Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 90

Элайна ахнула, когда он просунул ладонь за вырез платья и подхватил ее грудь снизу. От мгновенно распространившегося по телу жара она чуть не задохнулась и тут же почувствовала, как губы Коула прижались к ее шее. В следующий миг она оказалась под ним, перед глазами у нее все поплыло и закружилось. Элайна уперлась ладонью в грудь мужа, надеясь оттолкнуть его, и дрожащими пальцами попыталась вернуть лиф на прежнее место, однако внизу ее живота уже образовался пульсирующий сгусток, напоминая о ее страстных желаниях. Когда Коул вновь потянулся к ней, она отстранилась и слабо запротестовала:

— Это не любой брак, а мой, Коул, и я не знаю…

— Не знаешь? Тогда позволь событиям идти своим чередом.

— Но я ни в чем не виновата! — жалобно воскликнула она. — Похоже, вы решили свалить всю вину на меня и не жалеете упреков! Вы обвинили меня в предательстве, в том, что я помогла заманить вас в ловушку, но похоже, доктор Латимер, вам с самого начала не терпелось обольстить Роберту. — Элайна взмахнула рукой, прерывая его возражения. — И не смейте отрицать этого! Я была на веранде, когда вы явились на ужин к Крэгхью! Вообще-то я не собиралась подслушивать, просто случайно оказалась на лестнице. Вы целовали мою кузину с завидным пылом…

— Почему бы и нет? — раздраженно откликнулся он. — Как всякая молодая женщина, Роберта жаждала любви, а я был одиноким солдатом на чужой земле, где меня повсюду окружали незнакомые и враждебно настроенные люди. Неужели ты сочтешь меня похотливым животным или извращенцем, если я обниму тебя и поцелую? Или тебе ненавистна сама мысль о том, что я отношусь к тебе как к женщине?

— Нет, мне нравится, когда меня воспринимают как женщину! — с жаром заверила Элайна. — Особенно если речь идет о вас.

— Тогда забудь про все наши прежние бессмысленные ссоры. — Он снова схватил ее в объятия. — Я твой муж, а ты — моя жена. Ты не вправе отказывать мне.

— Но мы же договорились: наш брак останется фиктивным.

Хмыкнув, Коул откинулся на спинку сиденья.

— Объясните же, наконец, чего мне следует ожидать? — взмолилась Элайна. — Вы сказали, что наш брак будет деловым соглашением, но сразу после приезда попытались овладеть мной. Затем вы снова ворвались ко мне в комнату, угрожая насилием, а теперь соблазняете меня здесь, в экипаже. Я не могу даже представить, чем все это кончится, потому что вы просто непредсказуемы!

— Напротив! — Голос Коула звенел от волнения. — Все абсолютно ясно. Мне надоела эта пытка! Ты расхаживаешь по моему дому, принимаешь гостей и умело играешь роль жены, но стоит мне приблизиться к тебе, как ты в страхе отступаешь. Когда я увидел тебя в розарии, во мне вновь вспыхнуло жгучее желание, и даже когда ты неподвижно сидишь рядом со мной — надменная, чопорная, неприступная, — вожделение разрывает меня изнутри!

Глаза Элайны изумленно раскрылись, а Коул продолжал хриплым шепотом, до боли сжимая ей пальцы:

— Я вижу тебя прекрасной и холодной, трогательной и манящей, вижу, как ты играешь на струнах моего желания и в то же время остаешься недосягаемой. — Он удержал ее, когда она попыталась отстраниться. — Я не могу пообещать, что никогда не возьму тебя силой. Вот почему мне хочется, чтобы ты сама пришла ко мне. Мне снятся твои губы, я вижу, как твоя упругая грудь прижимается к моей. Меня преследуют тысячи видений, они обжигают мою память нестерпимо ярким пламенем, пожирая меня, словно гигантский огнедышащий дракон. Подумай об этом хорошенько, жена, и прими наконец решение, которое избавит от мучений нас обоих.

Произнеся эти слова, Коул неожиданно отпустил ее.

— Значит, вы считаете, что клятва, которую мы дали друг другу, ничего не стоит, — Элайна сморгнула слезы, — и мне предстоит стать вашей игрушкой, постоянно гадать, не приблизилась ли я к опасной черте, не ворветесь ли вы сегодня ночью ко мне, чтобы наброситься на меня в ярости или попытаться уговорить? А может, вы вообще не придете? Чего вы ждете от меня, доктор Латимер? И наступит ли момент, когда мы распрощаемся, чтобы больше уже не увидеться? Сэр, я хочу знать это заранее.

