Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 17

— Я предупреждал, верно? Не распускайте руки! Вы не послушались, значит, теперь пеняйте на себя.

— Послушай, парень, ты хотя бы представляешь себе, насколько с тобой трудно? — На скулах Коула заходили желваки, потемневшие глаза сузились. Он обратился к старшему из вошедших: — Все в порядке, сержант. Последите за этим сорвиголовой, пока он здесь, иначе мальчишка затеет еще одну войну.

Бросив на Элайну предостерегающий взгляд, Коул тут же о чем-то заговорил с доктором Бруксом, а девушка, старательно отводя глаза от обнаженного худого солдата и его раны, начала убирать в палате и тут обнаружила под койкой, стоящей у самой двери, несколько томиков стихов.

— Эй! — окликнул ее солдат, который был слишком слаб, чтобы приподнять голову. — Ты, часом, не из здешних мест?

— Да, с верховьев, — отозвалась Элайна, собирая книги. — Это в окрестностях Реда.

— Деревенщина, — мрачно процедил дюжий верзила. На этот раз Элайна даже не оглянулась.

— Ты, случайно, не знаком с юной леди, живущей в десяти милях от Александрии? — продолжал хриплым шепотом расспрашивать солдат, в глазах которого блеснула надежда. — Хорошенькая, ростом не выше тебя. Однажды она накормила нас до отвала, а потом пустила переночевать в амбаре. — Он с трудом сглотнул. — Ее имени я так и не узнал, но у нее был чернокожий слуга, который не отставал от нее ни на шаг. Она звала его Саулом…

Элайна отвернулась, пробормотав через плечо:

— Оттуда все давно уехали. Должно быть, и она тоже.

— Жаль… — Солдат снова закашлялся. — А я надеялся, что, когда кончится война и меня освободят, я смогу вернуться туда. Она показалась мне настоящей леди и к тому же поделилась с нами последним. Я хотел бы отплатить ей тем же.

У Элайны задрожали руки. Этот юноша мечтал о том, что скоро стены тюрьмы останутся позади. Как она могла объяснить ему, что та девушка теперь превратилась в истощенного, лохматого паренька?

Неожиданно на ее плечо легла чья-то рука. Обернувшись, она увидела, что доктор Брукс в упор смотрит на нее.

— Значит, ты и есть тот самый сорванец, о котором предупреждал меня капитан Латимер? — Он усмехнулся.

Сердце Элайны дрогнуло: ну конечно, он узнал ее. Доктор часто бывал в доме Крэгхью, когда она с родными гостила там, и иногда поддразнивал ее, как мальчишку.

Повернувшись к Коулу, Брукс увлек его к двери, и оба офицера вышли в коридор. Элайна осторожно перевела дыхание. Она не сомневалась, что Брукс будет хранить ее тайну так же ревностно, как и жизнь конфедератов, лежащих в этой палате.

Неожиданно налетевший ветер заставил ее вздрогнуть. Только тут Элайна сообразила, что здесь прохладнее, чем в любой другой палате госпиталя. Подняв голову, она увидела высоко над головой небо — именно оттуда долетал свежий ветерок.

— Чертовы янки до сих пор так ничего и не поняли, — хмыкнул тощий солдат, заметив, что паренек разглядывает отдушину на потолке. — Нас упрятали сюда, чтобы мы не сбежали в окно, и даже не подумали, что это самая прохладная комната во всем госпитале.

Элайна, усмехнувшись, вспомнила о сержанте, потеющем в душном коридоре. Теперь даже такая маленькая победа над янки казалась ей значительной.

Вернувшись в комнату, доктор Брукс строго взглянул на нее.

— Когда ты закончишь с уборкой, нам надо будет поговорить наедине, Эл, — негромко произнес он.

В субботу Элайна трудилась в лавке Энгуса под присмотром Роберты. Поскольку с работой в госпитале она справилась к вечеру в пятницу, капитан Латимер согласился дать ей выходной. Узнав об этом, Роберта заявила родителям, что Элайна сама вызвалась помочь ей в лавке — весь день она бдительно следила за поведением кузины и сама демонстрировала живость ума, склонившись над гроссбухами и подсчитывая цифры. Сидя за отцовским столом, она довольно часто привлекала внимание приходивших в лавку солдат-янки и получала громадное удовольствие, когда кто-нибудь из них отталкивал с дороги оборванного мальчишку, моющего пол.

