Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 67

Алексей улыбался, с нетерпением предвкушая расправу. Палач отвел руку назад и встряхнул плеть, готовясь начать экзекуцию.

— Не-е-ет! Не смейте! — вскричала Зинаида и упала в ноги Алексею, жалобно всхлипывая. — О, пожалуйста, оставьте его! Алексей, не делайте этого! Я сделаю все, что хотите, если вы над ним сжалитесь. Я даже с радостью отдамся вам! Только не бейте его!

— Неужели ты думаешь, я стану пачкаться, подбирая его объедки? — фыркнул Алексей и презрительно взглянул на Зинаиду. — Ты стала одной из многих в мимолетных связях этого полковника, моя дорогая. Ты разве не знала этого? Уложить в постель первую приглянувшуюся девчонку — вот любимое занятие любого военного в перерывах между боями. Всех, с кем переспал твой миленький до тебя, и не перечесть! Так нет же! Ты все-таки решила ему отдаться! Что ж, теперь уже я тебя не желаю! После всего случившегося, насколько я понимаю, ты можешь рассчитывать только на внимание Ладисласа. Это будет тебе хорошим наказанием за то, что пренебрегла моими предупреждениями. — Подняв голову, князь обратился к предводителю банды: — Ну, что скажешь, Ладислас? Это для тебя достаточная плата?

Зинаида повернула голову в сторону бандита и с ужасом уставилась в его холодные светло-голубые глаза.

— О, высокочтимый князь, — с насмешкой молвил атаман, — экзекуция над полковником и эта женщина вполне удовлетворят меня. Однако мои люди ждут обещанного серебра.

Зинаида снова быстро повернулась к Алексею и с гневом блеснула очами:

— Вы не посмеете совершить это преступление! Царь…

Но князь перебил ее.

— На время отсутствия моей супруги за тебя отвечает Наталья, — высокомерно заявил он. — Если она позволила тебе шататься с этим иноземцем, после чего вы оба исчезли… то вина полностью падет на нее. Уверяю тебя, именно так и доложат государю.

Взмахом руки, дав Зинаиде понять, что разговор окончен, Алексей повернулся к палачу и кивнул. Голиаф отвел плеть в сторону и резко хлестнул, заставив Тайрона болезненно сморщиться, а Зинаиду — жалобно вскрикнуть и броситься между палачом и жертвой. Обняв ноги своего возлюбленного, она закрыла его собой и оглянулась на палача.

Тайрон был в ярости. Сквозь красный туман он видел нахальные ухмылки на лицах своих врагов. Он чувствовал, что они насмехаются над его глупостью. Боль в спине тоже давала о себе знать, но она не шла ни в какое сравнение с той болью, что терзала его сердце. Заскрипев зубами, англичанин движением тела отпихнул от себя Зинаиду. Ему не нужна была ее защита!

— Ты, лживая сучка! Убирайся вон! Даже если эти неотесанные скоты решили живьем содрать с меня шкуру, я все равно ничего от тебя не приму, тем паче твою жалость и твою защиту! Пусть тебя берет Ладислас! Мои благословения!

При виде растерянности девушки Алексей расхохотался.

— Ну что? Похоже, теперь ни он, ни я не желаем тебя, Зинаида? — смеялся князь. — Для такой смазливой девицы, как ты, это, должно быть, весьма непривычно. Подумать только, не один, а сразу двое мужчин отвергают твое внимание! Наверное, ты в полном отчаянии. — Боясь приближаться к полковнику, князь поднял длинный деревянный шест и, держа его наподобие сабли, оттолкнул Зинаиду от пленника. — А теперь отойди. Пускай парень получит свое. Тебя это тоже кое-чему научит. Кусай теперь локти, думая, как мы оба тебя отвергли. Однако не слишком расстраивайся, ведь Ладислас не отказался иметь с тобой дело.

Снова кивнув, Алексей велел Голиафу продолжать, а сам предусмотрительно отошел в сторону. Ничего, не видя от слез, Зинаида направилась в дальний, самый темный угол сарая. Здесь, корчась в немых мучениях, она вздрагивала всякий раз, когда семихвостая плетка немилосердно обрушивалась на тело жертвы. Но с уст Тайрона не сорвалось ни единого стона, ни единой мольбы о милосердии. Он по-прежнему висел, привязанный за руки к стропилам сарая. И каждый удар по его могучей спине отзывался в сердце Зинаиды мучительной болью.

