Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 26

— Раз вы молчите, значит, остаетесь. Отлично! Если дождь скоро перестанет, я доставлю вас домой до рассвета. Поскольку ваш отец все еще в Уэркингтоне, а брат, вероятно, спит после очередной попойки, — он воздержался от упоминаний о Молли, — никто не узнает, что вы провели ночь здесь, со мной.

— Как вы смеете так говорить о Фэрреле! — Ее глаза засверкали от возмущения. — Кто дал вам право?

— Не стоит так обижаться, моя сладкая. — Он улыбнулся. — Я не виню вас в выходках брата.

— О, вы совершенно лишены совести! Он бы сейчас был совсем другим, если бы вы не прострелили ему руку!

— Правда? — Кристофер с сомнением посмотрел на нее. — Судя по тому, что о нем говорят, он и раньше не отличался большим умом.

Он взял одежду Ирены и принялся раскладывать ее возле огня. Все дальнейшие возражения застряли у Ирены в горле: похоже, Кристофер был прекрасно знаком с интимными деталями женского туалета. Ирена в смущении отвернулась и поплотнее запахнулась в редингот. Прошло немало времени, прежде чем она успокоилась. Усталая, она прилегла и стала глядеть на мечущиеся язычки пламени, пока веки ее не отяжелели и она не уснула.

Ирена проснулась от ощущения, что на нее смотрят, и, открыв глаза, испугалась. Где она? Она ощутила тепло. Слабый свет окрашивал окружающее в мягкие золотистые тона. За полосой света плясали тени, дальше — непроницаемая чернота. Огромные, грубо отесанные бревна образовывали над ее головой свод, слишком темный и низкий. Она была накрыта какой-то колючей тканью, а тело облегало что-то мокрое. Ирена ощупала себя и вспомнила, что это сорочка — единственная одежда, которую оставил на ней Кристофер Ситон.

Она внезапно вспомнила все и поспешно села, пытаясь отыскать глазами своего мучителя. Он оказался совсем близко. Кристофер сидел, прислонившись спиной к столбу, и смотрел на нее. Глаза его так блестели, что Ирена поняла: о скромности больше говорить не приходится. Она мельком оглядела себя, и ее страхи подтвердились. Редингот распахнулся, и сквозь тонкую сорочку проступили розовые соски грудей. Вскрикнув, Ирена запахнула плащ.

— И давно вы так сидите? — гневно спросила она.

Он еле заметно улыбнулся.

— Достаточно.

Унее не было настроения играть в слова.

— Достаточно для чего?

Он скользнул по ней горящим взглядом.

— Достаточно для того, чтобы понять: вы стоите больше любого долга.

Ирена от удивления открыла рот.

— Мистер Ситон, вам едва ли стоит думать обо мне как о компенсации за неоплаченный долг. А если вы все же так думаете, то, значит, лишились рассудка.

— Если у вашего отца он остался, то ему стоит задуматься, не обменять ли вас па эти гроши.

— Я бы не называла две тысячи фунтов грошами, — хмыкнула Ирена. — Кроме того, если бы не вы, мне бы вообще не пришлось выходить замуж. По крайней мере из-за денег.

Кристофер равнодушно пожал плечами.

— Отцу больше не нужно искать вам богатых мужей. Две тысячи фунтов — это, на мой взгляд, вполне приличная цена.

Она горько рассмеялась:

— Вы хотите сказать, что покупаете меня, как продажную женщину?

— Думайте как хотите, моя сладкая. Я не привык принуждать женщин.

— Не сомневаюсь, что у вас их было много.

— Джентльмен не любит распространяться на эту тему, — заметил Кристофер с мягкой улыбкой.

Ирена покачала головой.

— Вы слишком высокого о себе мнения.

— Тому есть причина. Природа меня не обидела, к тому же у меня есть мозги. — Ом широко улыбнулся. — И я ими часто пользуюсь.

— Вы хотите сказать, что нарочно ведете себя так грубо? — спросила она.

— Да, Ирена, но больше вы меня таким не увидите. Обещаю.

Он сказал это с такой теплотой, что у Ирены запылали щеки.

— Мистер Ситон, я бы предпочла, чтобы вы называли меня мисс Флеминг, — медленно произнесла она, пытаясь за строгостью тона скрыть свое смущение.

Он тихо рассмеялся:

— Мне кажется, что после проведенной вместе ночи мы можем отбросить формальности, по крайней мере когда мы одни. А теперь, любовь моя, я бы хотел, чтобы вы подумали о том, как хорошо стать моей. Я не такой старый, как мои предшественники, мне всего тридцать три. Я силен и лишен дурных привычек. Никогда не обижал женщин. — Ирена нахмурилась, но Кристофер продолжил: — И у меня достаточно денег, чтобы вы смогли жить так, как того заслуживаете.

— У меня такое чувство, что вы делаете мне предложение, мистер Ситон, — съязвила Ирена.

— Всего лишь пытаюсь убедить в своих достоинствах, любовь моя.

— Не стоит стараться. Напрасная трата времени. Я всегда буду ненавидеть вас.

— Неужели, моя дорогая? — Его бровь вопросительно изогнулась. — Может быть, я вызываю большую ненависть, чем Сай-лес Чемберс? Или Смедли Гудфилд?

Она отвернулась, не зная, что ответить.

— Думаю, нет, — ответил он за нее. — Вы ведь предпочтете, чтобы вашу постель согревал настоящий мужчина, а не один из этих стариков, которых приводит отец. Их время прошло, и, как бы они ни старались, сомнительно, что им удастся что-нибудь большее, чем пускать слюни.

От этих слов щеки Ирены ярко вспыхнули.

— Вы снова оскорбляете меня! Можно подумать, что вы лучший мужчина в мире. Я скорее выйду замуж за людоеда, чем стану жить с вами под одной крышей!

Его ответ, сказанный почти шепотом, показался ей громче крика.

— Показать, к чему могут привести подобные слова?

Ирена вскочила и в отчаянии плотнее запахнула редингот. Она вдруг осознала, что они здесь одни и он может сделать с ней все, что захочет. Но она решила не показывать, что испугалась его угроз.

— Вы слишком самонадеянны, сэр, если ожидаете, что я упаду к вашим ногам.

Мгновенно Кристофер оказался возле нее, и у Ирены перехватило дыхание. Она поняла, как глупо поступила, раздразнив его.

Кристофер с дьявольской ухмылкой стал надвигаться на нее, и Ирена попятилась. Сделав еще шаг, Кристофер наступил на край плаща, заставив ее остановиться. Ирена попыталась высвободить накидку, но он сделал еще шаг, и еще, пока она не выпустила редингот из рук и он не упал к ее ногам. Ирена со сдавленным криком отбежала в дальний угол конюшни. Кристофср следовал за ней. Она оглянулась в поисках какого-нибудь предмета, который мог бы послужить ей защитой, но поблизости ничего не обнаружила.