Воскресенье издавна считалось днем посещения церкви и визитов. Поскольку Элайна не спешила привести себя в порядок, чтобы сопровождать семейство Крэгхью, ей выпал случай на несколько часов ускользнуть от бдительного взгляда и бесконечных шпилек кузины. Дульси с семьей тоже отправилась в церковь, и в распоряжении Элайны остался весь дом. Она как следует вымылась, побрызгала себя духами и надела старенькое муслиновое платье, чтобы хоть на время снова почувствовать себя женщиной.

Выглянув в окно, она, к своему ужасу, увидела подъезжавшего к дому Коула Латимера. В панике Элайна бросилась к себе в комнату — ей нельзя было терять ни минуты! Быстро сбросив платье и туфельки, она натянула ненавистные штаны и рубашку, растерла по лицу пригоршню грязи, а на чисто вымытые волосы нахлобучила шляпу — заново испачкать их она просто не могла. Ее ноги снова утонули в огромных башмаках.

В дверь позвонили — раз, затем другой. Затаив дыхание, Элайна ждала, надеясь, что капитан уйдет. Услышав его шаги на веранде, она быстро спустилась по наружной лестнице и сквозь кусты, окружавшие дом, направилась к каретному сараю, намереваясь оседлать Тар и поехать к ручью, где ей никто не помешает спокойно отдыхать… И тут неожиданно перед ней предстала широкая спина капитана Латимера. Не успев вовремя остановиться, она споткнулась и, не удержавшись, сшибла его с ног, а потом сама рухнула на грязный пол конюшни.

Растерявшись, девушка молча смотрела, как Коул, чертыхаясь, встает на ноги.

— Ах, сорванец! — Узнав обидчика, Коул схватил Элайну за руку. — Что это ты опять затеял?

Ужас овладел ею, когда она вспомнила, что в спешке не успела снять корсет и женское белье. Теперь тонкая кофточка уже не могла скрыть округлость ее груди; если капитан дотронется до нее, то наверняка все поймет. Ее рука горела — так с ней еще никто не обращался.

— Отпустите меня сейчас же! — выкрикнула она. — Вы не имеете никакого права…

Рванувшись, Элайна высвободилась, уже не сомневаясь, что на руке останется синяк. Вспомнив о маскировке, она ссутулилась под мешковатой рубашкой и потерла ушибленный при падении бок, незаметно отодвинувшись в густую тень, подальше от капитана.

Коул тут же устыдился собственного гнева.

— Прости. — Он не спеша начал отряхиваться. — Это вышло случайно, и я… — Внезапно его словно что-то осенило, он нахмурился. — А может, я ошибаюсь?

— Нет, — нехотя отозвалась Элайна. — В темноте я не сразу заметил вас.

— И куда же ты так бежал? — Он усмехнулся. — Ручаюсь, ты увидел меня и решил, что твой выходной пропал.

Коул расстегнул китель до пояса и умылся водой из ведра.

— Я решил напоить лошадь перед тем, как вернуться домой. По правде сказать, у меня есть несколько свободных часов, и я хотел бы засвидетельствовать почтение твоей кузине. — Не обращая внимания на Элайну, он смочил водой затылок и вытер его платком.

Наконец, застегнув мундир и надев перчатки, капитан огляделся в поисках головного убора, который и обнаружил в пыли за дверью. Отряхнув шляпу, он подошел вплотную к Элайне.

— Поскольку я никого здесь не застал, визит придется отложить. Передай Роберте, что я заезжал навестить ее.

Только тут Латимер заметил, как плечи паренька поникли.

— В чем дело? — участливо спросил он.

— Рука болит, — призналась Элайна и укоризненно взглянула на капитана.

— Извини. Надеюсь, и ты извинишься за то, что сбил меня с ног.

Капитан терпеливо ждал, поблескивая глазами. В эту минуту Элайне хотелось только одного: дать хорошего пинка ненавистному янки. Внезапно Коул недоуменно вскинул бровь и принюхался.

— В чем дело? Ты решил стать настоящей леди? Сердце Элайны мгновенно ушло в пятки. Коул же между тем продолжал:

— От тебя пахнет так, словно ты вымылся в надушенной воде.

— А, это! — Элайна тщетно подыскивала правдоподобное объяснение. — Все из-за Роберты. Она сказала, что от меня несет, как от помойки, и облила меня розовой водой.

Коул усмехнулся: