Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 48

— Для тебя — может быть. Я видела, как ты клюешь носом.

— Никто на этой ферме не вкалывает так, как я! — выкрикнул Эммет, но девушка уже удалялась от него быстрыми шагами.

Наконец огонек ее фонаря исчез вдали, и бравый караульный остался один на посту. Он широко зевнул, а затем начал вышагивать взад-вперед, стараясь держаться подальше от шеста. В небе сгущались тучи, фонарь над дверью коптильни начал раскачиваться на ветру, и огонь в нем грозил вот-вот погаснуть.

Из темноты послышался шорох, и Эммет вздрогнул. А что, если это подкрадываются янки? Он снова пожалел, что отец запретил ему вытаскивать «ремингтон» из кобуры: с оружием в руке ему было бы куда спокойнее.

Снова услышав шорох в кустах, Эммет насторожился. Присмотревшись получше, он заметил чью-то тень.

— Тейтер, ты?

Ответом ему было молчание.

— Тейтер Уильямс, а ну выходи! Ты меня не запугаешь. Никто не ответил и на этот раз. Эммет пожал плечами и, насвистывая, возобновил прогулки вдоль коптильни. Вдруг из его горла вырвался сдавленный вопль — громадный черный человек стоял на расстоянии вытянутой руки. Глаза великана, отражая свет фонаря, горели желтым огнем. Перепуганный юный охранник развернулся и бросился было наутек, но великан, схватив его, ударил свою жертву о бревенчатую стену коптильни, Эммет медленно сполз на землю.

Наклонившись, Саул перевернул его и, убедившись, что молодой Джиллет дышит, удовлетворенно кивнул.

Элайна, выскользнув из темноты, жестом велела слуге снять с Эммета кобуру, а сама бросилась к двери, стараясь отодвинуть приваленное к ней бревно, и вдруг отскочила, когда из щели высунулся шест.

— Эй, прекрати! — прошипела она. — Мы хотим помочь тебе. — Она хлопнула Саула по плечу и указала на бревно. Негр отодвинул его в сторону одним движением, и Элайна, приоткрыв дверь пошире, жестом велела пленнику выходить.

С трудом выбравшись из коптильни, Коул Латимер прислонился к наружной стене, с наслаждением вдыхая свежий воздух, которого ему так недоставало в его импровизированной тюрьме. Тем временем Элайна юркнула в коптильню и через секунду выскочила наружу, прижимая к себе окорок. Дверь захлопнулась, и слуга положил бревно на место.

Саул подхватил ослабевшего за время заключения янки под мышки и двинулся вперед. Элайна неотступно следовала за ними, крепко прижимая к себе свою добычу. Пройдя по болотистой низине и пробравшись сквозь густые заросли, они, наконец, добрались до того места, где была привязана лошадь. Коула бесцеремонно взвалили ей на спину, велев держаться за гриву, и Саул повел лошадь в поводу.

Вскоре, протиснувшись сквозь живую изгородь кустов магнолии, они очутились позади большого дома с темными окнами. Это место показалось Коулу знакомым, но от долгого сидения в духоте у него путались мысли, и он ничего не мог толком припомнить. Когда его сняли с седла, Элайна отвела лошадь в укромное место в лесу, а Саул взял спасенного под руку и потащил за собой к заброшенному дому. Спустя некоторое время Элайна вернулась, в темноте послышался шорох, чиркнула спичка. Зажглась одна свеча, затем другая. Только теперь Коул увидел, что находится в скудно обставленной комнате. Глядя на растерянное лицо капитана, один из его спасителей вдруг присел на корточки и весело рассмеялся, а другой — рослый негр — лишь добродушно усмехнулся, скаля белые зубы. Внезапно тот, который был поменьше, сорвал с головы шляпу, встряхнул темными волосами и повернулся так, что свет упал ему на лицо.

— Элайна! — Коул не верил своим глазам. — Господи, Элайна! — повторил он, словно произнося слова благодарственной молитвы.

Элайна помрачнела, коснувшись дрожащей рукой ноги гостя: она увидела прореху, тянувшуюся от бедра до колена, кровь пропитала самодельную повязку, и в тусклом свете вся нога казалась перепачканной кровью.

Поняв, что теперь ему ничто не угрожает, капитан со вздохом закрыл глаза и лишился чувств. Это вывело Элайну из столбняка, и она резко произнесла:

— Саул, надо поскорее уложить его в постель.

