Аннабель, дорогая - Вулф Джоан - Страница 8

Джаспер, сын дяди Адама, капитан кавалерии, последние два года воевал в армии Веллингтона в Испании.

— Вчера получили от него письмо. Кажется, Стивен не единственный Грэндвил, возвращающийся дрмой.

— Джаспер тоже?

Адам кивнул.

— Чудесная новость. Тетя Фанни, должно быть, на седьмом небе?

— Да. Не только она, мы все.

Мерлин, видимо, решив, что его сестра нашла самое лучшее место, поднялся, направился к окну и лег рядом с Порцией. На красном ковре они напоминали большие чернильные пятна.

— Проклятая война, — сказала я. — Надеюсь, она скоро закончится.

— Думаю, теперь, после взятия союзниками Парижа, это неизбежно.

— Какая радость вновь увидеть Джаспера! — воскликнула я.

Дядя Адам молча бросил на меня загадочный взгляд.

— Полагаю, Джаспер тоже захочет принять участие в охоте, — сказала я. Адам рассмеялся:

— О, Аннабель, как легко угадать, что ты скажешь.

— Я забочусь только о Джаспере. Если он не внесет денег, ему не удастся охотиться вместе с нами.

— Я внесу деньги за сына. Нельзя же лишать его такого удовольствия. В Испании ему пришлось весьма нелегко. — Адам поднялся.

— Кто собирает взносы — ты или Стэнхоуп?

— Я, дядя Адам. — Мне не удалось скрыть радость. — Но с этим вполне можно повременить до августа.

Я поднялась, чтобы проводить его. Собаки открыли глаза и зевнули.

Адам насмешливо взглянул на меня:

— Будь уверена, мне не придется напоминать об этом, Аннабель.

— Всегда-то вы подшучиваете надо мной, дядя Адам.

Он похлопал меня по руке:

— Прости старика. Ведь я помню тебя еще девочкой с очень серьезным выражением лица.

Я ласково улыбнулась ему:

— Как славно, что Джаспер возвращается.

— Да.

Когда Адам ушел, я в сопровождении собак поднялась в детскую, чтобы пообедать с Джайлзом.

В день возвращения Стивена солнце освещало сквозь туманную дымку золотые пшеничные поля. Ветер доносил аромат скошенных трав. Лошади стояли на небольших выпасах, лениво помахивая хвостами. На фоне синего неба трава на склонах Даунза казалась зеленым бархатом.

В последнее время Джайлз увлекался рыбной ловлей, и мы провели вдвоем несколько часов на озере. Мое старое платье покрылось пятнами от сидения на траве. Коса падала на спину, на ногах были стоптанные ботинки. Предстань я в таком виде перед Джералдом, он сказал бы, что я похожа на крестьянскую девушку.

Как только мы вернулись домой, я отослала Джайлза в детскую, а сама задержалась с экономкой миссис Нордлем, советуясь с ней, как приготовить пойманную рыбу. Я все еще была в зале, когда к дому подъехал наемный экипаж и остановился перед величественной парадной лестницей Уэстон-Холла.

Услышав стук колес, Ходжес выглянул из высокого окна возле двери, увидел ветхий экипаж и прищелкнул языком. Но вдруг дворецкий выпрямился и отпрянул от окна.

— Боже! — воскликнул он. — Да это же мистер Стивен!

Ноги мои приросли к мраморному полу.

— Мистер Стивен? — Стройная изящная миссис Нордлем затрепетала от восторга. — Миледи, вы слышите? Прибыл мистер Стивен!

— Слышу, — отозвалась я.

Ходжес, широко распахнув парадную дверь, быстро вышел на ступени, залитые жарким послеполуденным солнцем.

— Мистер Стивен! — Он сбежал по каменной лестнице. — Добро пожаловать домой!

И тут, впервые за пять лет, прозвучал голос Стивена:

— Спасибо, Ходжес, рад видеть вас.

Колени у меня подкосились, во рту пересохло, сердце неистово колотилось.

«Держи себя в руках, Аннабель!» Я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться слабости. Стивен вошел и, увидев меня, замер. Стоя на черно-белом мраморном полу, разделенные, как мне казалось, бесконечно большим расстоянием, мы пристально смотрели друг на друга.

Стивен выглядел почти так же, как и прежде, но что-то в нем неуловимо изменилось. Каштановые, с рыжеватым отливом волосы, прямые брови, тонкий, с горбинкой — следствие перелома — нос, красиво очерченный рот, глубокие голубые глаза — все это было до боли знакомым. Однако черты лица словно определились и обозначились резче. Может, юношеская мягкость исчезла под лучами жаркого солнца Ямайки?

