Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 76

Хэзер нервно рассмеялась и пожала плечами:

— Понятия не имею, о чем он подумал.

Джефф насторожился.

— Хэзер, вы уверены, что с вами все в порядке? Вы ведете себя как-то странно.

— О, Джефф! — воскликнула она. — Сейчас я ни в чем не уверена, а меньше всего — в самой себе. Мне следует собраться с мыслями. И потом, как я могу вернуться в зал в таком виде? Похоже, лучше всего будет подняться к себе.

— Тогда пойдемте, дорогая. Я отведу вас в дом. — Джефф предложил ей руку.

— Только не через зал, — взмолилась Хэзер. — Боюсь, я привлеку слишком большое внимание.

— Хорошо, — согласился Джефф. — Я поведу вас через парадную дверь.

Вместе они прошли к двери и расстались возле лестницы. Хэзер быстро пробежала мимо открытой двери кабинета, надеясь, что никто не успеет заметить беспорядка в ее туалете. Внутри собралось несколько мужчин — они смеялись, весело и развязно болтали и нахваливали хозяйский бренди. Среди голосов Хэзер различила голос мужа. Брэндон смеялся, впервые за весь вечер, и даже пытался шутить…

Со своего места в кабинете Брэндон видел, как жена промчалась по коридору. Он извинился перед гостями и встал на пороге кабинета. Лениво покуривая сигару и щурясь от дыма, с загадочной улыбкой наблюдал, как Хэзер, подхватив юбки, стремительно летела вверх по лестнице.

На верхней ступеньке Хэзер нерешительно помедлила, чувствуя на себе чей-то взгляд. Она оглянулась через плечо и увидела, что муж смотрит на нее с непроницаемым выражением на красивом смуглом лице. Хэзер вспыхнула, вспомнив, что произошло между ними, и уже хотела убежать в свою комнату, когда из двери детской вышла Мэри с малышом на руках. Хэзер взяла ребенка и прижала его к себе. Брэндон по-прежнему наблюдал за ней. Не выдержав этого взгляда, Хэзер вошла в комнату. Брэндон вытащил из кармана часы и отметил время.

Прошло полчаса, прежде чем Мэри спустилась вниз, уложив Бо спать. Брэндон вышел из кабинета и, остановив горничную, сообщил ей, что мадам сегодня вечером больше не нуждается в ее услугах. Мэри удивленно взглянула на него, но послушно кивнула и скрылась в коридоре.

Брэндон неторопливым и размеренным шагом поднялся по лестнице, оглянулся через плечо. Холл был пуст, гости развлекались вовсю в бальном зале и в кабинете хозяина. Не постучав, он открыл дверь в спальню и вошел, закрыв ее за собой. Прислонившись к стене, он взглянул на Хэзер. Она сидела у туалетного столика и деловито приводила в порядок прическу. На ней была только легкая кофточка, вырез которой позволял видеть ее полные, налитые груди во всей красе. В свете свечей ее атласная кожа слегка поблескивала, темные волосы лежали роскошной, переливающейся волной. Брэндон неторопливо оглядел жену, задержав взгляд на обнаженных плечах и розовых сосках, едва прикрытых прозрачной тканью, а затем в упор посмотрел ей в глаза. Казалось, он вновь превратился в прежнего, самоуверенного Брэндона. Беспечно улыбаясь, он прошел к туалетному столику и потушил сигару в пепельнице, стоящей там.

— Сегодня вечером я пришел к некоторым выводам, Хэзер, и хочу кое-что сказать тебе.

Пройдя к массивной кровати, он прислонился к столбику и повернулся к ней.

— Прежде всего мне хотелось бы прояснить один вопрос. Ты уже знаешь меня довольно хорошо, чтобы понять, что было бы, если бы я наотрез отказался жениться на тебе. Если ты думаешь, что есть сила, которая способна принудить меня к чему-то вопреки моей воле, то ты ошибаешься. Если бы на твоем месте оказалась другая женщина, я предпочел бы сгнить в тюрьме.

От удивления у Хэзер расширились глаза, и она застыла в напряжении, внимательно слушая мужа.

— Когда-то давно, — продолжал Брэндон, — в гневе я отказался от того, чего желал больше всего на свете. Если хочешь, назови это моей проклятой гордостью, ибо, честно говоря, чудовище, которое стремилось причинить тебе боль и отомстить за все, осталось загадкой даже для меня. Но пострадал от этого я, и именно мне пришлось выдержать битву с этим чудовищем, пока ты играючи не завладела моим сердцем. Отмщение получил я, дорогая, а не ты. И поэтому теперь в игре я оказываюсь в вечном проигрыше. Однако мне надоело быть изгоем в собственном доме и в собственной постели. Пришел момент, когда я должен сделать выбор. Я могу либо оказаться в постели с тобой, либо найти утешение в объятиях другой женщины. Но мне не нужны другие, Хэзер. Другие для меня ничего не значат. Я хочу тебя.

