Волк и голубка - Вудивисс Кэтлин - Страница 68

Вулфгар еще не встречал девушки, столь ослепительно прекрасной. Он на мгновение встревожился, вспомнив, что Рагнор наверняка тоже появится на торжестве. Какие неожиданности сулит этот день? Не лучше ли оставить Эйслинн дома? Но он не мог разлучиться с ней на несколько долгих часов. Он тосковал без ее общества и совсем не уставал от нее, как от других женщин, особенно в те моменты, когда они предавались любви. Однако он решил взять Эйслинн ко двору по чисто эгоистическим соображениям. Нытье и жалобы тучных дам, предательство и интриги честолюбивых лордов, зазывные взоры искательниц развлечений вынуждали рыцаря всегда быть начеку. Но в присутствии Эйслинн жизнь покажется намного легче, и он даже сумеет вынести долгую нудную церковную службу.

Видя, что Вулфгар молчит, Эйслинн сделала пируэт и широко развела руки.

— Я нравлюсь моему господину?

Она не разглядела блеска его глаз и, подняв голову, встретила лишь сардоническую ухмылку. Вулфгар сложил руки на груди.

— Пытаешься вытянуть у меня похвалу, милая? Эйслинн состроила недовольную гримаску.

— Ты скуп на слова, — обвинила она, но тут же весело рассмеялась и, отвернувшись, бросила через плечо задорный взгляд. — Но я куда щедрее, милорд. Ты и вправду хорош собой. Не удивлюсь, если тебя начнут осаждать вдовушки и жеманные девицы.

Месса и впрямь оказалась долгой и утомительной. Они то и дело опускались на колени, как только архиепископ начинал новую молитву. Вулфгар не сводил с Эйслинн глаз и в отличие от остальных находил искреннее удовольствие в длинной службе. Безмятежный вид девушки, благочестиво сложившей руки, действовал на него умиротворяюще. Глаза светились теплом и добротой. Оставалось только поражаться ее выносливости и природной грации, особенно когда толпа придворных, спешивших представиться ко двору, оттеснила их в угол тронного зала.

Его приятели по недавней пирушке протиснулись сквозь давку, поспешно расталкивая собравшихся, и в новом приступе дружелюбия начали громко хлопать Вулфгара по спине, не отрывая при этом взглядов от Эйслинн. Вулфгар с привычным многострадальным терпением представил их девушке и стоически выслушал хвастливые намеки на дружбу с самим королем: похоже, оба стремились возвыситься в глазах красавицы над простым рыцарем сомнительного происхождения. Эйслинн осторожно отняла руку, которую слишком долго сжимали придворные, и вежливо отвечала на их расспросы, ухитрившись при этом ничего не выдать. Только Вулфгар знал, что она говорит далеко не всю правду. Усмехнувшись, он подумал, что девушка не ударит лицом в грязь при любом дворе.

Величавое достоинство, уклончивость, с которой она избегала чересчур откровенного любопытства, казалось, лишь возбудили интерес норманнов, и многие, судя по напыщенным манерам, хотели бы заслужить ее благосклонность. Вулфгар с облегчением услышал, как церемониймейстер возвестил о приближении короля, и в зале появился Вильгельм.

Рыцари и знать наперебой спешили представиться. Вулфгар почувствовал, как маленькая ладошка скользнула ему в руку, и, опустив голову, увидел, как восторженно смотрит на него Эйслинн. Ему хотелось прошептать что-то нежное, похвалить ее за мудрость и сообразительность, но многолетняя сдержанность в общении с женщинами давала себя знать — слова не шли с языка. Вместо этого он неловко улыбнулся и стиснул ее пальцы. Эйслинн тревожно встрепенулась.

— Господин, тебя расстроило что-то или ты недоволен мной?

— Нет, милая, — хмыкнул Вулфгар, — ни то и ни другое. Эйслинн облегченно вздохнула.

— Не надо так мрачно хмуриться, когда о чем-то задумаешься, Вулфгар. Будь я чуточку трусливее, наверняка перепугалась бы до смерти.

— Ах, леди, — вздохнул он, — будь ты чуточку помягче нравом, может, куда с большей готовностью ложилась бы в мою постель.

Щеки Эйслинн вспыхнули, и она поспешно отвела глаза, опасаясь, что их могут подслушать. Но, увидев, что никто не обращает на них внимания, ослепительно улыбнулась Вулфгару.

