Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 48

Илис опять пересекла двор и, убедившись, что Фича и Спен-са нет в зале, забежала в свою спальню, чтобы взять гребень, а потом бросилась на третий этаж. Она сдернула меховое одеяло, откинула простыню и принялась за работу. Тщательно отодрав от нижней юбки колючки, она разбросала их по матрацу, затем постелила простыню и расправила одеяло.

Илис на цыпочках подкралась к двери, прислушалась и только после этого покинула комнату. Пора уже было одеваться для поездки в Гамбург, и она торопливо натянула на себя платье. Ее так и распирало от радости за свою проделку. Она была счастлива и преисполнена дерзких замыслов, когда вскоре к ней постучался Максим.

— Иду, — откликнулась Илис и, подхватив плащ, распахнула дверь.

Она остановилась на пороге. Взгляд Максима медленно скользил по девушке, подмечая мельчайшие детали ее туалета. Их глаза встретились, и она, вопросительно подняв бровь, заметила:

— Милорд, когда в следующий раз будете раздевать меня, оставьте хотя бы рубашку. В коридоре очень холодно.

— Я просто восхищаюсь вашим платьем, — стал оправдываться Максим. «И тем, что под ним», — добавил внутренний голос.

— Я понимаю, что эта одежда предназначалась для Арабеллы, — уколола его Илис, стремясь разозлить. — Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, она, я уверена, ничего не имеет против этого, так как для покупки столь дорогих туалетов у нее есть муж.

Максим нахмурился. Ему было неприятно напоминание об Арабелле, но, как ни странно, по совершенно иной причине, чем он предполагал. Его мучило сознание вины. Словно он повернулся спиной ко всему тому, что делал ради Арабеллы. Однако именно она с готовностью приняла предложение другого сразу же, как пришло сообщение о его смерти. Ведь если быть до конца честным с самим собой, она недолго оплакивала его.

Максим коротко кивнул в сторону лестницы:

— Мы можем идти?

Илис проскользнула мимо него и заторопилась вниз. Максим ошарашенно смотрел ей вслед, удивленный такой спешкой. Перескакивая через несколько ступенек, он мгновенно догнал ее, но Илис не решилась поднять на него глаза, так как боялась, что он заметит в них нечто похожее на восхищение. Действительно, в зеленом, отделанном кожей дублете и пышных панталонах он выглядел просто потрясающе, и Илис, уверенная, что у нее есть все причины ненавидеть этого человека, вынуждена была признать, что красивее мужчины она в жизни не встречала.

— Позвольте мне, — задержавшись перед дверью, попросил Максим и взял у нее из рук плащ. Накинув его на плечи Илис, он прошел мимо нее и с поклоном распахнул дверь.

Девушка была удивлена его великосветскими манерами и любезностью и почувствовала некоторую неловкость оттого, что ей открылась эта сторона его характера. Гораздо проще держать его на расстоянии и вести себя отчужденно, когда он неистовствует или читает ей нудные проповеди. Благодарно кивнув, она поспешно проскочила мимо Максима и остановилась на лестнице. Максим задержался на секунду, чтобы надеть плащ, и спустился по каменным ступеням.

Фич, державший Эдди, отдал хозяину повод и бросился в конюшню, чтобы привести лошадь для госпожи. Жеребец приветственно фыркнул, и Максим ласково погладил его по бархатному носу. Его пальцы нащупали какие-то царапины, и он наклонился, чтобы получше рассмотреть их. Вдоль носа шли четыре тонкие полосы, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга. Они были похожи на следы когтей какого-то небольшого животного.

— Что это такое? — спросил он, обращаясь к жеребцу. — Что у тебя там произошло, приятель? У тебя такой вид, словно ты дрался с кошкой.

Эдди завращал глазами, и Илис показалось, что он с осуждением уставился на нее. Она пожала плечами, тут же отбросив мысль о том, что это возможно, натянула перчатки и спустилась вниз. Услышав шаги Фича, она оглянулась и изумилась от того, что увидела. Естественно, любая дама посчитала бы для себя зазорным ехать на низкорослой, коротконогой, косматой белой кобыле, которую она нарекла Ангелом, особенно рядом с вороным красавцем жеребцом, но сейчас это животное, украшенное крохотными колокольчиками и яркими лентами, вплетенными в непослушную жесткую гриву, выглядело просто уродливо.

