Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 27

Закутав Коула в стеганое одеяло, а другое набросив себе на плечи, Элайна заставила его встать, и они начали взбираться по лестнице.

К счастью, спальню для гостей освещала луна, и Элайне не понадобилось зажигать лампу, чтобы дойти до кровати. Сдернув покрывало, она уложила нежданного гостя в постель и надежно укрыла его.

— Ну вот и все, янки. — Девушка устало улыбнулась.

Уже через несколько минут она лежала в ванне. Горячая вода быстро превратила ее раздражение в томную безмятежность. Взяв ароматное мыло, Элайна начала намыливать голову и шею. Сегодня ночью она меньше всего нуждалась в маскировке, и ей хотелось поскорее смыть с себя все предшествующее волнение и горе. С прерывистым вздохом она откинулась на край ванны и засмотрелась на тени, пляшущие на потолке. Самой себе она сейчас казалась пустой, бессильной и бесчувственной оболочкой. Все, что случилось утром, стало теперь далеким и чужим, словно с тех пор прошла целая вечность.

Элайна погрузилась в мир фантазий и представила себя в прекрасном платье, с длинными блестящими волосами, в объятиях очаровательного мужчины. Ей вспомнились сильные мускулистые руки Коула, его блестящие глаза, добрая улыбка… И тут же она яростно встряхнула головой. Что за чепуха! Этот Латимер — всего лишь ненавистный янки!

Элайна решительно поднялась, быстро вытерлась и надела ночную рубашку, а потом, прежде чем уйти, развесила одежду над очагом в кухне и села перед огнем, расчесывая волосы. Прошло немало времени, прежде чем ей удалось собраться с мыслями, после чего она поднялась.

В особняке было тихо, как в склепе. С блаженным вздохом Элайна забралась под одеяло. Должно быть, время близилось к полуночи: луна поднялась высоко в небо, поэтому не было ничего удивительного в том, что сон быстро сморил ее.

Не прошло и двух часов, как глухой стук заставил Элайну оторвать голову от подушки. Из соседней комнаты доносились приглушенные звуки, мужской голос бормотал проклятия.

«Этот болван разбудит Роберту!» — тревожно подумала она и, быстро вскочив с постели, набросила халат поверх тонкой рубашки, а затем выбежала за дверь и, промчавшись по коридору, юркнула в комнату для гостей.

Уже закрывая за собой дверь, девушка вдруг поняла, какую глупость совершила, ворвавшись сюда в женской одежде: Коул Латимер, придя в себя, у постели возился с фонарем; стеклянный абажур, сбитый неловким движением, валялся возле его ног.

Несмотря на затуманенное сознание, капитан сразу понял, что у двери стоит женщина. Его мысли вяло сменяли одна другую, он не мог найти объяснений увиденному, не понимал, как очутился в чужой спальне. Положение было весьма затруднительным. Латимер представил себе ярость мужа или скорее отца, обнаружившего, что на честь его дочери посягнул какой-то незнакомец.

— Мэм… — начал он заплетающимся языком, — прошу простить меня за вторжение…

Сообразив, что бегство невозможно, Элайна попыталась найти выход и в конце концов решила, что она поступила правильно, войдя в комнату: супруги Крэгхью могли вернуться с минуты на минуту, и если бы они столкнулись с полураздетым янки, бродящим по дому, могло случиться непоправимое.

Судя по всему, капитан Латимер не узнал ее, и в голове у Элайны мгновенно созрел хитрый план. Из разговоров с солдатами в госпитале она почерпнула много такого, от чего неизменно краснела до корней волос.

Ее мелодичный смех нарушил молчание.

— Неужели вы покинете нас после того, как поклялись провести здесь всю ночь, капитан? Разве можно так быстро забывать обещания? — Она удачно подражала манерам куртизанок, ее голос звучал сладко и вкрадчиво. Обмануть янки было довольно несложно — Элайна убедилась в этом, пока играла роль оборванного мальчишки.

Не имея возможности вспомнить, как очутился в этой комнате, Коул был вынужден смириться: в конце концов, его воздержание и так затянулось. С другой стороны, чтобы утолить желание, здесь ему не понадобится прилагать особых усилий. Прагматичный по натуре капитан, найдя объяснение происходящему, воспрянул духом.

