черных широких юбках и золотистых блузках, к которым немедленно присоединился мускулистый молодой человек, одетый как демон похоти. Он гонялся за девицами по всей сцене, пытаясь при этом в серии блестящих акробатических трюков раздеть их или просто повалить на пол. Дело быстро шло к финалу; у двоих девушек уже обнажилась грудь, а с третьей парень уже ловко стягивал юбку. Неожиданно Глауен почувствовал какой-то странный дискомфорт. Он оглянулся и тут же схватил за руку девочку лет восьми, проворно выдернувшую ее из его собственного кармана. Молодой человек посмотрел в ее бесстрастно-серые глаза, оказавшиеся в нескольких футах от его лица и стиснул костлявое запястье еще сильнее. Но девчонка попыталась вывернуться, и Глауен почувствовал, что сейчас она просто-напросто плюнет ему в лицо. Он быстро ослабил хватку, и девочка, не торопясь и бросив на него презрительный взгляд через худенькое плечико, пошла прочь.

На сцене жонглер возился с дюжиной колец; ему ассистировала пожилая женщина, дувшая в старинный медный рожок и одновременно босой ногой игравшая на лежавшей на полу гитаре. Скоро к ней присоединился и недавний печальный клоун, который принялся музицировать на носовой флейте и двух волынках. На смену им под финал вышел импровизированный оркестр из человек десяти, под музыку которого с десяток малышей станцевало джигу, а потом, подпрыгивая, все они помчались с подносами в руках за заслуженной платой. С изумлением в подошедшей с подносом девочке Глауен узнал ту, что несколько минут назад хотела его обокрасть. Он молча бросил несколько монет и она так же молча удалилась не теряя достоинства. Минуту спустя колымага уже снова громыхала по улице, чтобы сыграть свое представление у какого-нибудь другого кафе где-нибудь поблизости от гостиницы Кансаспара.

Глауен поднял глаза к солнцу, которое несколько все же продвинулось на безоблачном небе, и снова уткнулся в справочник, где на этот раз прочитал о представлениях бродяг, колесящих по всему Найону на своих шатких повозках. Как утверждалось в справочнике, таких бродячих театров здесь было не менее двухсот, каждый со своими традициями и особым репертуаром.