Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 63

Настала ночь, а Энгус так и не мог решить, что же ему теперь делать: отомстить человеку, который погубил его дочь, и подвергнуть опасности самого себя или согласиться с требованием янки?

Августовская жара, обрушившись на город, стала причиной того, что большую часть дня жители проводили в своих домах, дожидаясь вечера, когда становилось чуть прохладнее. В один из таких послезакатных часов Элайна сидела в одиночестве на веранде дома Крэгхью и задумчиво смотрела в усыпанное звездами небо.

Внезапно за спиной скрипнула дверь. Обернувшись; девушка увидела, что на веранду вышел Энгус. Он приблизился к качалке, на которой она сидела, и опустился на стоящий рядом стул. Судя по всему, старика что-то беспокоило, но прошло немало времени, прежде чем он решился заговорить:

— Я написал Коулу Латимеру и попросил его помочь избавить тебя от домогательств Жака Дюбонне. — Энгус сглотнул. — А также напомнил ему, что при этом необходимо подумать о твоей репутации. В качестве решения я предложил брак. Он согласился с моим условием, но…

Элайна молча слушала — ее ничуть не обрадовала эта новость.

— Мистер Латимер согласился при условии, что брак будет временным и фиктивным. Его предстоит расторгнуть, как только в твоей жизни все уладится. По-моему, ни у тебя, ни у меня нет другого выхода. Жак Дюбонне представляет для нас слишком серьезную угрозу. Если он узнает, что ты и есть Элайна Макгарен, — все пропало. Зато став женой офицера в отставке, да к тому же героя, ты окажешься в безопасности. Мистер Латимер обеспечит тебе защиту, и ты сможешь покинуть город, ни у кого не вызвав подозрений. В этом случае даже Дюбонне не посмеет вмешаться.

— Благодарю вас за заботу, дядя, но я предпочла бы не обременять майора своими проблемами. Город я могу покинуть и без его покровительства.

— Как же! — Энгус усмехнулся. — Стоит тебе только выйти за ворота, как люди Жака будут следить за тобой — он же знает, что ты умеешь притворяться мальчишкой, и потому наверняка велел своим шпионам быть настороже. Пока ты живешь здесь с нами, он, вероятно, еще сохраняет надежду, что ему удастся уладить дело мирным путем и мы в конце концов отдадим тебя ему…

— Мирным? — Элайна поморщилась. — Значит, вот как это называется?

— Француз не зря кичится своей силой. Если он решит действовать, то явится сюда со всей своей сворой. Пока он выжидает, считая, что сумеет запугать нас и заставит сдаться. Кроме того, как я полагаю, он боится властей не меньше, чем мы.

— Все это меня мало интересует. Я не собираюсь ни для кого становиться обузой и не приму подачку майора Латимера, — процедила Элайна..

— Если ты не думаешь о себе, тогда подумай хотя бы о своих родственниках…

— Если вы настаиваете, я покину дом немедленно!

— И куда же ты денешься? Отправишься к миссис Хоторн или к доктору Бруксу, чтобы подвергнуть и их опасности?

Девушка попыталась что-то возразить, но Энгус взмахом руки прервал ее:

— Подумай как следует. Вспомни, скольким ты мне обязана.

Элайна бросилась в дом, ощущая острую боль при одной мысли о том, что ее отверг единственный мужчина, о котором она мечтала. Энгус еще долго стоял в задумчивости. Теперь, приняв решение, он был намерен осуществить его. Несмотря на все нежелание, ему придется просить помощи у Толли Хоторн и доктора Брукса, чтобы убедить Элайну выйти замуж за Коула и таким образом остаться в живых, зато благодаря ловко поданной им информации к тому времени, как его племянница прибудет в Миннесоту, она наверняка возненавидит Латимера и превратит его жизнь в ад.

На следующий день, ближе к вечеру, Элайну снова вызвали в кабинет доктора Брукса. Обычно такие встречи приносили ей лишь печальные известия, и она принялась гадать, какая трагедия обрушится на нее в этот раз. Поприветствовав Элайну, Брукс встал, и только тогда она заметила, что в углу на стуле чопорно восседает миссис Хоторн. В своей широкополой шляпе с густой вуалью, подвязанной под подбородком, она держалась как королева.

Пожилая дама любезно улыбнулась и кивнула седой головой.

Остановившись у двери, Элайна молча ждала. Доктор Брукс снова сел за стол и, повертев в руках скальпель, взглянул на нее поверх очков.

