Полицейская сага - Вудс Стюарт - Страница 49

Санни свернул с дороги на Рэли и выехал на шоссе номер сорок один. Остававшиеся до Делано две мили он проехал со скоростью семьдесят пять миль в час. На мгновение он оторвал руки от руля и заметил, что на этой скорости он слегка подрагивал. На шестидесяти он стоял, как вкопанный. Черт, а он был готов отдать лишние две сотни за эту машину, если бы Билли Ли настаивал. Ну и дурак!

Когда он подъезжал к городской черте, то заметил объявление, которого не видел раньше: «Гараж Паркера – ремонт всех марок и моделей». Билли Ли сказал, что ниггер берет намного дешевле, чем Микки Шелтон. Санни встал на грунтовую площадку рядом с бывшим хлевом и выключил мотор. Увидел, как из-под старого «плимута» торчат чьи-то ноги. Вышел из машины и зашел внутрь.

– К вашим услугам через минуту, – раздался голос из-под машины.

Санни нетерпеливо ждал какое-то мгновение, а затем постучал носком по торчащему ботинку.

– Ну, скорей, я не могу торчать тут весь день!

– Займусь вами, как только затяну этот болт. – В голосе чувствовалось некоторое раздражение.

Санни не мог стерпеть такого от ниггера. Через миг Маршалл выбрался из-под машины на фанерной тележке с колесиками. Встал и отер руки ветошью.

– Чем могу служить?

Секунду Санни стоял молча. Он не мог даже рта раскрыть. Наконец, заговорил:

– Умеете балансировать колеса?

У Маршалла заколотилось в груди, но он взял себя в руки и ответил ровным голосом:

– А как же!

– Ну, у меня передние на семидесяти пяти танцуют шимми. Похоже, требуется балансировка.

Маршалл поглядел на кабриолет.

– Вы купили эту машину у полковника Ли, верно?

– Да уж, конечно, черт возьми, я ее не украл!

– Колеса я балансировал на прошлой неделе. Но, возможно, требуется регулировка подвески.

– Послушайте, мне пора в участок. У меня нет времени спорить. Просто снимите передние колеса и на этот раз проведите балансировку как следует.

– Я с самого первого раза провел балансировку как следует. Одновременно с расточкой цилиндров. Но они никогда не будут бегать так, как новые. Но, если хотите, пригоните машину утром, и я проверю подвеску передней оси. Потому что с этой машиной я провожусь до вечера.

Санни вспыхнул.

– А чья это мышеловка на колесах?

– Смитти. – Смитти был хозяином бакалейной лавки в Брэйтауне.

– Так позвоните этому Смитти и скажите, что вы должны заняться автомобилем сотрудника полиции Баттса. А завтра пусть приезжает он.

– У меня пока еще нет телефона. Его проведут только на будущей неделе. А у Смитти мама заболела в Атланте, и он должен ехать туда сегодня вечером, чтобы привезти ее домой. А с вашей машиной ничего особенного не случится, если вы поездите на ней сегодня, и если вы приедете завтра, я сделаю все, что только можно. Даже вот как. Я заберу ее прямо у полицейского участка и приведу в порядок, а к обеду пригоню, если, конечно, не обнаружу ничего серьезного и мне не придется заказывать запчасти. – Маршалл понимал, что Санни звереет, а ему не нужны были проблемы с полицейским в форме и при оружии, поэтому он старался говорить максимально спокойно и размеренно, чувствуя, однако, что постепенно и сам заводится.

– Знаете, – заявил Санни, – я полагал, что погляжу, что вы умеете делать, и, быть может, поручу вам профилактику и текущий ремонт своей машины, но впредь буду умнее. Лучше я просто обращусь к Микки Шелтону, где мне, я уверен, сделают все, как надо. – После этого Санни повернулся и пошел к машине.

Теперь брать себя в руки приходилось Маршаллу.

– Что ж, я благодарен вам за то, что вы обратились ко мне, и мне очень бы хотелось починить эту машину прямо при вас, но я не могу нарушить обещания, данного другому клиенту. И еще вы, наверное знаете, что с этим кабриолетом работал я и никто лучше меня, наверное, не сможет содержать его в порядке.

Санни подошел к машине, раскрыл дверцу и обернулся в сторону Маршалла.

