Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 75

Свернувшись калачиком под теплым одеялом, Элайна долго лежала без сна, прислушиваясь к уже знакомому звуку шагов за стеной. Их брак так и не получил завершения, и Коул больше не выказал ни капли прежней страсти. Любовь, ненависть, ярость, похоть — неужели выбор одного из этих слов в конце концов должен был решить их судьбу?

Наконец она задремала и сразу перенеслась в иной, волшебный мир. Элайна скользила по лазурным волнам на корабле с высокими мачтами и огромными белыми парусами, наполненными ветром. Ритмичный скрип мачт сливался со звуками ее дыхания, и ей все больше казалось, что сон становится явью. Внезапно проснувшись, она сразу догадалась о причине, увидев рядом со своей кроватью высокую темную фигуру.

— Коул? — прошептала она.

Скрипнула дверь. Оставшись одна, Элайна немного поворочалась и снова заснула.

Глава 29

Проснулась Элайна на рассвете и тут же постаралась забраться поглубже под теплое одеяло, пытаясь отдалить тот момент, когда ей придется ступить на холодный пол спальни. Наконец примирившись с неизбежным, она протянула руку и, приподнявшись, набросила на плечи шаль, поеживаясь от озноба. В доме, похожем на крепость, царили сырость и холод, и Элайна поняла, что ветхая одежда вряд ли согреет ее долгой и суровой зимой.

Она быстро пробежала по дубовому полу и, раздув угли, подбросила в камин несколько поленьев. Немного согревшись, Элайна подошла к окну и оглядела окрестности. Пейзаж был настолько живописен, что у нее перехватило дыхание. Над темной рекой плыл легкий туман, сквозь который проступали величественные деревья и крутые скалы на противоположном берегу.

Нехотя отойдя от окна, она решила заняться туалетом, но, к ее раздражению, в маленькой ванной не оказалось воды. Набросив тонкий халат, Элайна спустилась вниз и прошла на кухню, где над очагом уже кипела вода в огромном котле.

Выслушав просьбу хозяйки, кухарка закивала головой:

— Питер сию же минуту принесет воду вам в спальню, милочка. Если бы я знала, что вы такая ранняя пташка, то уже позаботилась бы об этом.

Возвращаясь к себе, Элайна заметила, что дверь в кабинет Коула приоткрыта, и осторожно заглянула в нее. В комнате чувствовался застоялый запах дыма и спиртного, от которого она невольно поморщилась. И все же комната показалась ей довольно уютной: шкафы розового дерева были сплошь заставлены книгами, а перед огромным окном расположился письменный стол. У камина стоял обитый кожей диван, перед которым находились два кресла с высокими спинками и низкий столик. Эта комната отражала характер Коула Латимера в еще большей степени, чем весь остальной дом.

В тусклом утреннем свете, пробивавшемся между шторами, Элайна разглядела фигуру мужа — он сидел в кресле, обращенном к окну, положив ноги на диван и укрыв колени толстым шерстяным одеялом. Воротник его бархатной домашней куртки был поднят, словно ее хозяин пытался защититься от ночного холода. Элайна бесшумно вошла и встала за креслом, глядя на низкий столик, где лежал открытый ящичек с сигарами. Пепельница была полна окурков, а большой графин, напротив, пуст. Без труда поняв, что это может означать, Элайна взглянула Коулу в лицо и только тут обнаружила, что он молча наблюдает за ней. Невольным жестом она поплотнее запахнула полы халата.

— Вы провели здесь всю ночь?

Коул коснулся ладонью щетинистой щеки.

— Иногда мне удобнее сидеть, чем лежать, но даже в таком случае мне приходится вставать каждые несколько часов. Я уже давно не провожу ночи в постели.

Этот ответ напомнил Элайне о темной фигуре на фоне окна, и она задумалась над тем, что привело Коула к ней в спальню, а затем, проведя пальцем по краю стакана, не очень уверенно произнесла:

— Вы в любой момент можете последовать совету Магрудера.

Коул мрачно усмехнулся:

— Твое сочувствие иногда бывает невыносимым.

Элайна слегка наклонила стакан:

— Вы, видимо, привыкли успокаивать себя спиртным.

— Что-либо другое не приносит мне утешения, ничего не требуя взамен. — Голос Коула чуть дрогнул.