— Но, мисс Элайна! — Слуга был явно сбит с толку. — В доме всего одна кровать…

Он впервые слышал, чтобы юная леди предлагала свою постель мужчине.

— Не спорь и поторопись, иначе он истечет кровью… Не пытаясь больше возражать, Саул подхватил на руки раненого янки и понес его вверх по лестнице, в то время как Элайна освещала ему дорогу лампой. Открыв дверь в свою спальню, она откинула покрывало и терпеливо ждала, пока Саул укладывал раненого.

— Сначала выясним, насколько серьезная рана, а потом попробуем вымыть его. — Девушка принялась стаскивать с капитана сапоги. Она знала, что может лишиться чувств при виде крови, и вздохнула с облегчением, увидев, что слуга сам начал разматывать повязку. Когда обнажилось бедро Коула, Элайну охватил ужас: ей представилось, как санитары уносят в морг носилки, накрытые белой простыней. Она поспешила отогнать страшную мысль и принялась молиться про себя.

Осмотрев рану, Саул покачал головой:

— Я не очень в этом разбираюсь, мисс, но похоже, дело плохо. Надо обязательно показать его врачу.

Элайна прикусила губу.

— Здешним врачам доверять нельзя. Мы должны доставить его в госпиталь янки…

— А где это, вам известно? Я не видел янки уже несколько дней, зато конфедератов кругом полным-полно. Как же мы вывезем его отсюда?

— Не знаю, — простонала Элайна. — Я могу доверять только доктору Бруксу, а он сейчас в Новом Орлеане — это такая даль!

— В Александрии вообще может не найтись ни одного врача. Пожалуй, вы правы, надо везти его прямиком в Новый Орлеан. Сейчас я обмою рану и попробую перевязать ее.

— А я быстро согрею воды.

Подвесив над очагом большой котел, Элайна принялась разводить огонь. Поскольку по округе рыскали патрули, свет в окнах мог привлечь их внимание, но девушка рассудила, что в столь позднее время никто не будет наблюдать за домом.

Она разыскала шкафчик, где ее мать хранила всевозможные мази, схватила стопку льняных полотенец и простыней.

Поднявшись на второй этаж с большим ведром горячей воды, она обнаружила, что Саул уже успел раздеть Коула: грязная одежда кучей валялась возле кровати. Заметив хозяйку, слуга поспешил прикрыть обнаженного капитана полотенцем, но Элайна только усмехнулась его наивности.

— Я все сделаю сама, — не допускающим возражения тоном заявила она. — А ты займись ногой.

— Зачем вы так возитесь с этим янки? — неожиданно возмутился Саул. — Разве это не он разыскивал вас?

— Как зачем? Он муж Роберты.

Элайна невозмутимо продолжала рвать одну из простыней на бинты.

Саул озадаченно почесал затылок.

— Ваша кузина вышла замуж за янки? Но мистер Энгус так ненавидит их…

— А этого — в особенности. — При виде жуткой раны Элайна поморщилась. — Давай-ка возьмемся за работу, пока капитан не залил кровью всю постель.

— Да, мэм. — Саул с любопытством продолжал наблюдать за молодой хозяйкой. В таком волнении он видел ее всего один раз — когда она ухаживала за умирающей матерью. Правда, всему клану Макгаренов было доподлинно известно, что к любому делу эта девушка подходила со всей ответственностью, но ведь речь шла о янки, а он был их врагом.

— У него жар, — заявила Элайна, прижав ладонь ко лбу Коула.

— Пожалуй, надо приложить к ране припарку, пока она не воспалилась.

— Делай что угодно, лишь бы это помогло. — Элайна не сводила глаз с больного. Временами с его губ срывался стон, веки на миг приподнимались, взгляд блуждал по комнате. Под глазами капитана залегли густые тени, обросшее щетиной лицо побледнело и осунулось. «Только бы он выкарабкался! — подумала Элайна. — Господи, не дай ему умереть!»

Некоторое время хозяйка и слуга работали молча. Капитан вздрагивал все время, пока большие черные ладони промывали рану, и лишь иногда на миг приходил в себя. Тогда затуманенным взглядом он смотрел на маленькую растрепанную головку, склонившуюся над ним, чувствовал прикосновения тонких пальцев, ощущал их тепло. Один раз он даже попробовал приподнять руку, чтобы коснуться волос Элайны, но это стоило ему слишком больших усилий, рука безвольно упала, и он вновь погрузился в забытье.