Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 108

Коул отпил бренди и в раздумье покачал головой:

— Судно могло получить пробоину и, возможно, теперь покоится где-нибудь на дне.

— Возможно. — Холваг опорожнил стакан одним глотком и посмотрел в окно. — Что ж, труп уже в повозке — пожалуй, пора отвезти его к гробовщику…

Подойдя с гостем к двери, Коул сказал вместо прощания:

— Кажется, этот человек когда-то снимал угол в городе у какой-то старухи — туда он уезжал время от времени вместе с ребенком. Если узнаете еще что-нибудь — сообщите мне.

Проводив взглядом удаляющуюся повозку, он рассеянно потер между пальцами купюры, прежде принадлежавшие садовнику, — они были скользкими и гладкими: судя по дате, их выпустили в 1863 году. Похоже, к садовнику они попали прямиком из банка. Присмотревшись, Коул обнаружил, что номера всех трех купюр идут подряд друг за другом, с разницей в последней цифре. Откуда могло взяться столько денег у человека, который получал за работу всего шесть долларов в неделю?

Без сомнения, здесь что-то было не так, но что именно — Коул никак не мог понять. Вздохнув, он сложил купюры, тщательно завернул их и спрятал в ящик стола.

Вскоре слухи о страшной находке в саду Латимеров разнеслись по всему городу. Некоторые утверждали, что доктор убил садовника в припадке ревности, однако никто не мог точно указать, была ли причиной ссоры первая жена Коула или вторая. Никто также не принимал во внимание то, что пожилой, неряшливый и непривлекательный садовник никак не мог стать соперником красавца врача. Одна из жительниц — пухлая матрона с хорошо подвешенным языком — уверяла, что видела, как вторая миссис Латимер бродила по саду в обществе садовника вскоре после прибытия, — об этом она сообщила Ксантии Морган, примеряя шляпки. Хотя Ксантия не питала особой любви к Элайне, она поспешила заверить клиентку, что доктор Латимер даже из ревности не способен убить человека. Кроме того, добавила Ксантия, ей доподлинно известно, что брак Латимеров — всего-навсего сделка: сердобольный врач взял в свой дом эту молодую женщину из чувства сострадания, приютил ее, как и малышку Минди.

Матрона с тройным подбородком высоко подняла выщипанные в ниточку брови и снисходительно окинула взглядом хозяйку лавки:

— Милочка, вы, должно быть, давно не видели миссис Латимер. — Она тут же умолкла, наотрез отказавшись удовлетворить любопытство Ксантии, хотя ее так и подмывало сообщить заносчивой модистке о том, что Элайна Латимер ждет ребенка.

После полудня, выглянув в окно лавки, Ксантия увидела проезжающий мимо большой черный экипаж. Эту карету она узнала бы из тысячи, как и рослого, широкоплечего человека, управлявшего лошадьми. Итак, Коул Латимер прибыл в город и, может быть, он навестит ее еще раз!

Экипаж остановился у конторы мистера Джеймса, и Ксантия принялась жадно разглядывать вышедшего из него джентльмена. А он неплохо выглядит, с улыбкой подумала она. Уже через несколько секунд ей стало ясно, что так удивило ее: Коул был без трости и почти не хромал.

Обернувшись к экипажу, Коул протянул руку и бережно помог жене сойти на землю. Увидев Элайну, Ксантия мгновенно догадалась о том, что имела в виду дородная матрона. Хотя миссис Латимер старательно куталась в кружевную шаль, скрыть скорое прибавление в семействе Коула было уже невозможно.

Следом за Элайной из экипажа вышла Кэролайн Дарви, и некоторое время все трое стояли на тротуаре, о чем-то оживленно переговариваясь. Затем Коул вынул из кармана часы, взглянул на них, кивнул Кэролайн и, выслушав ответ, пожал плечами. Мисс Дарви ушла, а Ксантия с грустью наблюдала, как Коул целует молодую жену, совсем не беспокоясь о том, что их могут увидеть. Лишь когда Элайна, отстранившись, шаловливо помахала ему рукой и последовала за Кэролайн, он повернулся и вошел в контору поверенного.

Через час Элайна и Кэролайн Дарви появились в лавке Ксантии. Хозяйка сухо улыбнулась в знак приветствия, стараясь не опускать взгляд ниже накрахмаленного воротничка голубого платья Элайны. Ей не составило труда догадаться, что это платье стоит очень дорого, а шляпки, похожей на ту, что украшала голову ее гостьи, пожалуй, не нашлось бы во всем городе. Усилием воли подавив охватившую ее ревность, Ксантия обратилась к посетительницам как можно приветливее:

— Чем могу вам помочь, уважаемые дамы?

