Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 18

— Кажется, теперь я понял, почему ты хотел удрать от меня. — Он надел шляпу и направился к двери конюшни, где стоял его жеребец. — Не беспокойся, Эл, я никому не проговорюсь. И все-таки на твоем месте я не стал бы являться в госпиталь, благоухая таким ароматом.

Элайна послала ему вслед взгляд, полный бессильной ярости. Она проводила капитана до крыльца, и тут ей стало ясно, что на этот раз он никуда не уедет: возле дома уже стоял экипаж семейства Крэгхью.

— О, это вы, мистер Латимер! — радостно воскликнула Роберта и призывно замахала рукой. — Что привело вас к нам сегодня? — Улыбка застыла на ее лице, когда она увидела выходящую из-за дома Элайну. — Только не говорите, что вы приехали проведать Эла!

Коул галантно протянул руку, помогая дочери хозяина выйти из коляски.

— У меня появилось несколько свободных часов, и я рассчитывал застать вас дома.

— Хм! — громко кашлянул Энгус. — Боюсь, сегодня наша дочь будет сопровождать нас, капитан.

— Папочка! — застонала Роберта. Она хотела возразить, но вынуждена была опустить голову под гневным взглядом отца.

— Мы должны навестить друзей, а они ждут нас вместе с Робертой. — Энгус откровенно лгал, но он больше не собирался потакать прихотям дочери. Роберте он позволял почти все, но согласиться на ее брак с янки было выше его сил.

— Надеюсь, вам не пришлось долго ждать, капитан? — Судя по всему, Роберта уже успела взять себя в руки и теперь ослепительно улыбалась. Ей и прежде случалось спорить с отцом — такие размолвки она считала увлекательным занятием. Главное — выиграть время.

— Эл как мог развлекал меня, — усмехнулся Коул, — пока я не понял, что нельзя бесконечно злоупотреблять его терпением.

— Эл? — Роберта раздраженно оглянулась на кузину. — И что же он такое… наговорил?

— Уверен, он захочет рассказать о том же и вам, поэтому не стану ему мешать. — Коул помедлил, задумчиво глядя на напряженную спину Энгуса. Похоже, глава семейства Крэгхью забыл о правилах гостеприимства.

Чтобы не стать виновником скандала, капитан грустно подвел итог:

— Мне, к сожалению, пора.

Роберта с досадой смотрела, как он садится в седло.

— Счастливо оставаться, мисс Крэгхью, — произнес Коул, небрежно прикасаясь к шляпе. Затем обернулся к Элайне: — А с тобой увидимся завтра.

Когда цоканье подков затихло, а родители ушли в дом, Роберта в ярости обернулась к кузине и требовательно спросила:

— Как это ты развлекала капитана Латимера, а, маленькая дрянь? Если ты рассказала ему обо мне…

— Даже не знаю, что на меня нашло, — отозвалась Элайна, прикидываясь простушкой. Она намеренно медлила, чтобы помучить Роберту.

— Элайна Макгарен, если это правда, я выцарапаю тебе глаза!

Элайна пожала плечами:

— Что правда? Я почти ничего не говорила, зато сделала немало…

Брови Роберты взлетели вверх.

— Мы встретились в каретном сарае. — Маленькая инквизиторша облизнула губы, наслаждаясь пыткой. — Ему очень понравились мои духи.

— Лайни! — пронзительно выкрикнула Роберта. — Опять ты насмехаешься надо мной? Так я и знала! Если ты сейчас же не расскажешь мне, что произошло, то очень об этом пожалеешь!

— Угомонись, — Элайна презрительно усмехнулась, — а не то лопнешь от злости. Просто я нечаянно сбила его с ног.

— Если это все, тебе повезло, — дрожащим голосом отозвалась кузина. — Но если ты меня обманула — берегись!

Глава 9

Изнуряющая летняя жара сменилась приятной прохладой. Волосы Элайны отросли, и поэтому девушке волей-неволей пришлось попросить Лилу укоротить их, однако аккуратная стрижка только подчеркнула красоту ее лица и огромных серых глаз. Теперь ей редко приходилось голодать, и ее стройное гибкое тело слегка округлилось под мешковатой одеждой, которую она продолжала носить, выдавая себя за юношу.

