Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 93

Илис овладело подсознательное ощущение восторга, она наслаждалась тем, что Максим рядом. Ее согревало тепло его стройного тела. Максим спал, просунув ногу между ее ног и положив руку ей на грудь. Илис спиной чувствовала мышцы его груди, а его размеренное дыхание щекотало ей затылок.

Удовлетворенно вздохнув, она плотнее прижалась к мужу и уже стала погружаться в приятную дрему, когда пальцы Максима принялись ласкать ее соски. Легким, как дуновение ветра, поцелуем он приник к ее шее, потом — к плечу. Илис повернулась к нему, и ее встретил его теплый и нежный взгляд. Между ними не было произнесено ни слова — за них говорили глаза, отвечая и вопрошая, допытываясь о самых сокровенных мыслях друг друга. Привстав на локте, Максим приник губами к ее губам, и этот поцелуй разбудил в Илис ответное желание. С каждой секундой его ласки становились все смелее, и наконец ей передался жар его тела. Он убрал с ее щеки непокорный локон, открыв своим губам путь к ее нежной шейке и далее, к ее груди.

Отдаленный звук прозвучал в каюте подобно барабанному бою, и Максим, подняв голову, прислушался. Звук повторился, и теперь он был похож на медленные, уверенные шаги идущего по палубе человека. Максим поспешно откинул одеяло и стал надевать панталоны. Он страшно торопился, потому что шаги уже переместились к трапу. Схватив шпагу, он подскочил к двери как раз в тот момент, когда в нее громко постучали.

— Ты друг или враг? — спросил Максим.

— Это Николас, — прозвучал знакомый голос. — Джастин ждет фас с лошадьми. Я пришел за фами.

Откинув щеколду, Максим опустил шпагу и открыл дверь. Взгляд Николаса стал тяжелым и угрюмым, когда он увидел сидевшую на койке Илис, единственной одеждой которой служило одеяло. Ее волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Взгляд капитана заскользил по каюте, но так и не нашел другого места, где бы мог спать Максим. Более того, нежный румянец, покрывавший щечки девушки, говорил о том, что она еще не остыла от любовного пыла.

— Подонок! — взревел Николас, поворачиваясь к Максиму.

Не дав маркизу вымолвить ни слова, капитан шагнул к нему и нанес сильнейший удар в челюсть. Максим отлетел и рухнул на пол возле койки. Тишину разорвал пронзительный крик Илис. С помутившимся от сжигающей ревности сознанием Николас наблюдал, как она, перебравшись через койку и закрепив на обнаженной груди одеяло, опустилась на колени рядом с потерявшим сознание Максимом. Не вызывало никакого сомнения, что ее попытки скрыть наготу были продиктованы желанием соблюсти хоть какие-то правила приличия только в его, Николаса, присутствии. Придя в себя, Максим приподнялся на локте и потряс головой, чтобы разогнать застилавший сознание туман. Умозаключения Николаса получили лишнее подтверждение, когда Илис, стоило ему подойти к распростертому на полу маркизу, поспешно прикрыла плечи одеялом.

— Фставай! — бросил Николас — Ты получишь от меня то, что заслужил.

Выпрямившись, Илис издала гневный возглас и ударила капитана в низ живота. Тот попятился, ошарашенный силой удара, нанесенного хрупкой девушкой. Максим подполз к стене и ощупал челюсть, а Илис, подтянув одеяло так, чтобы все ее тело было полностью скрыто от чужих глаз, устремила на Николаса яростный взгляд.

— Как вы смеете врываться сюда?! Вы вмешиваетесь в то, что вас не касается, Николас. Я собиралась сообщить вам об этом, причем сделать это как можно мягче, но ваша наглость зачеркнула все мои благие намерения. Вчера утром Максим и я поженились. — Не обращая внимания на то, как он судорожно втянул в себя воздух, Илис неумолимо продолжала: — Мы не хотели делать вам больно, более того, нам сначала даже в голову не приходило, что мы можем полюбить друг друга, но… это случилось. И если вы решили, что Максим воспользовался благоприятной возможностью и овладел мной, тогда позвольте мне заверить вас, сэр, что у меня есть своя голова на плечах и я знаю, чего хочу. Я счастлива, что Максим стал моим мужем, и приложу все усилия, чтобы быть ему хорошей женой… точно так же я поступила бы по отношению к вам, если бы мы поженились. — Она помолчала, словно собираясь с мыслями, и уже более спокойным тоном добавила: — Приношу свои самые искренние извинения за то, что сразу не рассказала обо всем. Максим уже давно просил сообщить вам о наших отношениях, но я боялась причинить вам боль. Теперь я вижу, что ошибалась, потому что сейчас вам гораздо тяжелее, и очень сожалею об этом. Честное слово, Николас, мне действительно очень жаль.

Капитан тяжело вздохнул. Казалось, он сник.

— Мне следовало бы раньше догадаться об этом, — пробормотал он. — Фы фсе фремя были фместе, но я надеялся как-то преодолеть подобное препятствие. — Он неуверенно махнул в сторону двери. — Джастин принес фам обоим кое-какую одежду. Я сейчас ее принесу. Нам пора уходить. Я провожу фас до границы города, и там мы распрощаемся. Я должен позаботиться о безопасности матери и Катарины, прежде чем направлюсь в Гамбург. Джастин убедил меня ф том, что фам необходимо как можно быстрее покинуть страну. Я фсе устрою, и фы отплывете, как только вскроются реки. Когда фсе будет готово, я пришлю к фам человека с сообщением.

— Вы действительно поможете нам бежать, Николас? — обес-покоенно спросила Илис. Он кивнул. — А как же ваша верность Ганзе?

— Фозможно, моя дорогая Илис, нужно дождаться, когда ф душах мастеров произойдут кое-какие изменения. — Он говорил медленно, обдумывая каждое слово. — Ф прежние фремена союз объединял нас для защиты от пиратов и грабителей. Сейчас он, кажется, защищает пирата, оказавшегося среди нас. Нужно фремя, чтобы фсе это осмыслить. Не отрицаю, что я намеренно закрывал глаза на деяния Хиллиарда, чтобы не нарушать свой покой. Это было гораздо проще, чем фмешиваться.

Лицо Максима исказилось от боли, когда он поднялся на ноги и выпрямился. Илис тут же бросилась прикладывать смоченную в холодной воде тряпочку к его синякам. Поморщившись, Максим поверх ее головы сердито посмотрел на своего друга.

— Ты едва не сломал мне челюсть.

— Я собирался это сделать, — ухмыльнувшись, произнес Николас. — Теперь мы квиты. Мне ни разу не удавалось одолеть тебя, когда мы мерились силой. Густав — глупец, если хоть на секунду решил, будто сможет одержать над тобой ферх. Я понял, ф чем заключается твой план, и решил не фмешиваться.

— Я заметил! Как только ты узнал меня, ты решил вообще отойти в сторону, — возмутился Максим. — Я уже начал подозревать, что ты действуешь против нас.

— Черт побери! — вскричал Николас. — Если бы не я, ты бы до сих пор оставался ф конторе, пытаясь фывести оттуда своих недоумков приятелей.

— Кто вы такой, чтобы называть их недоумками? — притворившись обиженной, бросила через плечо Илис. — Следите за собой, сударь, иначе вам несдобровать.

Николас усмехнулся и вышел, оставив Максима и Илис в полной уверенности, что к нему вновь вернулось хорошее настроение.

Через некоторое время капитан вновь появился в каюте. На этот раз он нес огромный тюк. Перебросив его Максиму, он опять вышел, предупредив, что будет ждать их снаружи. Илис увидела платья и мысленно поблагодарила Катарину и Терезу за то, что они догадались прислать ей все необходимое: корсеты, фижмы, чулки, подвязки. К тому времени, когда она покончила только с нижним бельем, да и то с помощью мужа, к которому обращалась буквально каждую минуту, Максим был полностью одет.

— Такое впечатление, милорд, что вы серьезно изучали дамское белье, — заметила Илис, когда он шнуровал ей корсет. — Должна ли я понимать, что ваша ловкость является результатом долговременной практики?

Максим рассмеялся и поцеловал ее в обнаженное плечо.

— Мадам, я столько раз раздевал вас в мечтах.

— Развратник! — осуждающе произнесла она, кокетливо улыбнувшись.

— Да, мадам, когда дело касается вас. — Он завязал шнурки и повернул Илис лицом к себе. — А теперь поцелуйте вашего мужа — нам предстоит долгое путешествие домой.

Этот поцелуй пробудил задремавшую на время страсть, заставляя их с нетерпением ожидать большего. Вздохнув, Максим взял со стула бархатное платье жены и надел его на нее, расправив по фижмам широкую юбку. Илис подняла волосы и ждала, пока он застегнет платье. Она затрепетала от вожделения, когда его теплая рука скользнула за корсаж и коснулась ее груди. Девушка прислонилась к нему, побуждая его на ласку. И тогда другая рука легла ей на грудь, но уже поверх корсажа.