Полицейская сага - Вудс Стюарт - Страница 50

– Меня это устраивает, – заявил Том.

– А как насчет места шерифа? – Вызов Скитеру Уиллису бросил Джеймс Монтгомери, ветеран из Гринвилла, административного центра графства.

И опять заговорил Боб Блэнкеншип.

– По-моему, так на так. Джеймсу голоса ветеранов гарантированы, но у Скитера в графстве масса друзей.

– И, думаю, масса врагов, – вмещался Билли. – Многие подозревают, что в его карманы попадают деньги от бутлеггеров, и всем известно, как он в войну торговал товарами «черного рынка».

Тут в разговор вступил Том Мадтер:

– Вот-вот, а многие этот товар у него покупали, покупали те самые вещи, которые нигде больше не могли достать. И были ему за это благодарны.

Блэнкеншип задумался.

– Вы знаете, я понял, что почти не писал на тему происходившего в тылу во время войны. Может быть, хорошая, сильная передовая по поводу «черного рынка», само собой, без упоминания имен, пробудит кое у кого чувство вины и заставит отдать голоса ветеранам.

Тут в первый раз заговорил Брукс Питерс.

– Поскольку я знаком с тем, как в людях пробуждается чувство вины по поводу собственных грехов, полагаю, что в этом направлении стоит работать. И не одну передовицу надо писать, а целую серию. И тогда покаяние у избирательных урн в будущем месяце станет массовым. Кстати, в последнее воскресенье перед предварительными выборами я собираюсь как можно весомее обрисовать наш долг благодарности ветеранам в очередной моей проповеди. И поскольку у меня у самого категория «Ф-4» это не сочтут самовосхвалением. – Питерс очень болезненно переживал, что не смог надеть форму.

В беседу вновь вступил Билли.

– Брукс, идея сама по себе хорошая, но следует проявлять осторожность. Вы – первый проповедник Первой баптистской церкви моложе сорока, и смею вас заверить, что на заседании церковного совета, где нами принималось решение, призвать ли вас к служению, те, что постарше, рычали, не стесняясь. На них можно давить лишь до определенного предела, а то они бросятся на вас, как собаки на енота.

– Билли, по этому поводу я уже принял решение еще тогда, когда впервые был призван к служению. Я решил, что буду делать свое дело именно так, как сочту нужным, и возьму на себя все последствия своих действий и решений. Если помните, именно это я пообещал, выступая на церковном совете. Вы же при этом присутствовали. Так вот, полагаю, я убедил их в том, что никаких расхождений теологического характера у нас нет, однако, я заявил совету, что в своей повседневной церковной деятельности не рассчитываю на чрезмерную опеку, то есть, с радостью выслушаю советы, но буду решать самостоятельно, принять ли их, и что буду читать проповеди, следуя велению собственной совести и руководствуясь собственным пониманием того, каковы на данный момент духовные потребности конгрегации. – Он отодвинул стул и улыбнулся. – А в данный момент, как я понимаю, духовные потребности конгрегации заключаются в том, что ей требуется помощь ветеранов в осуществлении деятельности в сфере управления как в самом городе, так и в графстве в целом, и именно это я им и собираюсь сообщить.

– Коль скоро вы отдаете себе отчет в том, какого характера может быть противодействие.

– Знаю, что мне обязательно позвонит Идес Брэй и скажет, чтобы я не совал нос в мирские дела, но он уже пытался делать нечто подобное, и у него из этого ничего не вышло. Мне по-настоящему повезло, что в семинарии у меня был профессор, уволенный при подобных обстоятельствах с поста проповедника, и он дал мне великолепную подготовку в области церковной политики, и пока у меня есть в церковном совете поддержка со стороны таких людей, как вы и Том, а в конгрегации со стороны ветеранов и молодежи, думаю, что сумею выдержать любые грядущие бури.

– Вы же знаете, что наша поддержка вам обеспечена, – заявил Билли, а Том кивнул.