Это зрелище заставило Максима забыть о хороших манерах, и он расхохотался во все горло. Остановил его озадаченный взгляд Фича, и он сообразил, что бедняга, должно быть, трудился все утро, стремясь вычистить кобылу и как можно достойнее украсить ее для госпожи.

Хохот Максима еще больше распалил Илис, и она дала бы выход своей ярости, если бы не понимала, что Фич хотел сделать ей приятное. Она не могла ранить его доброе сердце. Однако ей страшно хотелось излить свою злобу на этого «благородного» лорда, и, бросив на него уничтожающий взгляд, Илис милостиво протянула слуге руку.

Расположившись в седле, девушка расправила плащ и юбку, потом взяла у Фича повод. Взмахнув небольшим хлыстом, она пустила кобылу быстрым шагом и проехала мимо Максима. Маленькие копыта процокали по мосту, и прошло еще несколько мгновений, прежде чем прогромыхала тяжелая поступь Эдди. Поравнявшись с Илис, Максим хмыкнул, проехал немного вперед и заставил жеребца приноровиться к шагу кобылы. Время от времени маркиз оглядывался, и тут же раздавался его громогласный, хохот, эхом отлетавший от холмов.

Ветер постепенно утих, а вместе с ним прекратились приступы веселья Максима; солнце стояло высоко, день был теплым. Снег намок и проминался под копытами Эдди. Коротконогая кобылка, на которой ехала Илис, следовала за ним, и при каждом шаге из-под ее маленьких копыт выплескивался фонтан снежной жижи, так что спустя некоторое время брюхо и ноги лошади лишились своей первозданной белизны.

В лесу, расположенном вдоль дороги, стояла полная тишина, нарушаемая звяканьем колокольчиков. Звук нельзя было назвать неприятным, и раздражение Илис мало-помалу улетучилось. Она стала получать удовольствие от поездки. Хотя грозный эскорт фон Райана поселил в ее душе страх перед опасностями, подстерегающими путешественника, сейчас она чувствовала себя на удивление спокойно, и ей хотелось понять, откуда же проистекает это ощущение. Возможно, в последнее время она так много пережила, что уже свыклась с опасностью. Или все дело в присутствии этого мужчины?

К его седлу были приторочены мощный английский лук и колчан со стрелами. С пояса свисал меч, и во всех его движениях, в том, как он прямо держал спину, сквозили напряженность и готовность вступить в бой. Да и одного взгляда на вороного жеребца было бы достаточно, чтобы заронить тревогу в самую черствую душу. Огромные копыта поднимались и опускались с пугающей равномерностью, однако в его шаге чувствовалась необычайная легкость, которая давала только малое представление о том, на что он способен.

Илис сосредоточилась на всаднике. Хотя создавалось впечатление, что Максима ничего не беспокоит, девушка заметила, что он постоянно настороже и пристально всматривается в заросли, где может таиться опасность. Если из кустов взлетала птица, его взгляд следовал за ней. Если качалась ветка, он обязательно должен был удостовериться, что это всего лишь ветер. Илис размышляла над причиной его молчаливости. Видимо, он считает себя ответственным за ее безопасность и комфорт, поэтому довольно часто оглядывается, чтобы убедиться, все ли в порядке.

Илис съежилась, вспомнив, что под простыней его ждут колючки, но тут же отмахнулась от мимолетного укола совести. Он заслуживал гораздо большего наказания. Чтобы убедиться, что возмездие настигло его, она будет с нетерпением ждать ночи.

Максим отъехал немного в сторону и остановил Эдди. Когда Илис приблизилась, маркиз пустил своего жеребца рядом.

— У вас все в порядке, Илис? — заботливо осведомился Максим и, уловив ее кивок, продолжил расспросы: — Вам тепло? Вам удобно? — Илис опять кивнула и промолчала. — Прекрасно, но если вам что-либо понадобится, просто позовите меня. — И Эдди, словно самостоятельно приняв верное решение, вновь занял свое место впереди.