Голос его дрогнул, когда он произнес мое имя. Порция, некогда принадлежавшая Стивену, узнала хозяина и бросилась к нему с восторженным лаем.

— Порция! Как поживаешь, моя девочка?

Он нагнулся, чтобы погладить ее, но возбужденная собака подскочила ко мне, трижды гавкнула, сообщая удивительную новость, затем вновь кинулась к нему. Мерлин, решив, что это игра, побежал приветствовать Стивена.

Воспользовавшись передышкой, я успела овладеть собой. Чувствуя на себе внимательные взгляды Ходжеса и миссис Нордлем, я направилась к Стивену и протянула ему руку:

— Порция скучала по тебе. Добро пожаловать домой, Стивен.

Мое приветствие прозвучало не слишком доброжелательно.

Его тонкие, сильные пальцы на миг стиснули мою ладонь, но он тут же отпустил ее, точно обожженный этим прикосновением.

— Как печально, что с нами нет Джералда. — Он посмотрел наверх — туда, где раньше была спальня мужа. — Просто не верится, что я никогда уже не увижу его.

Я кивнула, не найдя для него слов сочувствия.

Лакеи внесли вещи Стивена.

— Где поселится мистер Стивен, миледи? — спросила экономка.

— Не могу ли я жить в своей прежней комнате?

— Там теперь детская.

На его лице появилось выражение замкнутости, хорошо знакомое мне с детства.

— Понимаю.

Раньше, однако, он не бывал отчужденным со мной.

— Отнесите вещи в голубую спальню, — распорядилась я, и лакеи направились в коридор, ведущий в семейную часть дома. Миссис Нордлем и Ходжес последовали за ними.

Мы со Стивеном остались одни в холле.

— Ты ничуть не изменилась, Аннабель! — изумленно воскликнул он, пристально вглядевшись в меня.

— Ошибаешься, Стивен, я очень изменилась. — Мои нервы напряглись до предела.

Лишь по тому, как сузились его глаза, я поняла, что он уловил враждебность в моем тоне.

Из библиотеки вдруг вышел Адам:

— Стивен! Ходжес сообщил мне, что ты здесь. Я так рад видеть тебя, мой дорогой мальчик!

— Дядя Адам! — Стивен впервые улыбнулся, и у меня екнуло сердце. Он протянул Адаму руку, но тот сжал его в объятиях. Затем отстранил Стивена и внимательно оглядел его.

— Да ты вырос! Стал выше меня!

— Там, где я был, много солнца.

— И рома, — добавил Адам, и оба рассмеялись. У меня за спиной раздался срывающийся голос тети Фанни:

— Значит, Ходжес сказал правду? Стивен и в самом деле вернулся домой? — Она вздохнула. — Да ты стал смуглым, как индеец, Стивен!

Он протянул к ней руки:

— Тетя Фанни! Я счастлив видеть вас!

Она бросилась в его объятия.

— Ты знаешь, что Джаспер тоже вернулся? — спросила она.

— В самом деле? Отличная новость!

Тетя Фанни заглядывала в глаза Стивену, радостно бормоча, что «оба ее мальчика дома», а он смотрел на нее с ласковой, чуть насмешливой улыбкой. Адам и Фанни всегда очень любили его.

— Пойдем выпьем чаю, — предложила Фанни, и Стивен бросил на меня удивленный взгляд, явно не понимая, почему она ведет себя как хозяйка в моем доме.

— Адам и Фанни живут у нас, пока у них наводят порядок.

Так я договорилась с ними, желая успокоить мою мать, считавшую, что приличия не позволяют мне жить под одной крышей со Стивеном. Тетя Фанни с восторгом приняла мое предложение заново обставить Дауэр-Хаус, и хотя болтовня бывала порою утомительна, я предпочла видеть у себя эту женщину, а не какую-то незнакомую кузину из Бата.

Адам, Фанни и Нелл переселились к нам на прошлой неделе. Джаспер прибыл накануне.

Теперь было очевидно, что мы со Стивеном не останемся одни.

— Я с удовольствием выпил бы чаю, тетя Фанни, — сказал Стивен.

— Как прошло твое путешествие сюда? — спросил Адам, когда все направились к библиотеке, откуда чуть позже собирались перейти в столовую.