Жгучее желание - Вулф Джоан - Страница 34

— Они не нуждаются в наших указаниях, — согласилась мама, — но наше присутствие напоминает им, что они делают важное дело. А оно действительно важное, Дебора, потому что касается всей деревни, да еще и ее окрестностей.

Был жаркий летний день. Мы ехали в двуколке, принадлежащей лорду Брэдфорду: я на козлах, мама рядом со мной. Ночью прошел дождь, и мне пришлось сосредоточить все внимание на размытой дороге. Когда сложный участок был преодолен, я посмотрела на маму.

— Как ты считаешь, может лорд Брэдфорд передумать и отправить Гарри учиться в Королевский медицинский колледж? — как бы между прочим спросила я, — Он ведь приглашал его осмотреть Роберта.

— Мне неизвестно, что думает лорд Брэдфорд по этому поводу, — уклонилась от ответа мама.

— Обидно будет, если Гарри не сможет осуществить свою мечту из-за того, что его отец слишком высокого о себе мнения, — выждав пару минут, продолжила я.

— По-моему, ты не вправе судить о лорде Брэдфорде, Дебора, — неодобрительно заметила мама — Он очень добр к нам обеим, а его отношения с детьми нас не касаются.

Лошадь пошла медленнее, и мне пришлось на нее прикрикнуть.

— Вряд ли лорд Брэдфорд имеет хоть какое-то представление о потребностях разных людей, — настаивала я. — По моему мнению, он очень навредил Риву, не позволив ему самому распоряжаться наследством, а теперь он пытается заставить Гарри стать священником. — Я искоса посмотрела на нее. — Мама, но ведь это уже слишком! Вот ты бы хотела, чтобы в твоем приходе был священник, который ненавидит то, что делает?

— Ты преувеличиваешь, Дебора, — с явным раздражением ответила мама. — Откуда ты знаешь, что Гарри именно так к этому относится?

— Он говорит, что будет ненавидеть свое занятие, и я ему верю, — упрямо возразила я. — Это все равно что заставить бедную Салли выйти замуж за нелюбимого только потому, что у него хорошее происхождение.

Не знаю, кой черт меня дернул говорить маме подобные вещи, но я все более явственно ощущала возникшее между нами отчуждение. Хотя за время пребывания в Вейкфилд-Мэнор мое отношение к лорду Брэдфорду значительно смягчилось, это вовсе не означало, что я забыла, как он мучил бедного Рива.

— Дебора! — решительно заявила мама. — Что за ужасные вещи ты говоришь! Лорд Брэдфорд никогда-никогда не станет заставлять свою дочь выйти замуж за того, кто ей не нравится!

Она говорила с такой страстью, что я даже испугалась. Когда я повернулась к ней, лицо мамы было белым как мел, грудь тяжело вздымалась и опадала. Она явно была очень взволнованна.

Что же это происходит?

— Извини, мама, — смущенно сказала я. — Я не хотела тебя расстраивать.

Я почувствовала, что она прилагает огромные усилия, чтобы справиться с собой.

— Я не расстроена, — солгала она. — Просто мне неприятно слышать подобные вещи о лорде Брэдфорде. Это несправедливо.

— Извини, — повторила я.

— Ты сама видела, в каком ужасе он был, когда узнал о поступке Роберта, — напомнила мама. — Ему и в голову не придет поставить свою дочь в подобную ситуацию.

Вообще-то я говорила о замужестве, а не об изнасиловании.

Но, вспомнив слова мамы о физической стороне брака, я пришла к выводу, что в ее сознании эти две вещи неразрывно связаны.

Это навело меня на неприятные размышления о том, каким же был мой отец.

— О, ты только посмотри, дорогая! — вдруг воскликнула мама. — Видишь вот это облако? Не правда ли, оно похоже на чайку?

На чайку оно было вовсе не похоже, но я согласилась, и весь остаток пути мы проговорили о предстоящем празднике.

В то время как мы с мамой занимались подготовкой летнего праздника, тетя София организовывала мою собственную свадьбу. Когда мы с Ривом согласились на предложенный лордом Брэдфордом двухнедельный срок, я полагала, что это будет достаточно скромная церемония, после которой состоится небольшой прием.

Тетя София решила иначе.