— Я сделала что-то не так? — робко осведомилась девушка, не выдержав гнетущего молчания.

Миссис Хоторн вздохнула:

— Ты попросту сглупила.

Элайну так расстроил упрек, что она никак не могла собраться с мыслями. Опустившись на стул, она сложила руки на коленях.

— Я… не понимаю, в чем дело.

Миссис Хоторн переглянулась с доктором Бруксом и негромко начала:

— Мы с мистером Бруксом решили предпринять все усилия, чтобы дать тебе возможность покинуть Луизиану — по крайней мере до тех пор, пока не забудется самое худшее, и чуть ли не силой добились от твоего дяди согласия помочь нам. А теперь мы узнали, что ты отвергла предложенный нами план.

Элайна изумленно посмотрела на своих покровителей.

— Вы хотите сказать, что вы с доктором Бруксом… Но дядя Энгус говорил, что это он… — Она окончательно растерялась.

Миссис Хоторн усмехнулась:

— Энгус Крэгхью неглуп, но когда речь заходит о деликатных вопросах, он превращается в обыкновенного болвана.

Доктор Брукс сдержанно кашлянул и взглянул в ее сторону.

— Полно, Толли, вы несправедливы к нему. — Он снова перевел взгляд на Элайну: — Энгус известил нас, что он написал Коулу несколько писем и получил от него ответ. По-моему, ты отвергла его, поддавшись чувствам, и хотя твой поступок вполне понятен, мы просим тебя хорошенько подумать, прежде чем принять окончательное решение.

— Ни за что! — воскликнула девушка, чувствуя себя оскорбленной до глубины души. — Я выслушала все доводы дяди и отказалась тащиться чуть ли не через всю страну, лишь бы не доставлять ему лишних хлопот.

Доктор Брукс сосредоточенно водил скальпелем по листу бумаги.

— Не знаю, сознаешь ли ты до конца, каково сейчас твое положение. Жак Дюбонне пользуется достаточным влиянием в городе, и мы знаем, насколько он настойчив. Этот человек так просто не оставит тебя в покое. Он выждет удобную минуту, и тогда тебе несдобровать. Боюсь, об этом Энгус забыл упомянуть. Если тебя разоблачат, твои родственники тоже пострадают: укрывательство преступницы, которую ищут и южане, и северяне, не сулит им ничего хорошего. Твоих родных лишат всего, что они имеют, и скорее всего бросят в тюрьму. Та же участь ждет и нас с Толли. Но стоит Элайне Макгарен исчезнуть, и никто уже не сумеет доказать, что когда-то она жила здесь. Если ты уедешь, мы выиграем время, которое нужно нам для того, чтобы снять с тебя ложные обвинения. Уехать надо немедленно, но куда? Обратно домой, чтобы прятаться на болотах, пока соседи не выследят тебя? А если мы отправим тебя еще дальше, неизвестно, выдержишь ли ты такой путь. И потом, как ты будешь там жить? Тебе следует на время забыть о том, кто ты на самом деле. Каждый капитан парохода, каждый шериф заподозрит неладное, увидев молодую женщину, путешествующую в одиночестве. Если же ты станешь невестой уважаемого врача, раненого героя, кто посмеет приставать к тебе с расспросами? Миссис Латимер никто не заподозрит в каких бы то ни было преступлениях. Поселившись в отдаленном месте, ты забудешь и о Жаке Дюбонне, и о бдительных стражах закона. Там ты наконец-то сможешь наслаждаться покоем.

Доктор Брукс сделал паузу, во время которой Элайна пыталась подыскать убедительный ответ. Но тут эстафету приняла миссис Хоторн.

— Ты дорога нам всем, Элайна, — не спеша начала она, — и мы не допустим, чтобы ты пострадала. Но тебе необходимо понять, что ты для нас вовсе не обуза, от которой мы будем рады отделаться. Если ты окажешься вдали отсюда и в безопасности, мы сможем защитить самих себя, а если понадобится, и тебя. Майор Латимер в письме заверил нас, что он все понимает и даже всерьез сомневается в том, что ты дашь согласие на его предложение. Как это он выразился… — Толли сунула руку в сумочку, вынула письмо и быстро просмотрела его. — Ах да… «Мне давно известно, насколько Элайна опрометчива и напрочь лишена здравого смысла. Отчетливо представляю себе, как сложится разговор, но все же желаю вам удачи, хотя и не уверен, что вас ждет успех. С нетерпением жду ответа».