Волшебный поцелуй - Вудивисс Кэтлин - Страница 60

Хетти приподняла голову от подушки.

— Ну вот, — сказала негритянка, — как я и говорила, прелестная темноволосая девочка. Настоящая красавица.

— Какая хорошенькая! — радостно отметила Рейлин. Негритянка положила младенца матери на живот, а тем временем Брендон просунул палец в маленький окровавленный кулачок своей новорожденной дочери, и ребенок, тут же перестав кричать, начал издавать чмокающие звуки.

— Вот теперь мы знаем, чего хочет наша малышка, — с улыбкой сказал Брендон.

Ханна забрала младенца и принялась обмывать его на столе в дальнем углу комнаты. Через несколько минут чистый и завернутый в пеленки ребенок вернулся к матери.

— Она просто великолепна, — с гордостью констатировала Рейлин, будто сама принимала участие в рождении малышки.

Хетти посмотрела на маленькое сморщенное личико и засмеялась.

— Только любящая тетя может быть столь великодушна. Брендон встал с кровати и подошел к двери.

— Я хочу пригласить Бо и Джеффри, им тоже хочется взглянуть на Сюзанну.

Пока Хетти любовалась своей новорожденной дочерью, а Ханна и Мелоди прибирали спальню, Рейлин выскользнула за дверь и поспешила вниз. Она вышла через черный ход во двор и направилась к туалету отчасти для того, чтобы побыть одной и не показываться на глаза Джеффри. Ноги ее по-прежнему дрожали, и путь до туалета показался ей неблизким.

Она никак не ожидала, что Джеффри будет поджидать ее у самого выхода. Густо покраснев от смущения, будто он ни разу не видел, как она бежит к ночному горшку в их совместной спальне, Рейлин сказала:

— Прошу прощения. Я не знала, что тебе тоже туда надо.

— Я здесь жду тебя, — поправил ее Джеффри. — Мне сказали, что Джеймс привез тебя сюда из города, и я хотел спросить, не воспользуешься ли ты моим экипажем, чтобы вернуться в Чарлстон.

Рейлин лихорадочно искала повод для отказа.

— Тиззи уложила для меня саквояж, думая, что я останусь на ночь. Я должна его забрать.

— Твой саквояж уже у меня в экипаже. Нам осталось только попрощаться.

Рейлин не знала, обижаться ли ей из-за того, что Джеффри был заранее уверен в ее ответе, или радоваться, что он предусмотрительно позаботился обо всем.

Она поспешила вперед по протоптанной дорожке, спиной чувствуя его взгляд, а когда достигла дома, Джеффри уже был тут как тут и открывал перед ней дверь.

— Благодарю. — Оглянувшись, Рейлин забыла пригнуться и ударилась головой о низкую притолоку черного хода.

— С тобой все в порядке? — тревожно спросил Джеффри и, взяв ее за подбородок, попытался рассмотреть, сильно ли она ударилась.

Рейлин стояла красная от смущения, прижав ладонь к начинавшей набухать шишке на лбу, не зная, куда деваться.

— Со мной все в порядке, оставь меня в покое!

— Но у тебя кровь течет по пальцам!

Испугавшись, Рейлин отдернула руку и в ужасе посмотрела на окровавленные пальцы. Кровь со лба начала капать ей на грудь.

— Мое платье! Оно испорчено!

— Платье тебя волнует больше, чем голова! — с досадой бросил Джеффри и принялся вытирать кровь носовым платком.

От его прикосновения соски ее тут же затвердели. Рейлин уже не пыталась вести себя прилично и, прижав руки к груди, закричала:

— Джеффри, оставь все как есть!

— Надо что-то сделать с этой ссадиной, — урезонивал ее Джеффри, — и, поскольку все в доме сейчас заняты другими делами, позволь помочь себе.

— Я сама могу о себе позаботиться.

— Ты даже не видишь, куда наклеить пластырь.

— Ладно уж, — сдалась наконец Рейлин и, как послушная девочка, села на табурет и подставила мужу лоб.

Джеффри принес воды, отлил немного в оловянную миску и, смочив носовой платок, принялся смывать кровь.

— Ни к чему тебе строить из себя оскорбленную невинность, малышка. Я позволял себе куда больше, чем дотронуться до твоей груди.