— Поверь, господин, мне стоит больших усилий мириться с судьбой, в то время как ты каждый вечер берешь меня, словно свою рабыню. Кто знает, а вдруг тебе придется испытать всю силу моей ярости, когда чаша терпения переполнится.

Он снова сжал ее руку и рассмеялся:

— Не думаю, чтобы твои страдания были столь велики! Какую еще английскую девушку так баловал бы ее норманнский повелитель? Признай, это лучше, чем сидеть прикованной к изножью кровати.

Эйслинн пожала плечами и поправила его короткий бархатный плащ.

— По крайней мере тогда ты меня не бесчестил. Вулфгар невозмутимо улыбнулся:

— Я и теперь этого не делаю. Наоборот, почитаю тебя превыше всех остальных женщин. Ни для одной я не шел на такие расходы. Мне пришлось много трудиться и рисковать жизнью, чтобы скопить эти деньги. Я хорошо обращаюсь с тобой. Ты не работаешь по дому, не пасешь скот. Занимаешь место, предназначенное законной жене. Единственная разница в том, что я не собираюсь связывать себя обетами.

Эйслинн открыла рот, чтобы ответить, но в это время в зале прозвучало имя рыцаря, которого она знала. Девушка испуганно огляделась и увидела улыбающегося Рагнора де Марте. Тот отсалютовал ей, беззастенчиво обшаривая глазами ее фигуру, и Эйслинн покраснела, словно он сорвал с нее одежду. Норманн, очевидно, уже давно наблюдал за ними! Девушка повернулась к Вулфгару, спокойно рассматривавшему Рагнора.

— Т ч не сказал, что он будет здесь, — шепнула она.

— Пойми, милая, лучше встретиться с врагом лицом к лицу, чем дозволить ему застать себя врасплох. Подобная предусмотрительность избавляет от возможности получить удар кинжалом в спину.

— И оставляет мою грудь обнаженной для его клинка, — язвительно бросила Эйслинн.

— Не бойся, радость моя, — заверил Вулфгар. — Вряд ли Рагнор осмелится на подобное. Не такой он глупец.

— Если и осмелится, это будет наименьшим злом из всего того, что он мне причинил, — прошипела Эйслинн.

Вулфгар недоуменно уставился на нее, но Эйслинн уже наблюдала короткую официальную церемонию. Вильгельм был таким же гигантом, как Вулфгар, но гораздо шире в плечах. Королевские одеяния придавали ему величественный вид, и Рагнор, упавший перед ним на колени, казался карликом. Вильгельм не сводил орлиного взгляда с молодого человека, но когда тот встал, король лишь спокойно кивнул, не проявляя никакой благосклонности, как, впрочем, и ко всем остальным, принесшим клятву верности до Рагнора. Однако когда несколько минут спустя к нему приблизился Вулфгар, Эйслинн заметила почти неуловимую перемену в лице монарха. Вильгельм словно немного расслабился, а суровое лицо чуть смягчилось. Если он и питал особое расположение к Вулфгару, то скрывал это от посторонних глаз ради него и самого себя. На душе девушки стало тепло при виде Вулфгара, склонившегося перед королем. Больше она ни на кого и смотреть не могла.

Впрочем, от нее не укрылся неподдельный интерес саксонских женщин к норманну. Почти все начали перешептываться между собой, но Вулфгар, не обращая на них внимания, снова подошел к Эйслинн и взял ее за руку. Казалось, он не замечает, что не только женщины, но и мужчины не сводят глаз с красивой пары.

— Ах, господин, ты кажется, полонил немало одиноких сердец. Похоже, с помощью этой уловки тебе удалось затащить в постель так много скучающих дам и приобрести столько любовниц?

Вулфгар тихо рассмеялся, словно услышав остроумную шутку.

— Ты первая в моей жизни. С остальными я проводил ночь-другую, не больше. — Поцеловав ее руку, он нежно улыбнулся, помня о любопытных, и прошептал: — Но мне так понравилось иметь любовницу, что остается лишь удивляться, почему я пренебрегал этим обычаем раньше.

Эйслинн так же мило улыбнулась, но разгневанно процедила:

— При норманнском дворе так много пресыщенных дам, что ты, несомненно, не потратил бы много труда и времени на выбор. — И, сознавая, что на них устремлены десятки глаз, кокетливо захлопала ресницами. — Ты был бы так занят, что моя ничем не примечательная наружность вряд ли привлекла бы твое внимание! И тогда мне было бы намного легче жить!