Обман - Вулф Джоан - Страница 15

— Какое же тут беспокойство, миледи? — в изумлении уставилась на меня миссис Ноукс.

Тем не менее я отослала Нэнси обратно и, оставшись одна, обошла всю просторную комнату, восхищаясь удобной, обитой ситцем мебелью, которой она была обставлена, и старинным, несколько поблекшим от времени ковром. Между тем я искала дверь, соединявшую мою спальню с другой, смежной: мне приходилось слышать, что супруги, принадлежавшие к аристократическому обществу, обычно занимали расположенные рядом спальни, которые сообщались между собой. Тем не менее в моей комнате никакой другой двери, кроме входной, я не обнаружила. На сердце у меня стало немного полегче от того, что Адриан, слава Богу, не стал размещать меня в парной, так называемой супружеской спальне.

Я подошла к окну с утепленной на зиму рамой и бросила взгляд на простиравшуюся за ним покрытую дерном равнину, на которой кое-где виднелись небольшие холмы. При виде этой мирной картины тревога поутихла.

Я знала, что сделала ужасную вещь, и, разумеется, испытывала чувство вины и стыда за содеянное. С другой стороны, душа моя освободилась от парализующего необъяснимого страха, который я испытывала в присутствии дяди. Поразмыслив немного, я решила, что чувство вины и стыд все же лучше, чем страх. Придя к этому выводу, я умылась теплой водой, которую оставила миссис Ноукс.

Потом мы с лордом Грейстоуном какое-то время сидели в уютной, застеленной персидским ковром столовой с украшенными лепниной стенами и потолком. В ожидании, пока нам подадут обед, мы о чем-то говорили, но при этом в лице лорда не было ничего, кроме холодной вежливости. Тем не менее в голову мне непонятно почему вдруг пришла глупая мысль: то, что произошло, не так уж и плохо. Окружающая обстановка как бы убеждала в том, что в поместье Лэмбурн я в безопасности.

Когда мы закончили обедать, было уже около десяти часов.

— Идите наверх, — сказал, обращаясь ко мне, Грейстоун. — Я присоединюсь к вам после того, как выпью бокал портвейна.

Ощущение, которое я испытала после этих слов, было такое, словно меня ударили в живот. Я почувствовала, как глаза мои широко раскрываются. Заметив мою реакцию, лорд Грейстоун вопросительно приподнял бровь.

— Д-да, милорд, — пробормотала я и выскользнула из столовой.

Миссис Ноукс опять предложила мне помощь Нэнси, и я снова отказалась. Дождавшись, пока меня оставят одну, я осторожно вышла из своей комнаты, чтобы обследовать другие, двери которых выходили в коридор.

То, что я увидела, не на шутку встревожило меня. Я выяснила, что меня не поселили в спаренную супружескую спальню по той причине, что таковой в доме просто не было. Моя комната значительно превосходила все остальные комнаты на этаже своими размерами, и я с ужасом поняла, что, скорее всего, это спальня самого графа Грейстоунского. В небольшой комнатке, расположенной сразу за той, в которой разместили меня, на бюро были разложены принадлежащие лорду Грейстоуну щетки для волос, но я сразу же поняла, что он вряд ли планирует провести ночь на стоящем в этой комнатке обитом ситцем кресле. Здесь, судя по всему, была гардеробная, а спать он скорее всего собирался в одной комнате со мной.

«Ты же вышла замуж за этого человека, — сказала я себе, стоя посередине уютной спальни и глядя на широкую, удобную кровать. — Чего же ты в таком случае от него ждешь?»

Надо признать, что я плохо представляла себе возможные последствия случившегося. Когда человек пытается от чего-то убежать, очень часто случается так, что у него просто нет времени понять, куда приведет это бегство. Предаваясь этим грустным мыслям, я услышала, как поворачивается дверная ручка. Крутнувшись на месте, я резко обернулась и увидела, как открывается тяжелая дубовая дверь и в комнату входит Адриан.

Маска вежливости, которую он носил на лице, чтобы скрыть свои переживания от слуг, исчезла. Я сразу поняла, что лорд Грейстоун в ярости, и мышцы живота у меня так напряглись, что их едва не свело судорогой. Тем не менее я заставила себя выпрямиться и, подняв высоко голову, встретила надвигающуюся опасность лицом к лицу.

Лорд Грейстоун пересек комнату и остановился прямо передо мной. «Господи, — подумала я, — какой же он огромный!» На какую-то секунду в душе у меня возникло искушение попросить у него пощады, попытаться объяснить, что я такая же жертва гнусного дядиного плана, как и он. Но я не могла найти для этого подходящих слов. Впрочем, даже если бы я нашла, в них заключалась бы ложь — мы оба знали, что я в результате нашей свадьбы не потеряла ровным счетом ничего, в то время как Адриан потерял все.

Грейстоун смотрел на меня. Лицо его хранило суровую неподвижность, глаза сузились. Живот мой напрягся еще больше. Однако я испытывала не то чувство, которое одолевало меня в присутствии дяди. Мне сразу же стало ясно, что мой страх перед Адрианом какого-то другого рода, нежели перед лордом Чарлвудом. Мысль эта придала мне мужества, и я, немного взбодрившись, сказала:

— Я уже говорила вам, милорд, что сожалею о случившемся. Я готова сделать для вас все, что вы захотите.

Глаза Адриана на секунду метнулись в сторону кровати за моей спиной, потом снова впились в мое лицо.

— В самом деле? — спросил он.

Сердце мое отчаянно заколотилось. Мысль о том, что, возможно, придется лечь в постель с мужчиной, находящимся в состоянии бешенства, перепугала меня до смерти. Однако я решила, что не должна отказываться от своих слов и, привстав на цыпочки, чтобы казаться выше ростом, ответила утвердительно.

— Вот как, — сказал Адриан и окинул меня с ног до головы таким взглядом, что я залилась краской. — Так вы беременны?

Я растерянно посмотрела на него, сбитая с толку. Губы лорда Грейстоуна сложились в горькую усмешку.

— Чарлвуд почувствовал бы, что отомстил мне в полной мере, если бы ему удалось не только повесить мне на шею нежеланную жену, но еще и подкинуть наследника, отцом которого является неизвестно кто.

Кровь в моих жилах забурлила от вспыхнувшего в сердце гнева.

— Я вовсе не беременна! — в ярости выкрикнула я Грейстоуну в лицо.

— Разве? — переспросил он.