– Кроме того, мы организовали в городе ассоциацию священников. Штатных священников имеют восемь церквей города, и мы встречаемся раз в неделю, чтобы установить, не можем ли мы скоординировать наши усилия по определенным вопросам: программам работы с молодежью, действиям, направленным на прекращение показа кинофильмов по воскресеньям, совершенствованию образа жизни. И это далеко не полный перечень того, что мы уже обсуждали. Я посмотрю, не смогут ли и другие выступить со своевременными заявлениями еще накануне предварительных выборов.

– Отлично. Теперь перейдем к конкретным вопросам и посмотрим, нельзя ли с их помощью наскрести еще голосов. Думаю, что множество людей горячо поддержат идею мощения нового отрезка Четвертой улицы. Люди жалуются, что там грязно, когда идет дождь, и пыльно в сухую погоду.

В продолжение последующих полутора часов собравшиеся рассмотрели обширный перечень вопросов и тем, дающих выигрышные возможности. И когда все уже собрались расходиться, взял слово Брукс Питерс.

– Я не собирался поднимать этот вопрос до тех пор, пока не соберу достаточно информации, но, возможно, в этом что-то есть и нам следует быть настороже. – Все внимательно слушали. – Вы знаете Джима Паркера, он служит в нашей церкви швейцаром и дворником. Так вот, Джим намекнул, что в нашем полицейском участке далеко не все в порядке.

– Это отец Маршалла Паркера, не так ли? – уточнил Билли. Питерс кивнул. – А что он подразумевает под словами «не все в порядке»?

– Ну, Джим особо не распространялся, может быть, он мне еще не вполне доверяет, и потом он вообще из тех, кто предпочитает держать язык за зубами, но, как я догадываюсь, там имеют место проблемы расового характера, дурного обращения кое с кем из цветных заключенных.

– Дурного обращения со стороны кого? – Это загорелся Боб Блэнкеншип. Из этого может получится материал для газеты.

– Как я уже сказал, мне известно немногое, но, похоже, подобное происходит в выходные и по ночам, когда отсутствует Мелвин Томпсон. Так что остаются Санни Баттс и Чарли Уорд.

Некоторое время все молчали. Наконец, заговорил Эллис Вудолл:

– И что мы можем сделать?

– Пока что, как мне представляется, немногое, поскольку мы не располагаем полной информацией, но думаю, что следует быть настороже, особенно в отношении тех цветных, кого мы знаем лично. Нам здесь не нужны печальные происшествия.

Второе собрание, проводившееся одновременно с первым, имело место в покрытой толем хижине неподалеку от Живописного шоссе на самой вершине Сосновой горы. Источником света служила керосиновая лампа, а «смазкой» – два ящика пива «Блатц». На собрании присутствовали восемь человек, и среди них Эмметт Спенс, фермер молочного профиля, сын Хосса; Томми Аллен, владелец сапожной мастерской; Микки Шелтон, владелец авторемонтного гаража; и сотрудник полиции Санни Баттс. Санни впервые принимал участие в подобном собрании с правом решающего голоса, ибо он лишь недавно был торжественно принят в ряды ку-клукс-клана.

Хотя эта встреча продолжалась столь же долго, как и та, другая, в городе, большая часть времени была посвящена вступительной молитве, а также разговорам о ловле рыбы, ружьях и собаках. Деловая часть повестки дня была краткой, и ее четко сформулировал Эмметт Спенс.

– Нам пора начать что-то делать с солдатиками-ниггерами, – проговорил он и рыгнул.

Все хором выразили свое согласие.

– У кого есть идеи?

Идея была у Микки Шелтона.

– Маршалл Паркер, – четко и ясно произнес он. – Он у них парень номер один. Мы поставим его на колени, и мы их всех поставим на колени.

– А что случилось, Микки? – насмешливо спросил кто-то. – Маршалл, что, лишает тебя бизнеса? – Кто-то еще рассмеялся в знак поддержки этого заявления.

– Чтоб вас черти разорвали, это именно так! – парировал насмешку Шелтон. – В этой своей развалюхе он не несет накладных расходов, и еще он сует клиентам восстановленные запчасти! К нему от меня ушли почти все негры, да и кое-кто из белых. Деньги для начала дела одолжил ему Хью Холмс, и он водит туда свою машину. Туда же ходит Билли Ли, могу назвать и кое-кого еще.