Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 28

— Значит, вы бываете здесь каждый год?

— Последние десять лет — да, но это мое плавание было последним. Мне пора заняться плантацией, к тому же теперь у меня есть другие обязанности. Вернувшись домой, я продам «Флитвуд».

У Хэзер сжалось сердце. Неужели он отказался от своего дела, чтобы позаботиться о ней и стать настоящим отцом их ребенку? Может, он даже позволит ей заняться домашними делами. При этой мысли ее охватила радость, но тут же сомнения окатили ее холодной волной.

— Значит, я тоже буду жить с вами на плантации? — осторожно поинтересовалась она.

— Конечно. — Брэндон, казалось, был удивлен ее вопросом. — А где, по-твоему, тебе еще жить?

Хэзер беспокойно пожала плечами:

— Я… не знаю. Вы ничего не говорили об этом.

Он усмехнулся.

— Теперь будешь знать. Ну, будь послушной девочкой, ложись и спи. Мне надоело болтать.

Хэзер забралась под одеяло, а Брэндон встал и начал раздеваться.

— Будет лучше, если я лягу ближе к двери, — заметил он. Хэзер быстро передвинулась на другой край постели, не задавая вопросов, — ей и без того было ясно, что Брэндон чего-то опасается.

Он задул свечу и лег рядом. Во дворе тускло горел фонарь, его свет падал в окно. В углах комнаты притаились тени. Хэзер почувствовала, что Брэндон придавил головой ее разметавшиеся по подушкам волосы. Она ждала, что он приподнимется, но проходило время, а он не шевелился, и Хэзер поняла, что он заснул, зарывшись щекой в ее мягкие волосы. Неожиданно присутствие Брэндона рядом успокоило ее. Хэзер погрузилась в сон.

Она проснулась внезапно. Сильная рука зажала ей рот. И Хэзер машинально вцепилась в эту руку. Над ней нависло лицо мужа, и, придя в себя, Хэзер смущенно уставилась на Брэндона широко раскрытыми глазами.

— Не шевелись, — еле слышно прошептал он. — Лежи молча. Делай вид, что спишь.

Хэзер кивнула, показывая, что поняла его. Брэндон отдернул руку и вытянулся рядом с ней. Его дыхание стало замедленным и ровным, словно во сне. В это время из-за двери донеслись приглушенные голоса, странный треск и скрежет. Засов на двери медленно приподнялся, и Хэзер затаила дыхание.

В приоткрывшуюся дверь ворвалась тусклая полоса света, и Хэзер увидела, как в щель просунулась голова.

— Спят… Идем, — услыщала она шепот.

Две темные фигуры прокрались в комнату, закрыв за собой дверь. Хэзер стиснула зубы, когда под ногами непрошеных гостей заскрипели половицы.

— Только не разбуди его, дурень, иначе нам не видать девчонки. Нам с ним не справиться, — вновь послышался злобный шепот.

— Она лежит у стены, — ответил чуть громче один из вошедших.

— Тс-с! — зашипел другой. — Не ори, у меня есть свои глаза.

Оба мужчины почти приблизились к кровати, когда Брэндон резко сел, выдернув пистолет из-под одеяла.

— Стойте на месте, ребята, — приказал он. — И стойте смирно, если не хотите получить пулю в лоб.

Мужчины замерли. Один из них стоял вполоборота к постели, другой цеплялся за его руку.

— Хэзер, зажги свечу — посмотрим, кто удостоил нас визитом, — попросил Брэндон.

Хэзер схватила со столика свечу и зажгла ее. Свет озарил комнату, упал на лица ночных гостей, и Хэзер сразу поняла, что этих двоих она видела в зале постоялого двора во время ужина.

— У нас нет оружия, — заикаясь, пробормотал один из них. — Мы не причиним вреда девчонке.

Второй был посмелее.

— Можем предложить за нее кругленькую сумму, кэп. Мы знаем человека, который щедро заплатит за нее — не важно, что она уже не девушка. — Взглянув на Хэзер, он усмехнулся, обнажая гнилые зубы. — Она немалого стоит, кэп. Денег хватит на троих.

Дрожа, Хэзер прижалась к мужу и натянула одеяло до подбородка. Мужчины окидывали ее оценивающими взглядами. Хэзер поняла, что, если им удастся заполучить ее, пройдет еще немало времени, прежде чем она перейдет к другому хозяину. Эти люди напомнили ей об Уильяме Корте, который стремился первым удовлетворить свою похоть.

