Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 25

— Именно так.

Ирена растерялась. После такого признания все ее колкости потеряли смысл.

Кристофер хмыкнул и пошел к дверям, чтобы привести жеребца в конюшню. Вернувшись с лошадью, он отвязал сверток, прикрепленный позади седла, и, достав из него редингот, протянул его Ирене:

— Наденьте это, а то простудитесь.

Ирена судорожно сжала в руке ворот промокшего плаща. Если она снимет плаш, то Ситон увидит ее разорванное платье!

— Оставьте свои любезные советы при себе, мистер Ситон. Я в них не нуждаюсь.

Кристофер поднял бровь:

— Хотите продемонстрировать свою глупость?

— Г-глупость или нет, но я не надену это.

— Наденете, — повысил голос Кристофер. Скинув промокший камзол и жилет, он бросил их на дверцу стойла. — Я попытаюсь развести огонь, чтобы мы могли немного согреться.

Он прошелся по конюшне, разглядывая дырки в крыше. Вон та послужит дымоходом. Дров для растопки достаточно.

Ирена, не в силах больше стоять, опустилась на колени. Она видела, что Кристофер собирает сломанные доски, но не верила, что огонь когда-нибудь разгорится. Вид у нее был чрезвычайно несчастный. Волосы мокрыми прядями свисали на лицо. Руки онемели и не слушались, нос покраснел.

К тому времени, когда первые язычки огня засветились в сгущающейся тьме, Ирена так замерзла, что не могла двинуться с места. Когда Кристофер подошел и нагнулся над ней, она опустила глаза, не в силах больше продолжать борьбу.

— Пойдемте к огню, — тихо сказал он.

Ирена промолчала, потому что посиневшие от холода губы отказывались шевелиться. Уж лучше казаться упрямой, чем слабой, решила она. Кристофер силой поднял ее на ноги и, обняв, повел к костру. Затем он принялся развязывать завязки ее плаща, но Ирена в ужасе замотала головой и стала отталкивать его руки.

— Н-нст! Оставьте меня!

— Если вы не разденетесь, мне придется помочь вам.

Не обращая внимания на протесты Ирены, Кристофер стянул плащ с ее плеч, и тот мокрой грудой упал на пол. Разорванное платье, грудь, едва прикрытая тонкой мокрой сорочкой… На его лице появилось изумление. Старательно избегая его взгляда, Ирена поспешно стянула разорванные края лифа.

— Могу понять, отчего Смедли-так разволновался, — процедил сквозь зубы Кристофер. — Но он хоть не причинил вам вреда?

— В-вы уверены, что вас это к-касастся? — выговорила Ирена, озадаченная его серьезным тоном.

— Может быть, — ответил он холодно. — Все будет зависеть от того, сможет ли ваш отец заплатить долг или нет. К тому же у меня уже вошло в привычку приходить к вам на помощь, а поскольку вы, похоже, в ней очень нуждаетесь, я не стану останавливаться на полдороге.

К ужасу Ирены, он без дальнейших объяснений принялся расстегивать ей платье. Трясясь от негодования, Ирена одновременно пыталась стянуть края промокшего лифа на груди и вырваться из его рук.

Кристофер стал действовать решительнее и грубее. Платье, корсет и нижние юбки вскоре лежали у ее ног, и лишь тогда он отпустил Ирену.

— Что вы наделали! — задыхаясь, крикнула Ирена, скрываясь в темном углу конюшни. Мокрая сорочка стала почти прозрачной и четко обрисовывала каждый изгиб ее тела.

Кристофер подошел к Ирене и набросил на нее свой редингот.

— Если бы вы смогли посмотреть чуть дальше своего хорошенького маленького носика, то поняли бы, что я действую ради вашей же пользы. — Он взял ее на руки. — Для темпераментной девушки вы слишком бледны и холодны. — Он заглянул ей в глаза. — И как я уже говорил, я обязан беречь свои капиталы.

— Животное! Мерзавец! — закричала Ирена.

Он рассмеялся, и его дыхание коснулось ее щеки.

— Каждое ваше слово приводят меня в восторг, моя сладкая.

Он усадил ее возле костра, опустился рядом на колени и стал снимать с нее промокшие туфли. Ирена чуть не вскрикнула, когда его рука скользнула ей под сорочку, чтобы развязать подвязки. Несмотря на сопротивление, Кристофер стянул с нее чулки и положил их на камень возле огня.

— Я бы с удовольствием снял с вас и остальное, — произнес он усмехаясь. — Скажите спасибо, что я позволил вам сохранить остатки скромности.

— Не думайте, что вы лучше, чем мистер Гудфилд! — воскликнула Ирена. Она уже немного согрелась, но негодование от того, что с ней поступили против ее воли, затмило благодарность. — Вы так себя ведете со мной, потому что мы здесь одни. Поверьте, сэр, мой отец об этом узнает!

— Как вам будет угодно, Ирена, но предупреждаю: меня не пугают угрозы вашей родни. Все, что я сейчас делаю, я делаю для вашего же блага. Если вы пойдете на поводу у своих упрямства и гордости, то последствия падут на вашу голову, а не на мою.

— Полагаю, когда вы ранили моего брата, это тоже было для его блага.

Кристофер рассмеялся:

— Фэррел знает, как все на самом деле произошло. Пусть он расскажет правду. Или попросит кого-нибудь, кто был свидетелем нашей дуэли. Мне не в чем оправдываться ни перед вами, ни перед вашей семьей.

— Ну конечно, вы невинны, как младенец. — Она насмешливо посмотрела на него. — Вот только я, мистер Ситон, никак не могу в это поверить.

— Я никогда не говорил, что я невинен, моя сладкая, — лениво протянул он, — но я и не отъявленный злодей.

— Ну, это как сказать, — язвительно заметила Ирена.

— Я искренний и честный человек. — От ее презрительного взгляда улыбка на лице Кристофера стала только шире. — Хотя бывают случаи, когда разумнее держать правду про себя.

— Вы хотите сказать, что вы лжете, если этого требуют ваши интересы?

— Нет, я хотел сказать совсем другое.

— Тогда объясните, что именно.

— С какой стати? — в тон ей ответил Кристофер. — Вы ведь все равно мне не поверите.

— Вы правы. Я не верю ни единому вашему слову.

— Тогда лучше постарайтесь заснуть, если удастся. Нам предстоит остаться здесь на ночь, и я не вижу смысла докучать вам новой ложью.

— Я здесь на ночь не останусь! Во всяком случае, с вами! — Она гневно тряхнула головой. — Никогда!

— Хотите снова оказаться под дождем?

Ирена отвернулась, отказываясь отвечать. Казалось безумием покинуть укрытие, дававшее хоть какую-то защиту от непогоды, но и Кристоферу она не доверяла. Один его вид уже мог насторожить любую порядочную девушку. Ему бы еще кольцо в ухо, и получился бы вылитый пират. Белая рубашка, расстегнутая до пояса, открывала крепкую, мускулистую грудь с курчавыми волосами. А если прибавить к этому нахальную ухмылку и мокрые вьющиеся черные волосы, то уж точно получался один из самых симпатичных пиратов на свете.