Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 60

— Да, теперь еще и этот. — Он вспомнил, как полетел с моста в холодную воду, и у него сразу заныла рука. Тимми уже было собирался распустить слухи, что лорд Сакстон — привидение, но теперь в это никто не поверит. Сиарсу еще больше захотелось отомстить. — Так или иначе, но он заплатит мне за это.

Тимми осторожно, чтобы не разбудить жену, встал с кровати. В последнее время она снова воспылала к нему страстью, и ему уже надоели ее постоянные приставания. К тому же утром у нее выпал зуб, и он никак не мог привыкнуть к ее кривой улыбке.

В животе заныло — видать, жирный кусок мяса, который он съел за ужином, повернулся не тем боком. Он открыл дверь и направился в уборную, тщательно выбирая, куда поставить босую ногу. Собаки загадили весь двор, и ему не хотелось вляпаться в дерьмо.

Тимми добрался до цели и открыл скрипучую дверь. Усевшись, он погрузился в полудрему. Невдалеке раздался странный звук. Тимми моргнул и насторожился. Звук повторился. Похоже, лошадь нетерпеливо перебирала копытами. Он поднялся и, подавшись вперед, открыл дверь.

Сначала в кромешной темноте он ничего не разглядел, потом луна вышла из-за облаков и осветила двор. Сиарс ахнул, и крик застрял у него в горле. Невдалеке, в серебристом свете луны, стояла огромная вороная лошадь, ее глаза, казалось, извергали белое пламя. А на ней восседало странное существо с огромными крыльями за спиной.

Хриплый пронзительный крик вырвался из груди Тимми, и он, отпрыгнув назад, проломил тонкую заднюю стенку уборной и бросился наутек. Ноги несли его прямо в колючий кустарник.

Вслед ему раздался ужасный хохот, и Тимми удвоил скорость. На полном ходу он влетел в спасительный кустарник, едва ли сознавая, что колючки впиваются ему в тело.

Позже Сиарс клялся, что слышал за спиной стук копыт, а его жена улыбалась и рассказывала, что он вернулся домой лишь к четырем утра. Приятели Тимми хихикали в кружки с элем и неестественными голосами уверяли, что он вел себя как храбрец.

Шел четвертый день отсутствия лорда Сакстона, и хотя Ирена круглые сутки была занята по хозяйству, она все больше начинала ощущать какую-то смутную тоску. Она вспомнила слова мужа, что если ей захочется выехать на прогулку, то она всегда может взять лошадь. Решив воспользоваться его предложением, она оделась для верховой езды и отправилась в конюшню.

Со времени своего приезда в Сакстон-Холл она еще ни разу там не была, хотя мысль о бегстве не раз посещала ее. Но страх, что лорд Сакстон бросится за ней в погоню и ей придется узнать, каков он в ярости, быстро прогонял эти мысли. Она могла найти защиту и убежище только у Кристофера Ситона, но гордость никогда бы не позволила ей обратиться к нему. Если бы Кристофер действительно любил ее, как давал ей понять, то как-нибудь предотвратил бы торги. Вместо этого он с готовностью забрал деньги в счет долга и не возражал, когда ее продали этому страшилищу. Когда Ирена в последний раз видела Ситона, он казался вполне довольным жизнью, и если бы она сейчас прибежала к нему, готовая отдать все, что он потребует, то его бы это вполне устроило. Ирена не сомневалась, что отношения с Кристофером поглотили бы ее целиком, но рано или поздно все равно бы пришлось столкнуться с его равнодушием. Может быть, ему понравится другая женщина, и их отношениям придет конец. Нет уж, лучше пусть все остается как есть.

Войдя в конюшню, Ирена увидела юношу лет пятнадцати, который чистил стойло. Он обернулся на скрип двери, и его глаза стали круглыми от удивления. Мальчик подбежал к ней, на ходу снимая шляпу. Потом несколько раз кивнул головой, что должно было означать поклон, и широко улыбнулся.

— Вы Китс? — спросила Ирена.

— Да, мэм, — с готовностью ответил юноша и снова поклонился.

— Мне кажется, мы не встречались. Я…

— О, я знаю, кто вы, мэм. Я видел, как вы приехали, потом уезжали и… Прошу простить, мэм, но только слепой не заметит такой прекрасной госпожи.

Ирена рассмеялась:

— Спасибо, Китс.

Он густо покраснел и, смутившись от собственной несдержанности, указал на черную кобылу с белыми чулками на ногах.

— Хозяин говорил, что вы, возможно, захотите покататься на Моргане. Оседлать ее, мэм?

— Буду очень признательна.

Улыбка юноши стала еще шире, и он, хлопнув шляпой по ноге, весело принялся за работу. Сначала он вывел кобылу из стойла, чтобы Ирена могла хорошенько ее разглядеть. Животное казалось спокойным и дружелюбным и тыкалось теплой мордой в руку Китса. Да, это тебе не Сократ. Не считая белых чулок, лошадь была вороной, с гладкой, как шелк, длинной гривой.

Ирена ласково похлопала ее по шее.

— Красавица.

— Да, мэм. И хозяин так говорит.

Ирену переполняли противоречивые чувства. У нее никогда раньше не было своей лошади, а уж тем более о такой красивой, как Моргана, она не могла и мечтать. Подарок пришелся ей по душе, и она снова подумала о великодушии мужа. Хотя она до сих пор вопреки обещанию не уступила ему, подарки продолжали поступать.

— Хотите, чтобы я сопровождал вас, мэм? — спросил Китс, когда кобыла была готова.

— Нет, не беспокойся. Я немного покатаюсь вокруг имения.

Ките сложил ладони и подставил их под изящную ножку Ирены, удивляясь тому, с какой ловкостью она вскочила в седло. Он смотрел ей вслед, пока не убедился, что она неплохо управляется с лошадью, и лишь тогда, насвистывая, вернулся к работе. Он давно пришел к мысли, что хозяин умеет выбирать и жен, и лошадей. Есть на что посмотреть.

Ирена обогнула сгоревшее крыло особняка, стараясь не смотреть на него. Оно напоминало ей о черной маске и собственной неспособности достойно исполнить роль жены. Холодный воздух бодрил и освежал, и Ирена с радостью вдыхала его. Кобыла двигалась грациозно и стремительно и легко слушалась команд. Напряжение, которое сковывало Ирену последние две недели, стало понемногу проходить.

Примерно через час она оказалась в долине к востоку от особняка, на открытом пространстве, с трех сторон окаймленном лесом. Она перевела лошадь на шаг и вдруг услышала вдалеке лай собак. Ирене сразу вспомнились раскрытые пасти и острые клыки, и ее сердце забилось чаще.