— Я хотела показать миссис Латимер ваши восхитительные детские шляпки и чепчики, — оживленно откликнулась Кэролайн, даже не подозревая, сколь неудачной была идея привести сюда Элайну. — Надеюсь, у вас они еще остались?

— Разумеется. — Ксантия сняла с комода корзину крохотных, словно игрушечных, шляпок с кружевами и перьями.

— Вот шляпа для мальчика, Элайна. — Кэролайн вынула одно из изделий Ксантии, чтобы продемонстрировать его своей спутнице. — Вы только посмотрите, какая прелесть!

— Но Коул надеется, что у нас будет дочь, — пробормотала Элайна, больше всего желая поскорее исчезнуть из лавки.

Обнаружив, что Элайна не проявляет никакого интереса к детским вещам, Кэролайн была откровенно разочарована. Выходя из лавки, она не удержалась и спросила:

— Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

— Ну разумеется. — Элайна слабо улыбнулась. — Просто сегодня слишком жарко, вот и все.

Шагнув на тротуар, она чуть не столкнулась с невысоким, роскошно одетым мужчиной. Понимая, что виной тому была ее рассеянность, Элайна уже открыла рот, чтобы извиниться, как вдруг глаза ее остановились и она побледнела от ужаса. Несмотря на то что голову господина теперь украшали длинные волосы, Элайна мгновенно узнала в нем Жака Дюбонне.

Насмешливо приподняв шляпу, Жак обвел удивленным взглядом округлившуюся фигуру Элайны, а затем его лицо расплылось в ехидной улыбке. Однако сказать он так ничего и не успел, поскольку Элайна, круто развернувшись, стремглав вбежала в лавку Ксантии, оставив Кэролайн в полном недоумении стоять посреди тротуара.

— Что с вами? — Сразу поняв, что произошло нечто из ряда вон выходящее, Ксантия бросилась ей на помощь, однако в этот момент ноги Элайны подкосились, и она медленно опустилась на пол.

Стоя возле Элайны на коленях, Ксантия изумленно проговорила:

— Она лишилась чувств!

— Сейчас я приведу Коула, — пообещала вбежавшая в лавку Кэролайн. — Вы не могли бы присмотреть за ней?

— Конечно. — Ксантия не сводила глаз с лица соперницы.

Столь же внимательно Жак Дюбонне, стоя на тротуаре, смотрел вслед худощавой блондинке, которая вошла в расположенную поблизости контору и вскоре вновь появилась из нее в сопровождении элегантно одетого мужчины. Доктора Латимера француз узнал мгновенно. Он пренебрежительно ухмыльнулся: так вот кто виновник нынешнего деликатного положения маленькой вдовы!

Вбежав в лавку, Коул, к разочарованию хозяйки, даже не взглянул на нее и сразу подхватил Элайну на руки. Ксантия нерешительно указала на дверь, ведущую в глубину лавки.

— Если угодно, вы можете отнести ее в спальню…

Коул молча кивнул и направился по знакомому коридору, Ксантия и Кэролайн последовали за ним. Когда они вошли в комнату, он уже успел расстегнуть жене лиф и теперь обтирал ей лицо и шею влажным полотенцем.

Постепенно Элайна стала приходить в себя: ее густые ресницы затрепетали, веки медленно поднялись. В замешательстве оглядевшись и увидев мужа, она протянула к нему руки.

— Тебе лучше? — заботливо спросил он.

— Там… Это был Жак! — срывающимся голосом пробормотала Элайна, уткнувшись лицом ему в грудь. — Он здесь, в Сент-Крой! Я только что видела его!

Коул недоверчиво посмотрел на нее, но, заметив в глазах Элайны неподдельный ужас, резко повернулся к Ксантии:

— Вы позволите моей жене немного побыть здесь — мне надо немедленно увидеть шерифа. Я долго не задержусь.

— О нет! — Элайна вцепилась в его рукав. — Подумай о том, что он может сделать с нами!

— Все будет хорошо, родная. — Коул нежно погладил ее волосы. — Доверься мне.

Хотя слезы еще продолжали медленно стекать по щекам Элайны, удерживать мужа она не стала. Он поцеловал ее в лоб и, поднявшись, вопросительно посмотрел на Ксантию. Получив кивок в знак согласия, он немедленно покинул лавку и направился прямо к шерифу.