Обхватив голову руками, она с трудом сдерживала жалобный стон и рыдания. И хотя счет ударам она давно потеряла, всякий новый взмах плети вызывал в ней ничуть не меньшую боль, чем первый.

Тайрон бессильно обмяк, не в силах даже поднять голову, и все же его доблесть и дух так и не удалось сломить. Эта твердость произвела на всех наблюдавших за экзекуцией глубокое впечатление. Ладислас и его товарищи, конечно, были настоящими головорезами, не раз видевшими смерть и преступления. Некоторые их товарищи погибли от шпаги этого англичанина, но то было в открытом бою, с оружием в руках. Даже разбойники считали, что их враг заслужил честное обращение. Плетка же, по их мнению, годилась лишь для дрожащей трусливой псины. Полковник Райкрофт, насколько они знали, был воином исключительно опытным и смелым. В результате большинство бандитов вскоре потеряли всякий интерес к порке. Они начали роптать и недовольно заворчали, поняв, что Алексей намерен всыпать своему заклятому врагу по меньшей мере сотню плетей. Уже три десятка отсчитал Голиаф, а потом с омерзением бросил плеть.

— Да ты что?! — вскричал изумленный Алексей. Оказалось, что из всей банды лишь у него напрочь отсутствовали всякие представления о чести, и лишь им целиком владела слепая жажда мести. — Здесь распоряжаюсь я! И я настаиваю, чтобы вы соблюдали дисциплину. Иначе… Иначе, клянусь, я не заплачу вам ни гроша!

— Мы сделали для тебя работу! — прогремел Ладислас и шагнул навстречу князю. — Ты заплатишь нам или умрешь!

Петров ухмыльнулся и, вытащив саблю, демонстративно повертел ею:

— А то, может, возьмем плату твоей шкурой, как ты хотел поступить с этим англичанином!

— Я заплачу вам только после того, как этот негодяй будет оскоплен, и ни минутой раньше! — заявил Алексей, пораженный их бунтом. Он даже не успел осмыслить угрозу.

— Ну, тогда сам возись! — брезгливо бросил Ладислас. — Мы больше не станем пытать его ради такого негодяя, как ты! По-нашему, он уже заплатил достаточно. Мы сами воины и отдаем ему должное как храброму офицеру. Сражаться в честном бою — это одно, расправляться по-твоему — совсем другое. — Разбойник кивнул, указывая на окровавленную, исхлестанную спину Тайрона. — Ты поступаешь, как жалкий трус. Англичанина удалось победить исключительно численным превосходством. По твоему приказу мы его схватили и повязали. Но вот что я скажу тебе, боярин. Тебе в жизни не стать таким мужчиной, как этот полковник!

Уже во второй раз за этот вечер Алексею пришлось выслушать подобное оскорбление. Он разозлился пуще прежнего, ощерился и скрипнул зубами. Затем со свирепым рычанием гневно огляделся вокруг, грязно выругался и, выхватив нож, рванулся к Тайрону. Вот он протянул руку, чтобы ухватиться за штаны пленника. Райкрофт попытался защищаться, но, увы…

Тогда Зинаида в отчаянии ринулась к Алексею, собираясь принять удар на себя, заплатить своей жизнью. Девушка вцепилась зубами в руку, сжимавшую нож. Алексей взвыл от боли, а Зинаида впилась еще крепче, до крови прокусив кожу и заставив князя разжать пальцы. Нож выпал. Зинаида тотчас нагнулась, чтобы поднять его. С ужасным проклятием Алексей схватил девушку за широкий плащ и изо всех сил швырнул па столб, вбитый в земляной пол сарая. Удар был слишком силен, Зинаида едва не лишилась чувств и выронила нож.

Удовлетворенно улыбнувшись, Алексей подхватил оброненный клинок и снова направился к сопернику. Однако в этот миг стены сарая сотряс оглушительный яростный крик — это Ладислас поспешил на помощь. Он выбил нож из руки князя.

— Ну, хватит! — прорычал разбойник. — Довольно с тебя крови, князь! Уймись, а не то я велю тебя самого оскопить!

Но Алексей от ярости потерял рассудок. Он даже не побоялся дерзко бросить в лицо Ладисласу:

— Ты, гнусный варвар! Как ты смеешь мне угрожать?! Да по моему велению и не таких, как ты, за непослушание раздирали на части!

— Напрасно ты так, дружок, — презрительно ухмыльнувшись, сказал Ладислас и небрежным жестом приказал своим людям подойти ближе. — Будь поосторожнее, ведь все мы тут князей не шибко жалуем.