Аннабель, дорогая - Вулф Джоан - Страница 9

Я словно приросла к месту, и, обернувшись, тетя Фанни спросила:

— Аннабель! Разве ты не пойдешь с нами, дорогая?

Покачав головой, я показала на свою одежду:

— Мне надо сначала переодеться.

— Вы с Джайлзом что-нибудь поймали? — осведомился Адам.

— Да, Джайлз поймал четырех рыб и страшно доволен.

Адам и Фанни улыбнулись. Стивен промолчал.

— Джаспер и Нелл отправились на верховую прогулку, но скоро вернутся, — сказала Фанни. — Они очень обрадуются тебе, Стивен. Ты ведь еще ничего не знаешь о дебюте Нелл в лондонском свете. Она получила четыре предложения…

Когда они скрылись за дверью и голоса их затихли, я с трудом перевела дыхание.

Итак, первая встреча состоялась.

И я выдержала первое потрясение.

Теперь все пойдет своим путем.

К ужину я выбрала одно из своих пяти платьев и с помощью Марианны надела его. Затем села за туалетный столик перед зеркалом, и горничная начала причесывать меня.

— Пожалуй, я коротко постригусь, — сказала я, пока она заплетала мне косы. — Длинные волосы давным-давно вышли из моды.

— Что вы, миледи, было бы очень жаль отрезать такие прекрасные волосы.

До сих пор я не осуществила своего желания из-за Джералда: он любил перебирать в постели длинные пряди моих волос…

Я закрыла глаза, стараясь не углубляться в воспоминания.

— Они медового цвета, — заметила Марианна.

Я посмотрела в зеркало, желая убедиться, что на моем лице не отразились происшедшие во мне перемены.

Мне было семнадцать, когда Стивену пришлось отправиться на Ямайку. В тот день в своем старом муслиновом платье, с длинной косой, я, вероятно, и не выглядела старше своих лет. Но теперь мне уже двадцать три, и я вдова с четырехлетним сыном. За это время много пришлось выстрадать, и это не могло не сказаться на моей внешности.

— Как по-твоему, Марианна, у меня осунулось лицо? Я выгляжу старше, чем прежде?

Из зеркала на меня смотрели серо-зеленые, как у отца, глаза. Я загорела, и на моем носу появились веснушки. Загар и веснушки, вообще-то не подобающие светской даме, придавали мне юный и свежий вид.

— Ничуть не старше, миледи, — ответила Марианна.

«Вот черт!» — мысленно выругалась я.

Служанка достала из шкатулки с драгоценностями пару серег, вдела их мне в уши и застегнула на шее жемчужную нить.

— Слава Богу, что уже можно не носить бомбазин, — сказала я, поднимаясь. — В такой теплый вечер он был бы невыносим.

В открытые окна будуара долетал легкий ветерок, но вечер и в самом деле был очень теплым. Однако не только из-за этого на лбу у меня выступила испарина. В столовой мне придется сидеть прямо напротив Стивена!

Хорошо еще, что мы встретимся в присутствии Адама и Фанни!

Я вернулась в свою спальню, оттуда вышла в коридор, но задержалась перед широкой дубовой лестницей.

Мне следует это сделать. Тогда я быстрее избавлюсь от терзающего меня беспокойства. Не раздумывая более, я громко постучала в дверь первой спальни на втором этаже.

Дверь вдруг бесшумно отворилась, и я увидела Стивена.

«А ведь он действительно стал выше!» — пронеслось у меня в голове. Когда Стивен уезжал на Ямайку, мои глаза были на одном уровне с его скулами, теперь они на одном уровне с его ртом.

Сердце мое учащенно забилось.

Он молча смотрел на меня.

— Я хотела бы, чтобы до ужина ты встретился с Джайлзом.

Стивен вышел в коридор и закрыл за собой дверь:

— Хорошо.

Мы направились к Джайлзу. Сидя в детской один, он трудился над какой-то новой головоломкой.

— Мама! — Сын бросился в мои объятия.

— Джайлз, дядя Стивен пришел поздороваться с тобой.

— Как поживаете, дядя Стивен? Я очень рад, что вы вернулись.

На лице Стивена вновь появилось отчужденное выражение. Он протянул руку мальчику:

— Я тоже рад видеть тебя, Джайлз. — И когда маленькая ручонка потонула в его широкой ладони, добавил:

— Ты очень похож на свою маму.