— Никто не должен заподозрить, будто мы стыдимся этого союза, — в свойственной ей диктаторской манере объявила она, когда дата церемонии была окончательно установлена. — Рив возглавляет дом Ламбетов, а значит, у него должна быть шикарная свадьба.

Ее представление о шикарной свадьбе заключалось в том, чтобы пригласить на нее все окрестное дворянство, а также всех родственников, которых, по словам Рива, он не видел уже лет пятнадцать. Вейкфилдская церковь будет забита до отказа, поскольку, естественно, все прихожане захотят присутствовать на самом грандиозном венчании из тех, что происходили здесь за последние десятилетия.

— Я готова идти под венец, но мне начинает казаться, что выйти замуж за главу дома Ламбетов — это тяжелейшее испытание, — сказала я Риву, когда накануне великого события мы после обеда вместе прогуливались по саду.

Было уже темно, но луна светила достаточно ярко, чтобы разглядеть его улыбку.

— Достала тебя старая леди, а?

— Она просто невозможна, Рив, — пожаловалась я — Когда она дает мне очередной совет насчет того, как должна вести себя истинная леди Кембридж, мне хочется стукнуть ее по голове ее же собственной тростью.

— После свадьбы Бернард собирается отправить ее домой, — заверил меня Рив.

— Надеюсь, что доживу, — вздохнула я.

Мы шли по дорожке, ведущей к лесу, бок о бок, но не касаясь друг друга. Я держала в руке расписной веер, который сегодня вечером подарила мне Мэри-Энн. На нем были изображены группа мужчин, сидящих возле беседки, и женщины с напудренными волосами. Веер был очень красив.

— Я все гадаю, почему Роберт до сих пор не приехал, — раздался в темноте голос Рива.

В моей голове прозвучал сигнал тревоги,

— Бернард всегда придает такое значение условностям, — продолжал Рив,

— и я был уверен, что Роберт сегодня приедет. Очевидно, не приедет и завтра.

— Почему ты так думаешь? — осторожно поинтересовалась я.

— Я спрашивал у Бернарда.

Раскрыв веер, я принялась рассматривать рисунок, хотя, по совести говоря, при таком освещении толком ничего не видела.

— А ты пытался выяснить, почему Роберт не возвращается домой?

Гравий громко хрустел под нашими ногами.

— Да, пытался. Он сказал, что боится, как бы Роберт снова не нарвался на неприятности в Фэр-Хейвене.

Избегая его взгляда, я по-прежнему смотрела на веер. Судя по голосу Рива, он не поверил объяснениям лорда Брэдфорда.

Протянув руку, Рив заставил меня остановиться.

— Когда ты вчера легла спать, — продолжал он, — мы с Гарри отправились в Золотой лев. — Прямо возле моего лица пролетело какое-то насекомое, и я отогнала его веером. — Когда я упомянул о том, что Роберта избили пьяные матросы, никто в пабе не понял, о чем я говорю.

Черт! Я не хотела, чтобы Рив узнал о том, что со мной пытался сделать Роберт.

— Возможно, те, с кем ты говорил, не были свидетелями происшествия, — предположила я. Где-то в зарослях запел соловей.

— Такое событие, как избиение до полусмерти старшего сына лорда Брэдфорда, сразу становится известно всем, — угрюмо заявил Рив.

Соловей продолжал выводить свои рулады.

Я снова отмахнулась от воображаемого насекомого.

— О, я сомневаюсь, что Роберта просто взяли да избили, — заметила я.

— Скорее всего это было нечто подобное вашей драке.

— Ради Бога, опусти свой дурацкий веер и взгляни на меня, Деб! — потребовал Рив. — Бернард два дня продержал его под замком!

Я послушно сложила веер.

— А что говорит Гарри? — попыталась потянуть время я.

— Говорит, что ничего не знает, но ему я тоже не верю. К первому соловью присоединился второй, и они уже на два голоса продолжили свою пронзительную песню.

— Дело связано с тобой, не так ли? — в упор спросил Рив.

Я снова раскрыла веер.

— С чего ты взял?

— Посмотрела бы ты на свое лицо, Деб! Оно выдает тебя с головой. — Он выхватил у меня веер. — Лучше расскажи мне правду. Ты знаешь, что я так или иначе все выясню.

Я мрачно подумала, что иметь мужа, который читает по твоему лицу как по книге, не очень удобно.