Брэндон рассмеялся, поднимаясь с постели. Он не обращал внимания на свою наготу и держал пистолеты с уверенностью, от которой оба ночных гостя начали нервно переминаться на месте.

Хэзер чувствовала, как горит ее лицо. Одно дело — видеть Брэндона обнаженным наедине и совсем другое — в присутствии посторонних. Казалось, стоящие рядом мужчины заставляли ее острее сознавать наготу мужа.

— Должен разочаровать вас, господа, — спокойно произнес он. — Эта женщина носит моего ребенка, к тому же я не люблю ни с кем делиться.

— Это не беда, кэп, — перебил тот, что был пугливее, — через девять месяцев все будет кончено. Немножко крику, и мы отвезем ее к новому хозяину. Мы заплатим прямо сейчас и найдем вам другую женщину, чтобы согреть постель.

Глаза Брэндона вспыхнули холодным огнем, суставы пальцев побелели. Мускул на щеке вновь начал подергиваться.

— От вас здесь слишком много вони, — процедил он с усмешкой. — Подойдите к окну и откройте его — и поосторожнее, а то, боюсь, я могу не сдержаться.

Оба мужчины поспешили выполнить его приказание, затем вновь повернулись к янки.

— А теперь, ребята, прежде чем вы уйдете отсюда, я вам кое-что объясню, — неторопливо и отчетливо проговорил Брэндон. Его голос угрожающе повысился, ярость наполнила каждое слово. — Эта женщина — моя жена, она носит моего ребенка. Она принадлежит мне, и я не продаю ее!

Казалось, последние слова оказали на мужчин действие, подобное удару молнии. У них отвисли челюсти, глаза в страхе округлились, на лбах выступил пот. Видимо, они уже сожалели о своем поступке.

— Но, кэп, она… мы…

Какое-то время у них вырывались лишь бессвязные восклицания, наконец тот, что был посмелее, произнес:

— Кэп, этого мы не знали. Такие женщины не бывают женами. Я хочу сказать, сэр…

— Довольно, — оборвал его Брэндон. — Убирайтесь отсюда, пока я не пристрелил вас обоих!

Мужчины направились к двери, но Брэндон немедленно остановил их.

— Нет, ребята, вам лучше подойдет окно, — с усмешкой заметил он.

— Кэп, мы же свернем себе шеи, прыгая на этот булыжник!

— Вон!

Дула пистолетов угрожающе дернулись, и оба мужчины бросились к окну. Первым прыгнул тот, что посмелее. Послышался глухой удар, а затем сдавленные проклятия и стоны.

— Чертов кэп, похоже, я переломал себе ноги!

Второй мужчина остановился в замешательстве, но Брэндон угрожающе шагнул к нему, и мужчина прыгнул во двор. Снизу донеслась какофония сердитых криков, ругательств и стонов, перемежающихся мрачными прогнозами относительно предков и потомков Брэндона. Закрывая окно, Брэндон ответил на все это лишь презрительной усмешкой. Он вновь запер дверь и проверил засов. Крики снаружи утихли — видимо, оба мужчины уползли прочь.

По-прежнему усмехаясь, Брэндон забрался под одеяло рядом с Хэзер, которая до сих пор сидела неподвижно, молча следя за ним испуганными глазами.

— Интересно, что случилось со вторым? Он кричал еше громче первого, верно, детка? Хэзер взглянула ему в глаза, кивнула, и у нее вырвался мелодичный смешок.

— Да, пожалуй, — согласилась она. — Должно быть, мне следует гордиться — ради меня они решились на преступление. Такую цену за женщин платят не часто.

Брэндон насмешливо взглянул на нее, вслушиваясь в звук ее голоса и замечая счастливую улыбку. Его глаза скользнули по гладкой, шелковистой груди, приподнимающей ткань рубашки, которая почти не скрывала стройное тело Хэзер. На лбу Брэндона выступил пот. Он вновь ощутил знакомое возбуждение. На щеке задергался мускул, когда Брэндон отвернулся, подавляя желание.

— Для тебя будет лучше думать, что их цена была слишком низкой, — хрипло произнес он, задувая свечу, а затем холодно добавил: — Если бы они предложили большую сумму, я бы, пожалуй, согласился.

Испуганная внезапной сменой настроения Брэндона, Хэзер съежилась под одеялом. Она не знала, какие ее слова или действия вызвали раздражение мужа. Он был слишком непредсказуем. Сможет ли она когда-нибудь понять его? Всего минуту назад он был внимательным и добрым, а теперь своей жестокостью лишил Хэзер дара речи.