Джайлз явно не был польщен этим. Последние шесть месяцев он все больше сознавал свою принадлежность к мужскому полу, и ему весьма не понравилось, что его сравнили с женщиной, пусть даже с обожаемой мамой.

Стивен, отличавшийся особой чуткостью, сразу уловил его недовольство.

— Я хотел сказать, что волосы у тебя такого же цвета, — быстро уточнил он. — По чертам лица ты, несомненно, Грэндвил.

Успокоенный Джайлз улыбнулся:

— Вы будете жить с нами, дядя Стивен? Мама говорит, что вы мой опекун.

— Пока я останусь здесь, Джайлз. Твой папа поручил мне управлять поместьем до твоего совершеннолетия. А потом ты сам займешься этим.

— Вы любите ловить рыбу, дядя Стивен?

— Да. — Стивен впервые улыбнулся моему сыну. — На Ямайке я частенько рыбачил.

— Мы ловим рыбу прямо здесь, в парке, — пояснил Джайлз, — в нашем озере. Можно ловить рыбу и в Уэст-Хейвене, прямо в океане.

— Дядя Стивен вырос в Уэстон-Холле, дорогой, — сказала я. — Он опытный рыболов.

— А может быть, вы пойдете с нами удить рыбу? — спросил Джайлз. Увидев надежду в его глазах, я почувствовала укол в сердце. — Я поймал сегодня четыре больших рыбины. И съел их за ужином, мама, — добавил он, обращаясь ко мне.

Простодушная болтовня Джайлза, видимо, помогла Стивену справиться с напряжением.

— Неужели съел все четыре? — удивился он.

— Да, — подтвердил Джайлз.

— Они были не так велики, как ты полагаешь, — пробормотала я.

Его глаза вспыхнули вдруг голубым светом и обратились ко мне. У меня перехватило дыхание.

— Вы пойдете рыбачить с нами, дядя Стивен? — настаивал Джайлз.

Взгляд Стивена вновь скользнул по мальчику. Мне было бы неприятно, если бы он отказал моему сыну, однако я все же предпочла бы не находиться в его обществе.

— Я буду счастлив пойти с вами на рыбную ловлю, Джайлз. — Стивен покосился на меня. — С уэстонским озером связано столько приятных воспоминаний!

Гнев охватил меня.

— Думаю, вам стоит отправиться вдвоем; рыбная ловля — мужское занятие, — заметила я. — К тому же вы лучше познакомитесь.

Джайлз, истосковавшийся по мужскому обществу, спросил:

— Вы пойдете со мной, дядя Стивен?

Лицо Стивена выразило разочарование, однако он был неспособен проявить жестокость к ребенку, смотревшему на него с такой надеждой.

К ребенку, но не ко мне.

— Конечно, пойду. Я так люблю ловить рыбу.

Глава 5

Ужин прошел не так скверно, как я опасалась. Рядом со мной сидели Джаспер и дядя Адам, а рядом со Стивеном — Нелл и тетя Фанни. Мисс Стедхэм оказалась несколько на отшибе, напротив нее стоял пустой стул, но так как ужин был чисто семейный, в беседе участвовали все, и никакой неловкости не ощущалось.

Моя мать велела заново отделать все приемные комнаты в Уэстон-Холле. Сейчас бледно-зеленая с золотом столовая сияла великолепием. Большой обеденный стол красного дерева, обтянутые золотисто-зеленым шелком стулья, большая хрустальная люстра под сводчатым потолком, огромный резной буфет красного дерева с фамильным серебром. Со стены на нас смотрели портреты моей матери и графа Уэстона.

Сэр Томас Аоуренс написал эти портреты через несколько лет после их женитьбы. Глядя на красивого светловолосого графа, я подумала, что Джералд был бы так же хорош собой, доживи он до сорока. Однако в лице графа привлекала внимание не столько красота, сколько аристократическое достоинство человека, уверенного в себе и в своем высоком положении в этом мире.

Портрет моей матери за эти годы стал знаменитым. Сам Аоуренс считал его одним из своих шедевров, и, видимо, не ошибался. Он изобразил ее в зеленом утреннем платье со спаниелем на руках (эту собаку она позаимствовала у леди Мортон, ибо сама не любит собак). В портретах было что-то взаимодополняющее. Моя мать, прекрасная и элегантная, казалась воплощением аристократизма.

Сама она очень гордилась этим портретом, восхищавшим всех, кто видел его.