Элайна вспомнила, что ее дядя прячет графин с бренди в комнате для гостей, и решила разыскать его. Ее гость ни в коем случае не должен протрезветь. Если он выпьет и снова уснет, ей тоже удастся выспаться.

Когда она проходила мимо окна, ее стройная соблазнительная фигура мгновенно возбудила аппетит Коула и его воображение.

— Вот, капитан, — прозвучал нежный голосок, — выпейте еще. — Элайна подала Коулу стакан, до краев наполненный бренди, и поспешно отступила. Ее ласковый смех дразнил и завораживал. — Пейте, не стесняйтесь!

Коул жадно глотнул прозрачный напиток, не забыв при этом отметить его тонкий вкус. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: в захваченном северянами городе только в борделях имелось хорошее спиртное.

— А теперь, — Элайна приложила ладонь к груди Коула и слегка подтолкнула его к кровати, — вы должны лечь в постель — здесь прохладно, не дай Бог, простудитесь. Мне надо ненадолго спуститься вниз, но я скоро вернусь.

Мысленно похвалив себя за находчивость, девушка начала медленно отступать назад: капитан наверняка сразу уснет, стоит ей только покинуть спальню. Однако Коулу эта мысль не пришлась по душе: давно уже ему не доводилось ощущать такой тонкий аромат, слышать столь нежный голос, и теперь он просто сгорал от нетерпения. Одним глотком допив бренди, от которого у него по телу разлилось приятное тепло, он отставил стакан.

— Отдыхайте, миленький, — уговаривала его Элайна, продолжая пятиться к двери, — я долго не задержусь.

Проклиная дрожащие ноги, Коул шагнул вперед и поймал ее за руку. Элайна удивленно взглянула на него, но не осмелилась протестовать: фигура капитана казалась в полутьме особенно внушительной.

— Если бы я получил всего один поцелуй, — негромко пробормотал гость, — он очень скрасил бы мне ожидание. Иди сюда! — Он привлек девушку к себе. — Дай-ка я попробую тебя на вкус, чтобы знать, что меня ждет.

Элайна с облегчением вздохнула: Коул и не подозревал, что его обманывают. Но он вел себя слишком дерзко, а это было не совсем то, чего она ожидала. Еще совсем недавно ей казалось, что она знает о мужчинах все, но теперь, когда Коул коснулся ее ягодиц и прижал к себе, юная притворщица остро осознала свое невежество. У нее было одно желание — отстраниться, однако искушенная ночная бабочка вряд ли стала бы сопротивляться клиенту. Выхода не было — ей осталось лишь подчиниться.

Элайна решительно приподнялась на цыпочки, чтобы коснуться губ Коула, и увидела, что его голубые глаза таинственно поблескивают в полутьме. В этот миг его лицо показалось ей особенно привлекательным и мужественным.

Странное, доселе незнакомое ощущение охватило ее, заставило затрепетать. Несколько минут она боролась с непривычным возбуждением и лишь чрезвычайным напряжением воли сумела подавить его.

Коул завладел ее губами, и хотя его рот был мягким и нежным, он пробудил в Элайне нестерпимый жар. Закрыв глаза, она застыла в его объятиях, остро ощущая прикосновение его чресел, которые пылали желанием. У нее закружилась голова, и Элайна испугалась, что может лишиться чувств.

— Вы совсем меня ошеломили, капитан, — едва выговорила она. — Но мне и вправду пора.

Латимер вдруг нахмурился:

— К кому это ты собралась?

Девушка не сразу поняла смысл вопроса, а потом густо покраснела.

— Разумеется, ни к кому, капитан! Но у меня есть другие обязанности…

Коул снова привлек ее к себе. Не зная, куда девать руки, Элайна обняла его за шею.

— Еще один поцелуй, — прошептал он, касаясь губами ее щеки, — и я отпущу тебя.

«Болван!» — пронеслось у нее в мозгу. Несколько недель он только насмехался над ней, но так и не догадался, что она женщина! Ну он об этом еще пожалеет!

Не сознавая, какое воздействие производит на капитана тепло ее тела, Элайна прильнула к нему. Коул тут же требовательно впился губами в ее губы, повергая ее в смятение. Одной рукой он подхватил голову Элайны, жадно впитывая вкус влажных полураскрытых губ. Он ощущал мягкость ее волос, округлость груди и впервые за долгое время желал всецело обладать женщиной.