Аннабель, дорогая - Вулф Джоан - Страница 51

Дверь библиотеки осталась открытой, и мы одновременно услышали приближающиеся шаги.

Воцарилось напряженное молчание. Я сидела в кресле за столом, а Стивен справа от меня. Напротив нас стояло еще два кресла.

Перед библиотекой шаги смолкли, и дверь широко распахнулась.

— Ты хотела поговорить со мной, Аннабель? — спросил знакомый голос.

— Да, — ответила я. — Войдите, пожалуйста, дядя Адам, и закройте дверь.

Глава 25

Он знал, что мы догадались. Его лицо побелело, но Адам пытался улыбаться.

— Рад видеть тебя на ногах, мой мальчик, — сказал он Стивену, опустившись в кресло.

Охваченная гневом, я бросила взгляд на Стивена. Вид у него был серьезный и решительный.

— Я просмотрел конторские книги, дядя Адам, — сказал он. — За последние десять лет вы похитили не менее сорока тысяч фунтов из доходов уэстонского поместья.

— О, Стивен! — удрученно и устало воскликнул Адам.

— Меня насторожило и то, что выяснилось после грозы, — продолжал Стивен. — Я обошел всех наших арендаторов, чтобы оценить понесенный ими ущерб. Он весьма значителен, дядя Адам. Кровля у Чарли Хатчинсона стала как решето, хотя если верить книгам, ее заменяли два года назад. Однако Чарли утверждает, что вот уже четыре года просит починить ему кровлю, а вы ему постоянно отказываете. Между тем в наши книги вписана весьма крупная сумма, якобы истраченная на это благое дело.

Адам уставился на турецкий ковер. С каждой минутой он, казалось, становился все старше и старше.

— Судя по книгам, Мартинам был вырыт новый колодец, а Торпам установлена новая изгородь, но ведь ни того, ни другого не сделали, верно, дядя Адам?

Адам поднял глаза:

— Ты сам это знаешь, мой мальчик.

— Никто так и не осушил затопленного двора Беннингтонов, однако сумма, якобы на это истраченная, внесена в книги.

— Не стоит перечислять все мои… ухищрения, Стивен, — сказал Адам. — Я ничего не отрицаю.

— Как вы могли, дядя Адам? — не выдержала я. — Мы все так доверяли вам, так на вас полагались! Как же вы могли нас предать?

Он поглядел на меня, и я впервые за это время заметила искру жизни в его серых глазах.

— Я очень нуждался в деньгах, Аннабель. Неужели, по-твоему, мне удалось бы оплатить патент на офицерский чин для Джаспера или вывезти Нелл в лондонский свет на то жалкое жалованье, которое я получал от Джералда и его отца?

— Но ведь вы как будто никогда не испытывали никакой нужды? — удивленно воскликнула я и тут же, покраснев, умолкла.

Стивен только что подробно объяснил, на какие деньги жил Адам.

Старик иронически улыбнулся:

— У меня была крыша над головой и хватало денег на еду и одежду. — Улыбка сбежала с его лица. — Но я не хотел, чтобы мои дети оказались в таком же жалком положении бедного родственника, зависящего от щедрости покровителя.

— Дядя Адам, — перебила я, крайне удрученная. — Никто никогда не относился к вам как к бедному родственнику.

— Ты, может, и нет, Аннабель, — с горечью возразил Адам, — а вот Джералд и его отец — да.

Я растерялась, ибо всегда считала Адама членом нашей семьи. Конечно же, он ошибается.

Неловкую паузу нарушил спокойный голос Стивена:

— У тети Фанни никогда не было богатого кузена, который оставил бы ей поместье в Нортгемптоншире. Это вы, дядя Адам — не правда ли, — купили его для Джаспера.

— Да.

Стивен безжалостно продолжил:

— Вы все время выписывали счета на материалы, никогда сюда и не поступавшие. Регулярно делали приписки к ценам на продукты для кухни и таким образом набивали себе карманы.

— Но ведь все домашние счета веду я, — возразила я. — Поэтому заметила бы подтасовки.

Адам криво усмехнулся.

— На все мои покупки я непременно представлял счета, Аннабель.

