Обман - Вулф Джоан - Страница 89

Лишь проснувшись часов в десять утра, я сообразила, что скорее всего напрасно рассказала Адриану о своей беременности. Ведь через три дня мы должны были ехать в Ньюмаркет. А вдруг он не захочет брать меня с собой?

Если не считать кое-каких неприятных ощущений в желудке, общей усталости и кратковременных приступов головокружения, я чувствовала себя достаточно хорошо. Именно так я и сказала доктору Адамсу, молодому врачу, который по просьбе Адриана в тот же день заехал к нам, чтобы осмотреть меня.

Поначалу мне не понравилось, что доктор Адамс так молод. Это был стройный мужчина с почти мальчишеской внешностью, и мне было неловко разговаривать с ним на такие интимные темы, как физическая сторона нашей с Адрианом супружеской жизни и мои месячные. Мне показалось, что я гораздо свободнее чувствовала бы себя в присутствии пожилого мужчины, который по возрасту годился бы мне в отцы.

Однако доктор Адамс был настолько жизнерадостен и говорил обо всем с такой легкостью, что все же его визит не превратился для меня в пытку, чего я, честно говоря, ожидала. Не произошло и того, чего я боялась больше всего на свете: мне не пришлось раздеваться. Мистер Адамс ограничился тем, что, поговорив со мной, сообщил, что я нахожусь примерно на втором месяце беременности, совершенно здорова и могу продолжать вести свой обычный образ жизни при условии, что буду хорошо высыпаться.

— Значит, на этой неделе мне можно будет съездить на скачки в Ньюмаркет? — уточнила я.

— Разумеется, — подтвердил доктор Адамс и широко улыбнулся. — На дерби в Эпсом я бы вам ездить не рекомендовал, но что касается Ньюмаркета, то для вас это будет совершенно безопасно, леди Грейстоун.

Проводив доктора Адамса, я пришла к выводу, что это даже хорошо, что Адриан нашел для меня молодого врача с современными взглядами, не имеющего предрассудков относительно опасностей, связанных с беременностью, характерных для медиков старой школы. Мало того, доктор Адамс, судя по всему, имел представление о том, что такое Ньюмаркет и скачки, которые там устраивали. Остальные крупнейшие ипподромы Англии, такие как Эпсом, Аскот и Донкастер, были оборудованы огромными трибунами и собирали толпы самого разнообразного люда. Например, в Эпсоме в дни скачек скапливалось до ста тысяч человек, а если учесть, что в расположенных поблизости от ипподрома переносных ларьках вовсю шла торговля пивом, такое столпотворение зрителей могло в самом деле быть опасным. Я знала все это, потому что бывала на скачках в Эпсоме. Там проводились не только скачки. На территории ипподрома нередко можно было наблюдать и другие спортивные состязания, в частности соревнования по боксу и борьбе.

Что же касается ипподрома в Ньюмаркете, то его использовали исключительно для скачек, а посещали в основном лишь владельцы лошадей, конезаводчики и зрители, принадлежащие к высшим слоям общества. По этой причине даже в дни самых интересных скачек на ипподроме в Ньюмаркете собиралось не более пяти тысяч человек. Трибун вообще не было: мужчины наблюдали за состязаниями сидя в седле, а женщины из окон карет. Поэтому вероятность стихийного возникновения давки в Ньюмаркете практически равнялась нулю. Это тоже было мне хорошо известно, но я чрезвычайно обрадовалась тому, что об этом знал и мой врач.

— Доктор Адамс говорит, что я совершенно здорова и что нет никаких причин, по которым мне следовало бы отказаться от поездки в Ньюмаркет, — с ходу объявила я Адриану, заехавшему домой в пять часов вечера, чтобы переодеться. Я с нетерпением дожидалась мужа в красном салоне, предусмотрительно отдав строжайшее указание Уолтерсу передать его милости, чтобы он обязательно повидался со мной, как только появится. Вместе со мной в комнате находился Нед. Когда в салон вошел Адриан, мы с малышом играли в крестики-нолики.

— Я победил, тетя Кейт! Я победил! — закричал как раз в этот момент Нед. Мы с ним сидели скрестив ноги на красном персидском ковре перед камином, между нами лежали лист бумаги и карандаши. Обернувшись к двери, я увидела идущего к нам Адриана.

Мой муж посмотрел на нарисованный и перечеркнутый Недом ряд крестиков, проходивший через игровое поле по диагонали.

— Если твой знак — крестики, то, похоже, ты в самом деле выиграл, Нед, — сказал он.

— Знаете, дядя Адриан, мы с тетей Кейт обнаружили, что тот, у кого крестики, всегда выигрывает, — признался Нед и расчертил новое поле. — Вот смотрите. Если я поставлю первый крестик здесь (мальчик нарисовал значок в правом верхнем углу игрового поля), а потом вот здесь (крестик появился в левом нижнем углу), тот, у кого нолик, уже ничего не может сделать! Внимательно посмотрев на рисунок, Адриан кивнул.

— Верно, Нед, — сказал он. — Ты молодчина, что это заметил.

— Тетя Кейт мне помогла, — великодушно сказал маленький мальчик.

— И тетя Кейт тоже молодец, — добавил мой муж.

В дверях показалась няня.

— Мистер Нед, время обедать, — сказала она.

Нед бросил на меня умоляющий взгляд.

— Отправляйся с мисс Деттигрю и пообедай, — сказала я. — А потом я приду к тебе и расскажу интересную историю.

— Ладно, — сказал Нед, поднимаясь на ноги. — Мне нравятся ваши истории, тетя Кейт.

Протянув руку, Адриан помог мне встать. При этом прикосновении по нашим телам словно пробежал электрический ток.

Дойдя до двери, Нед обернулся и послал нам солнечную улыбку.

— До свидания, тетя Кейт. До свидания, дядя Адриан.

— До свидания, Нед, — в один голос сказали мы с мужем.

После того как мальчик ушел, я рассказала Адриану обо всем, что услышала от доктора Адамса.

— А ты сказала ему, что у тебя бывают головокружения? — спросил Адриан.

— Да. Я сказала ему все. — Щеки мои зарделись. — О чем он меня только не расспрашивал!

— Очень хорошо, — сказал Адриан и, немного помедлив, добавил:

— Похоже, у нас в самом деле нет никаких причин для того, чтобы отменять поездку в Ньюмаркет.

— Ты совершенно прав, — отозвалась я, и на моих губах появилась такая же радостная улыбка, какую я только что видела на лице маленького Неда.