Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 9

За день она успела убрать только два помещения. Наконец она прекратила работу и оглядела чисто выскобленный пол. От усталости у нее дрожали колени. Мысль о том, что ей придется убирать еще шесть палат, приводила ее в отчаяние. Впрочем, напомнила себе Элайна, с этим можно подождать до завтра: никто не заставлял ее работать в госпитале круглые сутки, и к тому же у нее не было ни малейшего желания возвращаться домой в темноте.

Понурив голову, она брела по коридору, с трудом переставляя ноги, но по крайней мере ей было чем гордиться: две палаты буквально сияли чистотой, полы были выскоблены, окна промыты, пыль со столов стерта. Даже капитан Латимер не нашел бы, к чему придраться. Элайна не видела его с раннего утра и не жалела об этом — если две палаты стали чистыми, то сама она с ног до головы покрылась грязью и мечтала поскорее вымыться.

Возвращение домой на принадлежавшей Энгусу дряхлой кобыле ничуть не помогло Элайне воспрянуть духом. На пороге ее встретила Роберта с уложенными по последней моде волосами и в платье из зеленого муслина, словно нарочно подчеркивавшем разницу между ними. Сегодня утром Элайна втерла в волосы отвратительную смесь грязи, жира и воды, чтобы красота темно-рыжих локонов не так бросалась в глаза, и теперь ей не терпелось смыть это месиво. Она торопливо прошла мимо кузины, пряча покрасневшие руки с обломанными ногтями, и скользнула в комнатку рядом с кухней, прежде служившую кладовой. С началом войны, когда запасы провизии в доме Крэгхью иссякли, эту комнату превратили в ванную — благо близость кухни избавляла от необходимости далеко носить тяжелые ведра с водой. Именно здесь Элайна провела большую часть вечера. Она неторопливо вымыла волосы, вычистила и подрезала ногти, смазала изъеденные руки целебным бальзамом. Вынужденная несколько недель терпеть грязную и неудобную одежду, она считала, что может позволить себе подобную роскошь. Если мольбы матери ни разу не достигли цели, это с легкостью сделала мужская одежда: благодаря ей Элайне вдруг захотелось стать настоящей леди.

На пятый день работы в госпитале девушке пришлось снова убирать в двух первых палатах. На этот раз она действовала быстрее: мусора и пыли скопилось не так много, тем более что она расставила повсюду пустые ведра. Кое-кто из солдат, утомленных бездельем, вызвался помочь ей, и в результате у нее даже осталось время на еду.

К вящему неудовольствию Элайны, ее обед прервал визит капитана Латимера: усевшись рядом с ней за стол, он поставил перед собой тарелку с едой. Элайна чуть было не выпалила, что в столовой полным-полно свободных мест.

— В чем дело, капитан? Для вас больше не нашлось места? — Она раздраженно посмотрела на него.

— Прости, Эл, я не знал, что ты предпочитаешь обедать в одиночестве, — сухо отозвался Коул, но не стал пересаживаться.

— А почему, думаете, я пришел сюда с опозданием?! — раздраженно воскликнула Элайна. — Мне вовсе не все равно, кто сидит со мной рядом. У меня нет ни малейшего желания обедать в компании гремучих змей и хорьков.

— Прекрати огрызаться и ешь, — резко приказал Коул. — Ты недолго задержишься на этом свете, если не научишься вести себя прилично. — Он указал на кожаную сумку, лежащую рядом с тарелкой Элайны. — Зачем ты носишь это с собой?

— А вам какое дело?

Капитан небрежно пожал плечами:

— Я спросил просто так, из любопытства. Ручаюсь, там вовсе не смена белья — я еще не видел тебя в другой одежде, кроме этой.

— Ну, если уж вам так приспичило, — проворчала Элайна, — объясняю: все, что не съедаю здесь, я уношу домой. — Она, прищурившись, взглянула на капитана и вытерла ладонью нос. — Или это запрещено?

Отрицательно покачав головой, Коул глотнул кофе, сунул руку в карман и вытащил оттуда узкий коричневый конверт с печатью. Он бросил конверт на стол перед Элайной, и она с удивлением увидела на нем имя Эла Крэгхью.

— Что это? — подозрительно осведомилась девушка.

— Твое жалованье за неделю.