Только теперь до Рейлин дошло, что она выглядит довольно смешно. Поежившись, она отняла ладонь от груди и сложила руки на коленях. Перехватив взгляд мужа, направленный на ее бюст, она решила посмотреть сама, что вызвало в нем столь живой интерес. Соски ее по-прежнему торчали. Со стоном она снова скрестила руки на груди, чем вызвала у Джеффри смех.

— Будто ты никогда такого не видел. — В голосе ее звучала досада.

— Иногда не вредно освежить память, — с усмешкой ответил Джеффри.

Рейлин хотела ответить ему в тон, но на ум ей так ничего и не пришло, и она решила молча сносить заботы мужа, терпеть, пока он промоет рану, перевяжет ее, ототрет кровь с платья. Только потом они поднялись в спальню хозяев.

Бо сидел на кровати рядом с матерью, придирчиво осматривая маленькое существо, которое держал на руках отец. Разумеется, у него возник вопрос о том, откуда взялась сестричка. Родители, как это всегда бывает, улыбаясь, переглядывались, затем Брендон переложил свою крошечную дочурку на одну руку, а другой поправил одеяло у жены на животе.

— Вот откуда вы оба с Сюзанной взялись, сынок. Бо все же не был вполне удовлетворен.

— А кто нас туда положил?

Джеффри прижал палец к губам, сдерживая смех.

— Любовь положила туда тебя и твою сестричку, — нашелся наконец Брендон.

— Любовь? — удивленно переспросил мальчик. — Это как Ханна любит жареных цыплят, вот так мы там оказались?

Джеффри все же не выдержал и рассмеялся, а следом за ним и все, кто был в комнате, кроме Бо, который так и не понял, чем так развеселил взрослых.

Когда Рейлин и Джеффри садились в экипаж, стояла уже глубокая ночь.

Несмотря на то что Рейлин поначалу чувствовала себя рядом с мужем крайне неуютно, усталость взяла свое. Она даже не заметила, когда Джеффри усадил ее к себе на колени и прижал к груди, как ребенка. Не почувствовала она, и как он легонько поцеловал ее в лоб.

Рейлин на миг проснулась, лишь когда ей показалось, что ее куда-то несут в темноте. Потом послышался скрип двери. Сквозь полудрему она осознавала, что кто-то несет ее по коридору, а потом кладет на кровать. Словно издалека до нее донесся голос Тиззи, но низкий мужской голос велел служанке идти к себе. Рейлин чувствовала, как чьи-то пальцы расстегивают ее платье, снимают с нее одежду, а затем ощутила прохладную мягкость подушки под щекой. И в этот момент в животе ее шевельнулся ребенок, это движение было совсем легким, почти неуловимым, но Рейлин почему-то точно знала, что это он, ее малыш. Прохладная широкая ладонь легла ей на живот, потом ее одели в ночную рубашку и, наконец, подоткнули со всех сторон одеяло. Ею овладела сонная истома, из которой совсем не хотелось возвращаться в реальность.

Глава 19

Двумя неделями позже, в пятницу, ближе к закрытию, высокий, с иголочки одетый господин вошел в салон «Ив кутюр» и быстрыми шагами прошел туда, где за своим столом работала Рейлин. Убирая в стол наброски, она почувствовала, что перед ней кто-то стоит, и подняла глаза, ожидая увидеть Фаррела, который всего несколько минут назад вместе с Элизабет поднялся наверх.

Однако вместо хозяина перед ней предстал муж; выражение его лица очень походило на то, какое было у него, когда он делал ей предложение примерно через час после их знакомства. Он так же потрясающе выглядел, так же неотразимо улыбался, и на щеках его были те же ямочки. Зато она теперь стала другой. Рейлин не помнила, чтобы сердце ее билось так сильно даже тогда, когда на нее чуть не наехал экипаж, да и чувство, вызывавшее в ней сейчас сердцебиение и заставлявшее пылать огнем щеки, тоже было другим.

— Нам не представилось возможности поговорить по дороге из Хартейвена, — сказал Джеффри, — и мне хотелось узнать, как ты поживаешь. Как твоя голова? Шрама как будто не видно.

Он окинул Рейлин озабоченным взглядом. Несмотря на то что на ней было очаровательное темно-зеленое платье с синей отделкой, призванное скрыть ее положение, было очевидно, что она ждет ребенка.

— Как видишь, все в порядке, — пробормотала Рейлин, стараясь не показывать своего возбуждения, когда он разглядывал ее. — Я чувствую себя вполне нормально.