— С твоими книгами все в порядке, Аннабель, — успокоил меня Стивен. — Все затраты подтверждаются счетами, тщательно соблюдается баланс. — Он бросил взгляд на Адама. — Сомнения появляются, когда начинаешь проверять подлинность счетов. Я навел кое-какие справки в Брайтоне, дядя Адам, в тех магазинах, которые поставляют в Уэстон продукты. Вырученные ими суммы, судя по записям в их книгах, значительно отличаются от тех, что внесены в книги Аннабель.

— Сахар! — вдруг воскликнула я. — Меня всегда удивляло, почему у нас уходит так много сахара.

— Я обычно удваивал счета за сахар, — признался Адам. — Но все же никак не могу понять, Стивен, что внушило тебе подозрения. Когда ты взял мои книги, я понял: ты хочешь до чего-то докопаться. Так что побудило тебя к этому?

— Я уже сказал: гроза. Адам покачал головой:

— Сомнения появились у тебя еще до грозы, мой мальчик.

Взяв со стола серебряный нож для бумаги, Стивен зажал его между пальцами.

— Верно, — признался он.

— Но почему? — настаивал Адам. — Как ты говоришь, в книгах все было в порядке.

— Я насторожился, узнав, что Джералд назначил меня, а не вас опекуном Джайлза. Вот тут-то мне и пришло в голову, что брат заподозрил какие-то махинации в управлении поместьем.

Услышав смех Адама, я вздрогнула.

— Злая ирония судьбы! — воскликнул он. — Совсем как в греческих трагедиях. Неужели именно это насторожило тебя?

— Между мной и Джералдом, вы знаете, не было братской близости.

— О Боже! — Адам откинулся на спинку кресла. — Назначить управляющего опекуном своего сына! Да он и не помышлял о таком. Именно это и предопределило его решение.

Адам казался сейчас старым, измученным… и безнадежно отчаявшимся.

— Все это очень печально, дядя Адам, — проговорила я.

Мне и в самом деле было грустно от того, что он сделал, вернее, что ему пришлось это сделать. Но больше всего я жалела о том, что разоблачения Стивена навсегда подорвали доверие и симпатию к этому человеку. А ведь позади у нас было много хорошего!

Однако мошенничество дяди Адама оказалось не главным в этом тягостном деле. Второй человек, приглашенный нами в библиотеку, представлял куда большую опасность, чем бедный старик. Тот, кого мы теперь ждали, был не вором, а убийцей.

— Как вы поступите со мной? — спросил Адам.

Дверь скрипнула.

— Подождите. Скоро узнаете, — сказал Стивен.

На пороге появился Джек. Он, конечно, не видел дядю Адама, скрытого высокой спинкой кресла.

— Аннабель! — весело проговорил Джек, входя в комнату.

— Какого черта ты сюда пришел? — рассердилась я.

Он в изумлении остановился у кресла дяди Адама.

— Простите, я не заметил вас, Адам. Мне хотелось поговорить с Аннабель о нашем новом конном заводе. — Джек бросил взгляд на меня:

— Я зайду позднее, ладно?

Он так и не закончил, увидев, что мы со Стивеном уставились на дверь.

— Входи, Джаспер. — Стивен жестом пригласил кузена сесть. — Нам надо поговорить.

Джек отошел и теперь стоял у стены, скрестив на груди руки и всем своим видом показывая, что не намерен удалиться.

— Джаспер, мой мальчик. — Дядя Адам ласково посмотрел на сына.

— У нас будет семейный совет? — с наигранной непринужденностью осведомился Джаспер и обвел нас настороженным взглядом.

— Мы собрались здесь для того, чтобы выяснить, кто покушается на жизнь Стивена, — объяснила я.

В комнате воцарилось напряженное молчание.

— Ты подозреваешь кого-то из нас? — спросил Адам.

— Да.

Адам оглядел всех поочередно и задержал взгляд на Джеке:

— Если один из присутствующих и замышлял дурное, Аннабель, то это, конечно, Джек. У него есть на то веская причина.

Джек хранил молчание.

— В случае смерти Стивена и Джайлза он наследовал бы титул, — продолжал Адам. — Это весьма серьезный мотив. Особенно для того, чьи карманы всегда пусты.

— Сомневаюсь, что объектом покушений был Джайлз. Они дважды коснулись и его, но лишь потому, что он был со мной.

— Я ничего не достиг бы, убив одного Стивена, — заметил Джек.

— Откуда ты знаешь, что покушались не на Джайлза? — вдруг спросил Джаспер. — Течь в лодке представляла опасность прежде всего для него. Ведь именно Джайлз рыбачил на озере все лето.