Дьявольская улыбка заиграла на его губах, когда он начал развязывать шейный платок.

— Итак, игры кончены, дело сделано. Я мужчина и намерен выполнить свой долг. Почти год я обходился без женщины. У меня не было никого — с тех пор, как я прикоснулся к твоему еще девственному телу много ночей назад. Признаюсь честно, мне было нелегко сдержаться. Но я больше не собираюсь разыгрывать из себя монаха. В мои намерения не входит взять тебя силой — я не одобряю подобные поступки. Но если потребуется, я решусь даже на такое, ибо я не хочу жить с тобой под одной крышей и постоянно страдать от неудовлетворенности. Я принял решение: я собираюсь обладать тобой, и не только сегодня. Тебе придется смириться с мыслью, что с сегодняшней ночи мы будем делить одну постель, а наши отношения станут чрезвычайно… интимными.

Брэндон снял сюртук.

— На несколько минут я оставлю тебя, но когда я вернусь, ты должна быть в постели — не важно, хочешь ты этого или нет. И запомни, дорогая: мы сейчас не в гостях у лорда Хэмптона, а в моем доме, ты принадлежишь мне, и никто не осмелится войти сюда, чтобы спасти тебя.

Хэзер ошеломленно застыла на месте, когда за Брэндоном закрылась дверь. Внезапно ее охватила дикая ярость, и она с силой швырнула об стену пепельницу.

«Что он себе позволяет — прийти сюда, когда в доме полно его друзей и среди них эта белобрысая шлюха, и приказывать мне лечь с ним в постель! Неужели он считает, что со мной можно обойтись без слов любви или ласк? Если я нахожусь в его власти и он не считает меня женой, то кто же я — подружка, которой он увлекся на время? Когда-то он всласть натешился над перепуганной девушкой! Но теперь я уже ничего не боюсь. Я женщина, и он еще узнает, что я способна пустить в ход ногти и зубы и отбиваться до тех пор, пока не выбьюсь из сил. Только после этого я подчинюсь ему, но это не доставит ему удовольствия. Он не имеет никакого права…»

Внезапно она задумалась.

«Нет, имеет, — возразила она самой себе. — Он — мой муж, отец моего ребенка. Я принадлежу ему и не имею права отказывать ему».

Хэзер медленно подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Тело ее задрожало, как только она вспомнила прикосновения губ и рук Брэндона к ее обнаженной плоти.

«Какой смысл отказываться? — внезапно спросила она себя. — Я давно жду и хочу этого. Я немало сделала, чтобы завоевать его внимание. Может, это моя гордость стремится разлучить нас?»

Хэзер вскочила, бросилась к комоду и принялась рыться в нем, пока не нашла то, что искала — голубую прозрачную рубашку, в которой была в свою первую брачную ночь. Любовно расправив ее на постели, она поспешно вернулась к туалетному столику, чтобы подготовить себя к приходу мужа.

Брэндом закрыл за собой дверь в гостиную, смежную со спальней, и еще долго стоял, переполненный лихорадочными мыслями о только что произошедшем разговоре и о том, что будет дальше. Он услышал стук разбившейся пепельницы и, словно обессилев от этого звука, устало привалился к стене.

«Значит, сегодня все будет как прежде. Должно быть, она пришла в ярость».

Он в гневе швырнул сюртук на кровать и прошелся по комнате, освобождаясь от жилета.

«Черт побери, мне предстоит насилие над собственной женой! Я мог бы взять ее уже десятки раз, но сдерживался и разыгрывал джентльмена. Даже сегодня в саду я мог бы овладеть ею. Но черт возьми, к чему вспоминать прошлое? Я принял решение, и что бы ни случилось сегодня, по крайней мере я буду избавлен от этого бесконечного ожидания. Она снова будет сопротивляться — в этом я уверен, и мне понадобится обойтись с ней как можно мягче, держа себя в руках, насколько это возможно, ибо стоит мне прикоснуться к ней, и я сойду с ума. — Он тяжело вздохнул. — Но мне придется лечь на ложе из шипов сегодня или никогда. Однако, может быть, сегодняшняя ночь что-то изменит в наших отношениях».