Элайна поспешно вскрыла конверт и пересчитала деньги.

— Но здесь целых семь долларов!

— Казначей решил немного прибавить. Ты заслужил это. — Капитан с любопытством наблюдал, как Эл тщательно заворачивает деньги в уголок грязного платка. Немного помолчав, он спросил: — Как ты собираешься распорядиться этим богатством? Купишь новую одежду?

— Половину отдам дяде в уплату за жилье, а остальное сохраню на всякий случай, — деловито объяснила Элайна.

— Хочешь подработать? Я живу в меблированных комнатах «Понтальба», там надо убирать несколько раз в неделю, пока я на дежурстве.

— А вы уверены, что я ничего не украду? — усмехнулась Элайна.

— Не понимаю, тебе нужна работа или нет? — нетерпеливо переспросил Коул.

— Ну и сколько вы предлагаете за уборку этих ваших… как там… апартаментов?

— Меблированных комнат, — поправил Коул. — За это я буду платить тебе три доллара в неделю.

— Три доллара в неделю? — изумилась Элайна. — Вы что, миллионер?

— Такой расход я могу себе позволить.

Девушка пожала плечами:

— Ладно, мне-то что. Я буду убирать у вас и ничего не украду.

— Другого ответа я и не ожидал. Хочешь получить плату вперед?

— Ничего, я могу и подождать. А вам советую приберечь деньги на всякий случай: если генерал Тейлор захватит Новый Орлеан, они вам еще понадобятся.

— Об этом я подумаю в свое время, — усмехнувшись, ответил капитан. — Дом находится неподалеку отсюда, на площади Джексона. Найдешь?

— Само собой, — кивнула Элайна. — А как я попаду туда?

— Просто откроешь дверь. — Коул выудил из кармана ключ и положил его на стол. — Я возьму у домовладельца второй, а этот оставь себе. Надеюсь, мои комнаты станут такими же чистыми, как палаты в госпитале.

Элайна поднялась и подтянула штаны.

— Ну, мне пора работать, янки. Не могу сказать, что беседа была приятной.

Капитан, улыбаясь, посмотрел вслед пареньку. Иногда Эл вызывал у него острое раздражение, но чаще забавлял его и пробуждал какое-то теплое чувство, какое именно, он так и не мог до сих пор определить.

Дни шли своим чередом, и Роберта с растущим нетерпением ждала назначенного вечера, когда Коул Латимер должен был явиться к ним с визитом. Ни одна райская птица не уделяла своим перышкам столько внимания — она то и дело осматривала свое лучшее платье, надеясь, что оно выгодно подчеркнет все достоинства ее фигуры. Накануне Роберта устроила нагоняй Дульси за то, что в гостиной и столовой не убирали уже два дня, на что негритянка недовольно заметила: «Ни к чему приводить дом в порядок ради какого-то янки!»

Наконец долгожданный день наступил — к радости Роберты и явному неудовольствию Элайны. В то время как старшая кузина нежилась на мягкой постели, младшая вывела кобылу из денника, вскарабкалась на ее костлявую спину и не спеша двинулась к госпиталю. В пути Элайне даже удалось заставить лошадь перейти на рысь: Тар вздыхала и фыркала, пока не убедилась, что никакие уловки не помогут ей вернуться в уютное стойло.

Было раннее утро, но в госпитале уже царила суета: у крыльца выстроилась вереница повозок, в двери вносили раненых. Девушка без труда догадалась, в чем дело. Несмотря на то что по реке Миссисипи ходили только суда северян, а с середины июля в окрестностях Батон-Ружа уже не велось сражений, генерал Тейлор, встав на сторону конфедератов, теперь продвигался маршем по Луизиане, ведя партизанскую войну против разрозненных отрядов армии янки.

Капитан Латимер осматривал раненых и решал, кого надо оперировать немедленно, а кто может подождать. Последних было мало — в госпиталь доставляли солдат только с тяжелыми ранениями, а остальным оказывали помощь в полевых условиях.

Все утро Элайна старалась держаться подальше от перевязочной, где невыносимо воняло хлороформом. Девушка понятия не имела, каким образом капитан сумеет сдержать обещание, данное Роберте, и явиться к ней в этот день с визитом, но твердо вознамерилась отказаться от ужина и задержаться в госпитале допоздна.