— Клятвы, которыми мы обменялись, я считаю нерушимыми, — наконец, устало отозвался Коул и отодвинулся в угол.

— Ими я обменялась с мистером Джеймсом, а не с вами. И, кроме того, не забывайте о предварительном соглашении.

— Я уже расспросил мистера Джеймса на этот счет и выяснил, что клятва связывает нас до самой смерти. Да, именно так он и сказал. Поскольку в его распоряжении была доверенность, подписанная мной в присутствии свидетелей и скрепленная печатью, клятвы, произнесенные перед Богом, я ставлю превыше всех прежних соглашений.

— Но разве не вы говорили, что я могу покинуть ваш дом, когда пожелаю?

— Правда? Значит, именно поэтому ты отвергаешь меня? Ты мечтаешь о другом мужчине?

Ей было невыносимо больно слышать его хриплый, срывающийся голос.

— У меня никого нет, Коул, и я вовсе не желаю покидать этот дом без вас.

Наступила томительная пауза. Только теперь оба заметили, что карета стоит на месте. В мрачном молчании Коул помог Элайне выйти. Кучера они нашли в холле беседующим с Майлсом. Заметив вошедших, Оли покраснел и смущенно забормотал:

— Там было холодно, хозяин, а я не хотел вас тревожить…

Коул коротким кивком отпустил его, а Элайна, пройдя мимо мужчин, взбежала по лестнице, унося в груди чувство мучительного унижения.

Глава 34

На следующее утро, спустившись вниз, Элайна узнала от Майлса, что хозяин дома отправился в Сент-Пол за припасами для работников лесопилки, и ее удивило, что Коул не счел нужным сообщить ей об отъезде.

— Но Мерфи уже ездил в Сент-Пол, — с сомнением произнесла она. — Неужели он что-то забыл?

— Думаю, дело не в этом, мэм. — Майлс осторожно кашлянул. — Доктор Латимер решил нанять новых рабочих, и потому имеющиеся запасы придется пополнить. А поскольку Мерфи не знает, что именно потребуется, он решил заняться этим делом сам.

Недоумение Элайны все росло.

— Через день после моего приезда доктор Латимер ездил в Сент-Крой, чтобы уволить нескольких рабочих. Я думала, он закрывает лесопилку…

— Нет-нет, мадам, — живо возразил Майлс. — Просто тогда он решил подождать с делами до вашего приезда.

— Откуда вы знаете? — удивленно спросила она. Дворецкий терпеливо пояснил:

— Мистер Джеймс часто советовал доктору заняться торговлей лесом и указывал на преимущества этого дела, но до вашего приезда мистер Латимер не проявлял к его словам никакого интереса, — Майлс вдруг осекся, сообразив, что слишком разболтался и, возможно, наговорил лишнего.

— Когда же вернется мой муж? — тихо спросила Элайна, все еще не понимая, почему Коул так внезапно решил заняться делами.

— Полагаю, через несколько дней, как только закупит все необходимое. А если вы захотите прокатиться в его отсутствие, то для этого он оставил здесь крытый экипаж.

— Вот уж ни к чему, — с досадой пробормотала Элайна. — Мне некуда ехать.

Последующие дни она коротала в обществе Минди. Дом, и прежде бывший ей чужим, в отсутствие Коула стал казаться особенно мрачным. Каждый вечер старый особняк словно оживал: из комнаты Роберты временами доносились странные звуки, объяснения которым она не могла найти. Однажды Элайне даже почудилось, что она слышит негромкое пение за закрытой дверью красной комнаты, однако память услужливо подсказала ей, что ее кузина терпеть не могла подобное занятие. Но как тогда быть с расправой над желтым платьем и коробкой конфет? Элайна могла лишь догадываться, что кто-то в доме невзлюбил ее.

Как-то раз, выйдя из комнаты на звук, напоминавший звон разбитого стекла, Элайна увидела под дверью красной комнаты тонкую полоску света. С тех пор как Коул уехал, у Солджера появилась привычка спать возле ее кровати, и только присутствие собаки позволило ей набраться смелости и взяться за дверную ручку. К ее изумлению, дверь не поддалась, словно что-то подпирало ее изнутри.