В понедельник, по заведенному обычаю, врачи пришли в госпиталь пораньше: им предстояло совершить обход, во время которого они выслушивали все претензии пациентов. Майор Магрудер сопровождал их с карандашом и блокнотом наготове, а также с предостерегающим взглядом для тех, кто собирался подать какую-либо жалобу. Именно по понедельникам консилиум решал, кто из солдат уже готов к выписке.

Элайна уже приступила к работе, когда по лестнице стали спускаться солдаты в серых мундирах; некоторые из них были закованы в кандалы. Глядя на них, девушка ощутила острую боль в груди. Для большинства из этих людей война была окончена: если они не сумеют сбежать из кишащей стражниками тюрьмы, то больше не увидят ни единого сражения и будут обречены влачить жалкое существование в четырех стенах. Проходя мимо Элайны, пленники улыбались, а дюжий сержант, нога которого уже срослась, поднял сжатый кулак.

— Выше нос, парень! — бросил он на ходу. — Война еще не кончена! — Губы его пытались улыбнуться, но голос звучал не слишком весело — было ясно, что он пытается подбодрить прежде всего самого себя.

Элайне захотелось утешить сержанта, но она так и не нашла слов.

Вскоре холл опустел, и лязганье цепей затихло вдали. А ведь каких-нибудь два года назад эти люди так надеялись на победу! У Элайны перехватило горло, на глаза навернулись слезы. Она поспешно смахнула их и вдруг заметила, что Коул наблюдает за ней. Взгляд, которым она ответила ему, выражал ярость и бессилие. В этот момент ненависть к янки вспыхнула в ней с новой силой: глядя на пленников, она представила своего брата в кандалах. Как же ненавистны были ей война, янки, а больше всех — капитан Коул Латимер!

Коул не стал испытывать судьбу и, отвернувшись, занялся делами. Он знал, что только время может исцелить исстрадавшегося мальчишку.

Вскоре в госпитале появились новые пленники, которые заняли только что опустевшую палату. Некоторых принесли на носилках и сразу отправили в операционную. Среди них оказался молодой кавалерист — ядро раздробило ему ногу, оставив ужасную рану от середины бедра до колена. Доктор Митчелл покинул госпиталь сразу же после утреннего обхода, оставив за старшего майора Магрудера, и тот, посоветовавшись с майором Форбсом, принял решение об ампутации, поскольку извлечь осколки ядра никак не удавалось.

Узнав об этом из разговора ординарцев, Коул предпринял попытку переубедить коллег.

— Другого выхода нет! — уверенно заявил Магрудер, выслушав мнение капитана.

— Черт побери, майор! — Чтобы подавить раздражение, Коул сделал паузу и потом продолжил уже спокойнее: — Это же человеческая нога, а не нога мула! Рана чистая, положение еще можно спасти!

— Нагноение — всего лишь вопрос времени. Предотвратить его мы не в силах — нам с майором Форбсом это абсолютно ясно.

— И все же давайте попробуем, — настаивал Коул. — Это самое меньшее, что мы можем сделать.

— Нам хватает хлопот с другими ранеными, — отрезал Магрудер. — Нашей помощи ждут северяне, и незачем терять время на этого бунтовщика.

Тут уж Коул не выдержал:

— У всех наших солдат раны не опасны. Джентльмены, после войны этому человеку очень понадобится нога. Неужели ваши сердца настолько очерствели, что вы превратились в мясников?

— В мясников? — Лицо Магрудера покраснело. Майор давно недолюбливал этого выскочку-капитана, который ставил свое мнение выше мнения старших по званию офицеров, к тому же располагавших внушительным опытом. Очевидно, Латимер даже не подозревал, какая ответственность лежит на плечах начальника госпиталя. Больше Магрудер такого неуважения терпеть не собирался.

— Капитан, если вы не измените свое мнение, я подам на вас рапорт за нарушение субординации, — пригрозил он. — Сочувствие к врагам будет стоить вам карьеры. А теперь я приказываю вам покинуть помещение.

Коул быстро вышел, чуть не сбив с ног Элайну, которая отмывала пол неподалеку, и она, уже второй раз за день, одарила его гневным взглядом.

— Неужели вы уступите им?

— Приведи доктора Брукса, — неожиданно приказал Коул, — да поживее!

Элайну не понадобилось упрашивать: забыв о тяжеленных башмаках, она пулей пронеслась по коридору, взлетела вверх по лестнице и через минуту уже вела за собой пожилого врача.