— Полагаю, вы намекаете на свою первую жену, поскольку я у вас еще ничего не просила. — Элайна с нетерпением ожидала ответа мужа.

Коул устало поднял на нее глаза:

— Верно! Но я опасаюсь, что ты воспользуешься удобным случаем и отомстишь мне.

— И как же я это сделаю?

— Пока не знаю, но думаю, что нам предстоит еще многое обсудить. — Протянув руку к стакану и заметив, что он пуст, Коул отвернулся.

Элайна насторожилась:

— Возможно, я ослышалась, сэр? Мне казалось, мы все решили еще в отеле…

Ее муж потянулся за сигарой, чиркнул спичкой и дождался, когда огонек разгорится.

— Нет, ты не ослышалась. Наш разговор еще не окончен.

В коридоре послышались шаги, затем в дверь постучали, и вошла миссис Гарт, неся в руках поднос с чашкой дымящегося кофе и хрустальным графином, наполненным бренди. Поставив поднос на стол рядом с Коулом, она добавила бренди в кофе, взяла пепельницу и пустой стакан, извинилась и вышла.

— Значит, это и есть ваш завтрак? — изумленно спросила Элайна.

— Рекомендую, дорогая. Говорят, он согревает даже ледяные сердца.

Несправедливость этого намека могла бы взбесить кого угодно. Решив, что на этот раз с нее довольно, Элайна повернулась и, не произнеся больше ни слова, быстро покинула кабинет.

Очутившись в своей комнате, она принялась выбирать платье. В шкафу для ее нарядов не оставалось места: он весь был забит платьями Роберты, поэтому Элайна твердо решила найти для туалетов кузины другое место. Она принялась вынимать вещи из шкафа и бросать их на постель: платья, плащи, пальто, туфли, шляпки… Большинство из них были совсем новыми, и это удивило Элайну, хорошо знавшую пристрастие Роберты к постоянной смене нарядов. Каждая вещь поражала изысканным покроем и отделкой — здесь были шелка и бархат, тафта и шотландка, шляпы с перьями и шляпы с вуалью. Глядя на все это богатство, Элайна ощутила невольную зависть. Как легко было бы поддаться уговорам Коула и позволить ему одеть ее по последней моде, с горечью подумала она.

Между тем шесть ведер с горячей водой уже были доставлены наверх. Элайна вылила в железную ванну пять из них и принялась не спеша мыться. Еще будучи вечно чумазым Элом, она мечтала, что когда-нибудь станет мыться по нескольку раз в день, и поэтому теперь, немного поколебавшись, взяла розовое масло, присланное ей Коулом, рассудив, что вполне заслужила такой подарок. Потом она долго втирала масло в порозовевшую кожу, наслаждаясь теплом и распространившимся вокруг ароматом. Волосы Элайна расчесывала до тех пор, пока они не заблестели, а затем, распустив их по плечам, натянула простые панталоны и, стараясь не думать об удобном и роскошном белье, купленном Коулом, стала натягивать черные чулки и надела свой старый корсет.

Снаружи хлопнула дверь, и Элайна застыла в ужасе. Она сразу угадала шаги мужа: он шел через смежную комнату, тяжело подволакивая ногу и слегка постукивая тростью. Вечером, пока она ужинала, кто-то принес в спальню большое зеркало, и Элайна поспешно обернулась к нему. Она с запозданием осознала, что так насмешило ее мужа накануне: из всех помещений огромного дома она выбрала комнату, смежную с его спальней!

Проклиная себя за глупость, Элайна пошла к двери и попыталась бесшумно закрыть ее. Еще вчера вечером, обнаружив, что на этой двери нет замка, она вдруг осознала, что замков нет нигде в доме.

К ее досаде, вскоре она услышала плеск воды, затем послышался знакомый шорох — Коул точил бритву. Элайна поспешно принялась натягивать на себя одежду. Если Коул действительно собирается бриться, ей хватит времени, чтобы успеть привести себя в порядок.

К ее величайшей досаде, тесемки корсета безнадежно запутались. Нервно покусывая губу, она принялась распутывать их, но тут дверь ванной распахнулась. Небрежно прислонившись к дверному косяку, Коул, вытирая остатки пены с лица, наблюдал за борьбой жены с непослушной одеждой.