– Говно ты сраное. Через месяц ты все равно будешь мести полы и подкручивать гайки на трубопроводах у Микки Шелтона. Как только мне в голову могло прийти обратиться к ниггеру! – Он хлопнул дверцей, завел машину, задним ходом выехал на шоссе и бешено рванул с места. Запахло паленой резиной.

Маршалл стоял у дверей мастерской, стиснув зубы и глядя вслед обозленному полицейскому. Его жена Энни вышла из крохотного офиса, выгороженного в конце гаража, где она занималась учетом заказов и бухгалтерией.

– Не надо было доводить этого человека, Маршалл. Ты же знаешь, что про него рассказывают. Он может доставить нам немало неприятностей.

– Послушай, девочка, с этим белым парнем я был предельно вежлив. Ты слышала весь наш разговор.

– Ты же умеешь правильно разговаривать с белыми. А так, как ты разговаривал с ним, говорят только с цветными.

– Девочка, я же теперь бизнесмен. Я больше ни перед кем не должен разыгрывать Дядю Тома. Он ничего не сможет нам сделать. Не беспокойся. – Но он знал, что она все равно будет беспокоиться.

Когда Санни вернулся в участок, он все еще злился. Он еще покажет этому ниггеру! В один прекрасный субботний вечерок он очутится у него в тюрьме, и уж тут-то он ему покажет!

Глава 7

В один из вечеров в первых числах августа в Делано одновременно состоялись два собрания. Цели их были абсолютно несхожи.

В квартире над гаражом доктора Фрэнка Мадтера сын его, доктор Том Мадтер, принимал группу гостей. В нее входили Билли Ли, новый владелец и редактор газеты «Делано Мессенджер» Боб Блэнкеншип, владелец радиомагазина Эллис Вудолл и новый баптистский проповедник Брукс Питерс. Все они были молодые и все побывали на войне, за исключением Питерса, которого не пропустила медкомиссия из-за малого веса.

Эти люди встречались не впервые. С момента возвращения с войны они вынашивали планы политически утвердить свое поколение в Делано и во всех трех графствах. В течение более, чем четырех лет, каждый практически здоровый мужчина в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет отсутствовал, что помешало естественному ходу смены поколения у кормила власти. Теперь же, в канун первых с момента окончания войны выборов в масштабе штата, они усердно трудились, чтобы наверстать потерянные годы. Вдобавок, усилия их наталкивались на сопротивление власть имущих, укрепивших свои позиции за время их отсутствия.

В рамках этой группы, из числа поддерживаемых ими кандидатов один лишь Билли Ли мог надеяться на успех на выборах, и это превращало его в неофициального лидера. Теперь он призывал их к порядку:

– О'кей, мужики, давайте послушаем, что у нас тут происходит.

Вмешался Боб Блэнкеншип:

– А, может, с вас и начнем, а вы нам расскажете, как обстоят дела с гонкой в сенат?

– Ну, мистер Холмс полагает, что у нас все о'кей. Уорд парень, что надо, но за пределами графства Тэлбот его не знает никто, да еще его тянет на дно то, что ему дали категорию полностью непригодного к воинской службе. Конечно, в Тэлботе он может нас сильно потеснить, но Харрис и Меривезер будут наши без особых хлопот. Одному Богу известно, скольким мужчинам, женщинам и мулам я жал лапы в трех наших графствах, по крайней мере, дважды! Счастье, что нам не надо думать о республиканцах; предварительные выборы – вещь достаточно тяжкая, чтобы после еще думать о сражении во время самих выборов. Боб, вы тут человек самый объективный. Как обстоят дела с кандидатами на другие посты?

Блэнкеншип, низкорослый, грузный мужчина сорока с небольшим лет, шесть месяцев назад выкупил газету у Хармона Эмерсона и быстро прижился в городе.

– Мне представляется, что одно место в городском совете, безусловно, наше, а если как следует постараться, то и второе. Полагаю, что Том в лучшем положении, чем Эллис, поскольку все знают его папашу. Думаю, что мы не ошибемся, если в течение оставшихся пяти недель сосредоточим все усилия на поддержке Эллиса. Надо как следует поработать с ребятами из «Американского легиона». Они могут переломить ситуацию в нашу пользу.